9 глава. Детка-конфетка

– Алик, давай договоримся по поводу товара. Нужно давним клиентам уступать. Ты же понимаешь, что сейчас не так просто вести бизнес.

Даю знак Амалю, чтобы постарался вывести гостя из моего кабинета под каким угодно предлогом. Обсуждать деловые вопросы с подвыпившим человеком не в моих правилах. Об этом знают все, но многие почему-то забывают, как только попадают в мой клуб. Сначала отрываются на полную катушку, а потом начинают качать права, ставить условия заплетающимся языком.

Пить в клубе я перестал год назад. Был странный случай, который взбудоражил. Обычно я с посетительницами не контактирую на работе, но тогда поступил в разрез своим принципам: занялся сексом с незнакомкой. Подобных ситуаций все время старался избегать. Очень легко попасть в ловушку. Что случилось тогда, почему произошло то, чего я остерегался – для меня загадка. Как и загадка, кто она такая, ибо имени не знал, а лицо толком не запомнил. Встретимся на улице, не узнаю, хоть и оставила эта незнакомка после себя странное чувство внутри без названия.

Амаль что-то придумывает, ибо гостя под ручку уводят. Тянусь к пачке сигарет, достаю одну и прикуриваю, разглядывая через стекло веселящихся людей. Пятница-суббота самые хлебные дни. Алкоголь льется рекой, таблеточки-эйфории пользуются спросом, девочки без работы не остаются, как и мальчики. Выручка может порой составлять месячный бюджет какой-нибудь небольшой госорганизации. Это я считаю официальный и не официальный доход.

– Можно? – в кабинет проскальзывает Лия.

Улыбаюсь ей приветливо, взглядом разрешая подойти ближе. Она пришла в клуб совсем юной устраиваться официанткой, но для такой вакансии у нее слишком броская красота. Клиенты липли как мухи. Всем ее хотелось. Мне тоже. Клиентам клуба Лия отказывала, даже когда ей предлагали за ночь баснословные деньги, со мной она из-за чувств. Я знаю о ее влюбленности к себе, поэтому без стыда пользовался девушкой.

– Ты выглядишь уставшим, – Лия встает позади кресла, кладет свои прохладные ладони мне на плечи и начинает их массировать. Я затягиваюсь, все еще разглядывая толпу танцующих людей.

– Алик, – острые коготки царапают кожу. – Когда мы поговорим о моем переезде к тебе?

Делаю глубокую затяжку, откидываю голову назад на подголовник кресла и, глядя в голубые глаза Лии, выдыхаю дым ей прямо в лицо. Она морщится, прикусывает губу. Понятливая девочка, почувствовала, что пересекла допустимую черту.

– Я просто решила уточнить, стоит мне продлевать договор аренды на квартиру или нет, – тушуется, отводит взгляд в сторону. Ей, как и любой девушке, хочется занять особое положение в жизни состоятельного мужчины. Особенно, если денег много.

– Конечно, продлевай, не на улице тебе жить, – улыбаюсь снисходительно, докуривая сигарету. – У тебя должна быть своя территория, даже если ты иногда ночуешь у меня дома, – умолачиваю о том, что в основное мое жилище она никогда не придет ни в каком качестве.

– То есть эти ночевки ничего серьезного? – сердито на меня смотрит и кусает пухлую губу. Я протягиваю руку и спасаю нижнюю губу от насилия со стороны крепких белых зубов.

– В моей жизни априори ничего не должно быть серьезного, – щелкаю девушку по носу. – Запомни это и больше не поднимай подобные темы. Ясно?

Лия молчит. Злится и боится потерять мою благосклонность. Она пытается успокоиться, тянет губы в соблазнительной улыбке. Обходит кресло, устраивается на моих коленях. Обнимает за шею, слегка прижимается ко мне грудью. Я тянусь к ее губам, слегка целую. Тонкие пальчики спешат расстегнуть маленькие пуговки на моей рубашке. Моя ладонь ныряет под короткую юбку и сжимает упругое бедро девушки. Приятное занятие прерывает стук.

– Да, – отстраняю от себя Лию, она соскальзывает с колен на соседнее кресло. Негласное правило, никто не должен видеть меня за сомнительным делом, независимо от того, что за дело. Поворачиваю голову в сторону двери, заходит Амаль. Он наклоняется ко мне и шепчет:

– Пришла сестра Ромы.

Хмурюсь. Сестра Ромы безобидное создание на первый взгляд, очень упрямое и доставляет хлопот. Ей почему-то очень хочется докопаться до правды смерти брата. Лишняя головная боль мне и сотрудникам полиции.

Поднимаюсь, подхожу вплотную к окну в пол. Ищу глазами эту малолетку. Правда, идея так себе, слишком много людей. Амаль встает рядом, тоже, похоже, пытается отыскать девчушку.

– Уверена, что это была она?

– Уверен. Она, кажется, пришла к кому-то, не просто повеселиться в пятницу.

Для меня до сих пор потрясение, что у Ромы есть сестра. За все время, что он был рядом со мной, он ни разу не обмолвился о том, что у него есть младшая сестренка. Всегда держался так, словно в этом мире некем дорожить.

– Кажется вон она, – Амаль тычет пальцем в сторону бара. Присматриваюсь, вроде Рина, но не точно. Некоторое время наблюдаю за девушкой. Ведет она себя действительно странно, слишком скованно и напряженно.

– За кем вы тут наблюдаете? – неожиданно рядом оказывается Лия.

В ее голосе отчетливо слышны ревнивые нотки. Это мне ни к чему, поэтому удивленно смотрю на девушку. Легонько киваю в сторону двери, тем самым намекая ей, что пора свалить. Лия бесится, вижу по глазам, что ей совершенно не нравится мое поведение, но при этом она страшится потерять мое расположение к себе. Понимает, место возле меня долго пустовать не будет, найдется более покладистая и послушная. Уходит, при этом все же хлопает дверью.

– Кажется, она считает, что у вас особые отношения, – Амаль посмеивается, не спуская глаз с сестры Ромы.

– Ей только кажется. Что ты узнал об этой девочке? – вопрос касается малявки, стоящей возле бара.

– После смерти Ромы замкнулась, взяла академический отпуск, работу не ищет, нигде в подозрительных местах не отсвечивается. Упрямо пытается найти свидетелей в день смерти своего брата, – мне протягивают лист, на котором изображен мотоцикл. Выгибаю бровь.

– На таком мотоцикле полгорода ездят. На что она рассчитывает?

– Я так понимаю, что на информацию. Например, от этих упырей.

Мы наблюдаем, как к девчушке подходят три парня. Явно считают себя крутыми и деловыми. Судя по невербальному поведению девушки, она напугана. Я на расстоянии чувствую ее зажатость. Какого черта она лезет туда, куда ей не следует? Ведь ясно сказал, чтобы шла в куклы играть, а не изображать из себя мстительницу.

– Что будем делать? – Амаль ждет от меня указаний, я отворачиваюсь от окна и возвращаюсь к своему креслу. – Алик?

– Ничего. Пусть сама разгребает дерьмо, в которое влипла.

– Но там явно силы не на ее стороне, – Амаль выглядит озабоченным. Я усмехаюсь, беру еще одну сигарету, прикуриваю. Глубоко затянувшись, откидываюсь на спинку кресла, выпускаю через ноздри дым и ехидно спрашиваю:

– А почему меня это должно волновать?

– Я тебя понял.

Амаль уходит, а я, не выдержав, вновь подхожу к окну и наблюдаю за девочкой. То, что она нуждается в защите, к гадалке не ходи. И вроде у нее есть защитник. Друг и сослуживец Ромы, который на похоронах ни на шаг почти не отходил до девушки. А как смотрел на меня! Ммм. Умей глазами убивать, с удовольствием бы прикончил. Только вот сегодня его рядом с малышкой нет, а ее мажорные упыри насильно уводят из зала.

С одной стороны, стоит вмешаться. Показать всем участникам урок. Одних обучить пониманию, что нечего на слабых выезжать, другой, что нечего лезть туда, где сломаешь зубы. Вот сидела бы в своем универе, клепала под диктовку статейки в каком-нибудь журнале, не знала забот, а так.… Чертыхнувшись, спешно тушу сигарету в пепельнице, сдергиваю пиджак с вешалки, на выходе натыкаюсь на Амаля. Он иронично на меня смотрит. Рыкаю:

– Свое мнение оставь при себе.

Он смеется, но идет следом. Мы спускаемся на первый этаж. Народ тусуется, обнимается, целуется. Все кайфуют от души и берут по максимум вот здесь и сейчас. Особая атмосфера, в других клубах такое почему-то не ощущается.

Оглядываюсь, не вижу знакомой мордашки. Переглядываемся с Амалем, он идет к охране, я захожу в зал и еще раз пробегаюсь взглядом по толпе. Все внутри тревожно сжимается. Мне не по себе из-за этой необъяснимой тревоги. Недовольно поджимаю губы и возвращаюсь в фойе. Выхожу на крыльцо и вновь закуриваю. Сегодня какой-то нервный день.

– Это не они? – Амаль указывает в сторону парковки, где мало света. Я прищуриваюсь, киваю, но на помощь не спешу. Стою, курю и наблюдаю. Прислушиваюсь к самому себе.

– Что они задумали? Тебе не кажется, что пора вмешаться? – на меня вопросительно смотрят. Качаю головой. Будь моя воля, прошел мимо, но каким-то макаром жду, какого-то момента, чтобы поспешить на помощь. Разумом сопротивляюсь, а внутри что-то тянет.

– Пошли, – тушу окурок об урну, Амаль кивает охране.

Пацаны нас замечают моментально, а вот сестра Ромы похоже планирует отключиться. И правильно, нечего хорошим девочкам смотреть на мордобой. Правда, я в нем не участвую, так как спешу подхватить девушку на руки и отойти в сторону. Потасовка длится недолго, мои люди быстро скручивают молодняк, прижимают к земле.

– Что с ними делать? – Амаль держит стяжки в руках. – Хотели ими связать девушку.

– Отдай мне.

– Тебе они зачем?

– Воспитывать буду, – не вдаваясь в подробности, забираю стяжки и иду к черному джипу.

В машине свою ношу кладу на задние сиденья, связываю ей руки. Малышка никак не реагирует. Проверяю пульс, он еле уловим. Сестра Ромы симпатичная на мордашку, только вот бестолковая и упрямая. Ей стоит преподать хороший урок, который запомнит на всю жизнь. И зачем я только в это ввязываюсь? Словно своих проблем совсем нет. С другой стороны, что если ей предложить то, что она хочет?

– Что ты с ней будешь делать? – Амаль вечно оказывается рядом, словно материализуется из воздуха. Его способность ходить бесшумно порой раздражает.

– Дам ей то, что она хочет, – мы с ним смотрит на девушку, потом я на своего верного человека, которому доверяю больше, чем самому себе. – Она хочет мстить, пусть мстит, но для этого ей нужно стать сильнее. Я ей помогу.

– Алик… Идея так себе, я против.

– Так она быстрее спустится с небес на землю и поймет, что ей не по зубам бороться с теми, кто сильнее ее. Поэтому, не будем ей мешать взрослеть, – усмехаюсь.

Амаль молчит, но всем видом показывает, что моя идея ему не нравится. И его можно понять. То, что я задумал, не лезет ни в какие ворота, если опираться на здравый смысл. Однако, кто сказал, что у сестры Ромы присутствует адекватное понимание своих возможностей. Вот пусть и взрослеет в ускоренном темпе.