19

Дверь хлопнула, и я вздрогнула, выпав из своих мыслей. Меня захватил шок после слов судьи о лишении прав обоих родителей. Я испугалась. Не знаю, насколько это может быть правдой.

— Что ты натворил, Игорь? — накинулась на него. — Доволен теперь?

— Погоди, — прервал он меня. — Это реально? — спросила он у юриста.

Я тоже замолчала и вытянулась струной в ожидании ответа. Он поправил воротник и ответил:

— Ну вообще всё реально, в принципе. Все статьи пишутся так, чтобы при желании можно было найти лазейку. Но тут маловероятно. Должны быть очень тяжкие преступления по отношению к ребёнку, чтобы обоих родителей лишили прав. Я думаю, судья это сказала, чтобы вы…задумались.

— Так я и думал, — произнёс Тихомиров скорее сам себе. — Так что не паникуй раньше времени, Вера. И не забывайся.

— У меня ведь нет причин, правда же?

— Нам нужно поговорить. Не здесь. Идём.

— А где?

— В машине. Без лишних ушей.

Упрямо сложила руки на груди:

— Боишься, что тебя здесь услышит судья или психолог?

Он подарил мне колючий взгляд и промолчал. Встал на ноги и пошёл к двери. У неё обернулся:

— Вера, не упрямься. Пойдём. Ты ведь хочешь знать о моих планах на Богдана?

— Я никуда с тобой не пойду. Ясно? Говори тут.

Игорь поджал губы. Он начал злиться. Ну и пусть.

— Иван Анатольевич, — обратился он через плечо к юристу. — Пожалуйста, выйдите и проследите, чтобы никто сюда не зашёл.

Мне стало немного неуютно, но ведь не будет же он устраивать беспредел в стенах суда? Поговорить действительно необходимо.

Мужчина вышел и плотно прикрыл дверь за собой. Я глянула на Игоря, подняв вверх подбородок.

— Я не согласна. Буду обжаловать.

Тихомиров вернулся и сел на стул напротив меня.

— Ничего не выйдет, — равнодушно ответил мужчина.

— Почему это?

Он придвинулся ко мне ближе и заглянул в глаза:

— А ты себя уже хозяйкой положения почувствовала, да? Всё останется так. Потому что меня решение судьи устраивает.

— Мы уже увидели, что ты не всесилен.

— Это ты так думаешь. Я ещё даже не пытался ничего сделать. Судья сама приняла такое решение. Но это не значит, что я не могу повернуть дело иначе. Ты ведь работала практически на меня. Разве ты не знаешь, что кое-что я всё же могу?

Ну вообще-то не было ещё ни одного проигранного дела со стороны Игоря. Но разве я могу знать наверняка пытался он купить судью или не пытался?

— И что ты будешь делать, если я подам на повторное рассмотрение это дело?

— Ты не станешь этого делать.

— С чего такая уверенность?

— Потеряешь больше.

Начала злиться теперь уже я. Угомонится он уже когда-нибудь?

— Ты опять мне угрожаешь?

Он встал и подошёл вплотную. Поставил руки на стол и навис надо мной.

— Значит, так. Я устал с тобой опять спорить, — снова заговорил Игорь ледяным тоном, не терпящим возражений. — Я способен найти человека, который и судью эту завернёт, и высшего судью, если нужно. Ты только время потеряешь. А ещё подумай, что работу не так просто найти хорошую в нашем мире, по крайней мере в моей сфере. Не будет работы — нечем будет платить за ипотеку, и у тебя банк квартиру отнимет. Боюсь, что без моей помощи тебе не обойтись, как бы ты не прыгала. И ты всё равно придёшь ко мне, Вера. Я ведь могу многое тебе дать. Ну или отнять, наоборот. Решай сама.

Он отошёл на шаг от меня, сверля взглядом.

— Хочешь меня задавить? Это всё, на что хватило твоей фантазии, Игорь Тихомиров?

— Нет. Есть ещё козырь. Я знаю об истории с машиной.

Внутри всё рухнуло вниз. Я горько усмехнулась. Он копал на меня. И накопал. У каждого человека есть грехи. И если правильно их озвучить, грехи становятся компроматом. Если он поднимет эту давнишнюю историю, вопрос об опекунстве может быть поднят по новой, и уже может решиться не в мою пользу…

— Нарыли, да? Псы твои, — вскинула голову.

— А ты как думала? Никто не ангел, Вера. И ты тоже оказалась со скелетами в шкафу. Я знал, что ты продолжишь артачиться.

Он был доволен собой. И было с чего. Я повержена. Я проиграла. Мне придётся плясать под его дудку и выкручиваться самой. Никто мне теперь не поможет. Если захочет — меня утопит, и никто не остановит Тихомирова. Он всегда на шаг впереди. У него абсолютно точно найдутся знакомые и в суде, и в прокуратуре, и где угодно. И если я продолжу упираться, потом жизнь свою по кускам не соберу после ударов Игоря.

Что же мне делать, чёрт возьми!!

Тихомиров прав — я слишком хорошо знаю о его возможностях. Всё же загнал меня в угол…

— Что ты хочешь? — спросила его, глядя перед собой бессмысленным взглядом.

Он снова по-деловому уселся за стол, сложил руки в замок и, взглянув в мои глаза, сказал:

— Итак, мои условия…