ГЛАВА 26

Алиса

Как только я вхожу на кухню, где хозяйничают Милана, Саша и Лера, присутствующие замолкают и осматривают меня. Все знают, что мы были вместе с Платоном, и, конечно, понимают, что произошло. Немного неловко, но я пытаюсь изжить из себя это стеснение. Саша, например, не краснеет после ночи с Ароном. А они отжигают не по-детски. Вот и мне нечего стесняться. Это же естественно?

Милана решила, что готовить должны мы. Она считает, что еда, особенно на праздники, должна готовиться женщинами, а не персоналом. Я не против, тем более в этом деле мне нужна практика. Мою руки, поправляю Лерке ободок и принимаюсь чистить вместе с Сашей овощи.

— Все хорошо? — шёпотом спрашивает у меня Сашка. Киваю. — Тебе понравилось? — хитро щурится она.

— Да, — шепчу ей в ответ.

— Потом расскажешь, — усмехается. Милана хмурится, посматривая на меня, но молчит. Здесь Лерка, и мы как шпионки общаемся взглядами.

— Ну так вот, — Саша продолжает беседу, которая, видимо, началась до меня. — Выбираем мы, значит, вчера с Ароном в магазине техники подарок сыну, и, пока я зависаю, рассматривая смарт-часы, Арон где-то теряется. Оглядываюсь, а его нет рядом, — скептически цокает она. — Прохожусь по рядам и нахожу его, мило беседующего со шваброй.

— С кем? — усмехается Милана.

— Девушка высокая, худая и плоская. Ну я решила не мешать им. Стою, наблюдаю. А они так увлечены, что не замечают меня. И если этот гад, который мой муж, просто улыбается, то швабра постоянно его касается: то воротник поправит, то невидимые пылинки стряхнёт. И в рот ему заглядывает, как преданная собака. Глазки блестят. В общем, поплыла швабра, — язвительно выдает Саша, а я прыскаю от смеха.

— Ну, ее можно понять, — говорит Милана и смазывает утку своим фирменным апельсиновым соусом.

— Ее-то я как раз поняла, — смеется Саша. — Этому мерзавцу и делать ничего не нужно, чтобы бабы вокруг него кружили. Но не думаю, что он этого не понимает.

— И? Все живы? — интересуется Милка.

— Ну за кого вы меня принимаете? Я подошла к ним с самой милой улыбкой, которую могла выдать.

— Да не поверю, что все этим и закончилось, — говорю я. Это непохоже на Сашу.

— Правда. Мы просто мило побеседовали, — отмахивается Сашка. — Я представилась, пожала швабре руку и спросила у мужа, не забыл ли он купить мне тампоны.

Не удерживаюсь, начинаю смеяться, сгибаясь пополам.

— А он что?

— А что он? Не растерялся, сказал, что купил самые лучшие. Я поблагодарила его поцелуем в щеку, похвалила маникюр его собеседницы, которая краснела и бледнела, наблюдая за нами. Ну я еще сказала, что если швабра хочет и дальше баловать себя маникюром, то лучше ей не прикасаться к моему мужу, иначе я оторву ей руки, и маникюр станет неактуален.

— Саша! — возмущённо, но с улыбкой ужасается Милана.

— Зачет. Дай пять, — хлопаю Сашу по ладони.

— На том и разошлись. Но с Ароном я пока не разговариваю. Слишком много себе позволяет, — фыркает Сашка.

— Я предпочитаю сразу все выяснять и не дуться, копя обиды, — говорит Милана.

— Ну ты не сравнивай. Мирон никогда не позволит себе флиртовать со швабрами.

— Ой, не поверю, что Арон прям всерьез флиртовал, — отмахивается Милана.

— Я все, — Лерка привлекает к себе внимание, закончив чистить яйца.

— Умница, мой ручки и можешь идти, — отпускает ее Милана. А я кусаю губы. Сейчас они спровадят ребенка и начнут допрашивать меня.

Лерка убегает. Я принимаюсь резать овощи на оливье, делая вид, что очень занята. Но когда Саша закрывает дверь, понимаю, что просто так мне от них не отделаться.

— В общем, не майтесь дурью, — говорит Мила, обращаясь к Саше. — Миритесь. Новый год всё-таки.

— Нее, чем сильнее я подогрею Арона, тем фееричнее будет наше примирение, — хитро щурясь, заявляет Сашка и хрустит соленым огурцом. Смеемся.

— Все в вашем духе.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает меня Милана, приобнимая за плечи.

— Хорошо.

Я не дура и прекрасно понимаю, к чему все эти вопросы. И смотрят они на меня сейчас во все глаза не просто так.

— Да что вы все заладили, все со мной хорошо. Я даже к врачу успела сходить. Вам справку, что ли, предоставить? — возмущаюсь.

— К врачу? Что-то не так? — распахивает глаза Милана.

— О боже! — закатываю глаза. — Все со мной так. Платону было это важно.

— Ммм, какой заботливый, — усмехается Саша. — Ну рассказывай.

— Что? Подробности? — краснею. Они всерьёз?!

— Ты счастлива? — уже серьезно спрашивает Милана.

— Да. Я так его люблю, — признаюсь я.

— Ну еще бы, — Сашка чмокает меня в щеку.

Эта ночь действительно перевернула все мое представление о любви. Нет, я не стала любить его больше. Сильнее просто уже некуда. Я стала более трепетна и чувствительна. Будто и правда моя детская любовь переросла во взрослую. Теперь от каждого его взгляда у меня все внутри переворачивается и горит. Это просто близость, а мне кажется, что именно этой ночью он показал мне, насколько я ему дорога. Я почувствовала, что меня любят. Пусть этих слов от него не прозвучало, но… Я впервые почувствовала, что меня любят. Бабочки в животе сошли с ума, они порхают весь день и все никак не угомонятся. Мне бы еще справиться со стеснительностью перед Платоном…

— Я надеюсь, он тебя не обидит и ты не пожалеешь, — говорит мне Милана и улыбается.

— Да ну прекратите вы, — фыркает Сашка. — Мне кажется, Платон самый ответственный и правильный из братьев. И вообще они просто созданы друг для друга.

— Спасибо, — киваю, немного расслабляясь. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у Миланы, отвлекая от себя внимания. Щеки уже горят от их любопытства.

— Да, все хорошо. Токсикоз, правда, ужасный, но, слава богу, только по утрам. Переживу.

Милка у нас ждет ребенка. Они хотят девочку. Особенно Мирон.

— Всем привет, — в кухню неожиданно входит Платон, и я опять теряюсь, как школьница. Никогда так не волновалась в его присутствии, даже в детстве. А сейчас сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, ладошки потеют, и ноги подкашиваются. Будто этой ночью он опоил меня дурманом.

Девочки кивают и переглядываться. Платон усмехается, посматривая на меня.

Что? Я ничего не рассказывала, они сами догадались.

— Можно я у вас ненадолго украду девочку? — подхватывает меня за талию и уводит, не дожидаясь ответа.

— А мы куда? — спрашиваю, повисая у Платона на руке. А сама как ненормальная вдыхаю его запах. Голова кругом. Мне кажется, последние сутки я никак не могу отрезветь от нашей близости.

— Нам нужно поговорить с Леркой и объяснить ей, что наш статус поменялся.

— Что, прямо сейчас? — пытаюсь притормозить. — Может, после праздника?

— Нет, Алиса, сейчас, — решительно говорит он и тянет меня наверх.

Лерка крутится возле зеркала, примеряя разные заколки в виде корон, и надувает губы, словно маленькая кокетка. Оглядывается на нас, улыбается, хватает расчёску и тянет мне.

— Заплети меня красиво, — просит она.

— Немного позже, мы хотим с тобой поговорить, — Лера прищуривается, осматривая нас.

— На музыку больше не пойду, — вдруг заявляет она.

— Нет, — усмехается Платон, — мы не об этом.

— И телефон сломала не я. Это Яшка!

— Все интереснее и интереснее, — смеется Платон. — Будут еще признания?

Лерка сжимает губы и молчит.

— Нет? Тогда присядь. — Девочка садится в кресло, а я сжимаю руку Платона еще сильнее. — Мы с Алисой теперь вместе. — Лера хмурится, не понимая. — Мы будем жить вместе.

— Мы теперь всегда будем жить здесь? — опять не понимает она.

— Нет, мы купим новую квартиру и в будущем поженимся с Алисой.

Лерка округляет глаза, а я вспыхиваю, утыкаясь носом в плечо Платона.

— Вы любите друг друга?! — с каким-то неподдельным восторгом спрашивает она. Ждет ответа, и я вместе с ней.

— Да, Лера.

Улыбаюсь в его плечо.

— Она будет моей мамой?

— Нет, Лерочка. У тебя есть мама, она ей и останется.

— Ясно, — бегает по нам заинтересованным взглядом. — А вы будете целоваться и обниматься? — хитрая.

Смеемся с Платоном. И, словно в подтверждение, он целует меня в висок, глубоко вдыхая. Выдыхаем. Лерка нормально восприняла эту новость, даже рада. Все у нас получится. А в моей голове звенят слова Платона: мы поженимся и мы любим друг друга.

— Чур мы с Алисой спим в одной комнате, — выдает Лера.

— Нет, комнаты у нас будут разные, — отрезает Платон, а Лерка надувается.