Глава 9 Марина
— Мам, пап, ну пожалуйста! Мне до университета ехать почти полтора часа в один конец! Это же три часа на дорогу каждый день! Я же так никогда ничего не успею!
— Марина, а сердечко мое как? У меня от одной мысли, что ты будешь одна в этой квартире…
— Дочка, ну куда тебе спешить?
Мы же для тебя стараемся. У нас же тут... и птички поют, и воздух, — сказал папа, посмотрев в окно
— Пап, я уже не школьница. Я хочу сама управлять своим временем, своей жизнью. Квартира ведь стоит пустая! Зачем? Она же куплена для меня!
— Зачем? На будущее! Чтобы у тебя было свое гнездышко! Но сейчас ты еще маленькая! Мы же договорились – водитель будет тебя возить! Или вот Матвей бы подвозил... Он же все равно в город ездит! — повысила голос мама.
В этот момент входная дверь открывается, и в кухню заходят Матвей и Даня. Оба румяные, довольные, немного запыхавшиеся – видимо, из спортзала.
— Ух, наконец-то! Еда есть? Я сейчас лопну от голода! — обрадовался Матвей.
— Ой, мальчики! Данечка, как хорошо, что зашел! И Матюша! Идите, идите, чай будете? Сейчас будем ужинать!
— Добрый вечер, Елена Сергеевна, Владислав Петрович.
Маринка! — поздоровался Даня со всеми, чуть дольше посмотрев на меня.
Мама сразу же переключается на любимую тему, обращаясь к Дане, как к третейскому судье.
— Данечка! Посмотри на свою подругу!— указывает на меня. Она, представляешь, хочет от нас съехать! В свою городскую квартиру!
— Мам…. — шепчу я.
— Мы ее прекрасно возили бы с водителем, иногда Матвей бы подвозил! У нее же тут все есть! Мы же так скучали бы! У меня уже сердце болит!
— Чего? Переехать? А кто мне теперь по утрам блинчики делать будет? — возмутился Матвея, набивая рот.
Я в отчаянии смотрю на Матвея, потом перевожу взгляд на Даню.
Он медленно ставит чашку на стол. Его взгляд серьезен, он смотрит то на родителей, то на меня. В кухне наступает тишина, все невольно ждут его слова.
— Елена Сергеевна, Владислав Петрович... А мне кажется, Марина абсолютно права.
Звенящая тишина. Мама застывает с чашкой в руке. Матвей давится тостом, чуть не поперхнувшись.
— Я вас всегда поддерживаю, Елена Сергеевна. И Матвея. Но Марина ведь уже не ребенок. Ей девятнадцать лет. Ей жизненно необходимо научиться самостоятельности. Вы ей купили эту квартиру не просто так, а чтобы дать ей возможности. А жить в большом городе, самой отвечать за себя, за свое расписание, за быт – это огромный опыт. Это закаляет. Она станет сильнее, увереннее.
Я благодарно посмотрела на Даню, очень удивившись его словам.
— И потом, она же не на другой континент уезжает. Хотя она итак год проучилась в Лондоне. Вы всегда сможете к ней приезжать, хоть каждый день, если захотите. И она к вам будет приезжать, я уверен. Просто у нее появится свой уголок, где она сама будет хозяйкой, где она сможет сосредоточиться на учебе, на своих увлечениях. Это же важно для любого человека. Вы же сами ее такой воспитали – умной, самостоятельной. Дайте ей возможность это проявить, — сказал он улыбнувшись родителям.
Мама растерянно смотрит на папу, потом на Даню. Ее доводы рушатся под натиском его спокойной, логичной речи.
Папа вздыхает, кивает Дане. В его глазах — одобрение и понимание
— Ну, Лена.. Даня прав. Конечно, будем скучать. Но... это жизнь.
Мама после долгой, напряженной паузы, сдается, но с кислой миной и всхлипывает для вида.
— Ну ладно... Только чтобы звонила каждый день! По десять раз! И приезжала на выходные! Каждый божий раз! А то я ж вам обоим обед в контейнерах буду возить, и Матвею тоже!
— Чего? Значит, блинчиков больше не будет? Даня, ты что натворил?!
Я вскакиваю обнимаю Даню крепко-крепко.
И шепчу ему на ухо:
— Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, что это значит для меня.
Он обнимает меня в ответ, едва заметно улыбается. Его взгляд задерживается на моих волосах, потом на глазах.
— Всегда пожалуйста. Я просто сказал то, что думал.
Матвей подозрительно посмотрел на Даню, потом на меня:
— Что-то вы тут мутите без меня...