10. День после

Глава 10

Когда зазвенел будильник, Маше хотелось швырнуть телефон в стену, но сил было только на то, чтобы скатиться с кровати. Она сидела на полу, медленно моргала и слушала разрывающийся телефон. Маша как будто и не спала вовсе. Только прикрыла глаза, а уже семь утра. Но это понятно, вчера она топила себя в злости и обиде. Колотила подушки, представляла, как выцарапывает глаза начальнику или как, спустя долгие годы, когда она добьётся всего чего хочет, он будет грызть ногти. Даже сейчас, ещё вялая и сонная, Маша прорычала:

— Чёртов мужлан.

В её груди зародилось пламя злости, которое, как топливо придало ей сил. Кряхтя, она поднялась, намереваясь заварить самый крепкий, самый чёрный кофе в мире. Затем она приведёт себя в порядок, наденет своё лучшее платье и зайдёт в компанию, как королёва. Если, конечно, воинственности хватит. В голове не укладывалось, как начальник позволил себе такое! Она, что похожа на легкодоступную девушку? Уж, точно нет. Значит, у Максима Аркадьевича что-то со зрением или он любит соблазнять юных и неопытных. Но… Отдаться ему за ужин? Обезумел совсем? А, может, это он её обеды ворует? Так сказать, создаёт условия для встреч. Она тут на Игоря и Лену думает*.

Нет, возможно, она дала ему повод «для приглашения». Маша немного рассыпала кофе, вспомнив их поцелуй в машине. Без сомнений, он был хорош. Очень! Даже сейчас у неё коленки задрожали от воспоминаний, а пульс участился. Чёрт, она бы и не прочь повторить… Только вот если бы отношение было нормальным. А то отнёсся к ней, как к вещи какой-то. Если бы они были вместе… Но Максим Аркадьевич, похоже, из тех мужчин, которым нужен только секс на одну ночь. Или на две… Блин, но как же хорошо он целовался. Опыт ощущался за версту. Чувствовался. А как он держал её в своих объятиях! Кожа Маши до сих пор горит от его прикосновений. Полет её мыслей прервало неприятное шипение:

— Блин-блин-блин, — затараторила девушка, убавляя газ. Но предательский кофе уже пролился на плиту. Маша вздохнула, перелила кофе в чашку, вытерла плиту. Оставив напиток немного остывать, она направилась в ванну для утренних процедур. Увидев себя в отражение она едва смогла сдержать возглас. Губы были алыми и припухшими, на шее два розовых пятнышка:

— Это засосы? — воскликнула Маша и придвинулась ближе к зеркалу. Вроде не похоже и похоже. А вот на ключице точно засос. Маша стала пунцовой. Как это она не заметила, не обратила внимание! Настолько была погружена в процесс? Ну, так и есть. И что теперь делать? Нужно как-то замазать!

Маша проторчала в ванне битых полчаса, но состояние отметин едва улучшилось. Замаскировать получилось лишь слегка. И тут в дверь настойчиво позвонили. Звонили очень настойчиво. С душой так, долго не отпуская звонок. Маша насторожённо подошла к входной двери и посмотрела в глазок. Её соседка по тамбуру. Женщина выглядела очень недовольной.

Маша открыла дверь:

— Здравствуйте! — девушка улыбнулась и не могла вспомнить имя соседки. Она, вообще, представлялась? Вроде же только здоровались через раз.

— Здравствуй, — сухо ответила соседка и просканировала Машу взглядом. Заметив засос на ключице девушки, он поджала губы, но ничего не сказала.

С соседями у Маши были отличные отношение, но от этой она не знала чего ожидать. Они едва пересекались больше раза в месяц. И вот такая настойчивость с утра пораньше и недовольное лицо соседки не сулили ничего хорошего.

— Ты бы не могла всё убрать? Уже больше часа пространство занято, — пресно сказала женщина.

Маша растерянно посмотрела на соседку, не понимая, о чём она говорит. На всякий случай девушка выглянула за плечо женщины, чтобы проверить не забыла ли она что-то в тамбуре. Всё чисто.

— Извините, а что убрать? — спросила Маша.

Женщина нахмурилась и одарила девушку надменным взглядом:

— Я, конечно, понимаю, что молодость и гормоны, — соседка ещё раз посмотрела на засос девушки. — Но это общее пространство. Освободите его, пожалуйста.

Женщина хмыкнула, направилась обратно в свою квартиру и громко хлопнула дверью. Маша так и стояла, смотря на пустой тамбур. «Весеннее обострение?» — пронеслось в голове девушки. Что у этой, что у всех на работе. Даже у Маши, кажется, весеннее обострение.

Девушка собиралась уже заходить к себе обратно, всё же её там ждет кофе. Скорее всего, остывший, но… И тут её внезапно пронзило осознание! А, может, что-то у входной двери в тамбур? В подъезде?

Так, и пошла Маша босая и заинтригованная. Открыв дверь — она обомлела. Лестничная клетка была заставлена букетами. Розы, ромашки, эустомы, ещё какими-то разноцветными, названия которых Маше неизвестны. Ароматы цветов заполнили весь этаж, вытесняя подъездную сырость. А рядом с красными розами, бутылка вина, которую она вчера распивала. К ней привязана небольшая карточка. Маша отвязала её и прочла: «Я не знал, какие ты любишь. Прости.» Маша не смогла сдержать улыбку. «Оригинальное извинение» — подумала она, прикидывая, как эту всю красоту занести домой. Да и хороший повод, чтобы завести инстаграм, но девушка не станет. Это будет её личная тайная которой она не желает делиться. А вот на работу придётся надевать шарфик и говорить всем, что простудилась под кондиционером.

Сегодня офис походил на огромный муравейник. Люди носились из кабинета в кабинет, не обращая друг на друга внимания. Сразу чувствуется, что компания перешла на финальный этап заключения крупного контракта. Ближе к обеду Маша встретила Максима Аркадьевича в коридоре. И впервые это не вызвало негативных эмоций. Маше очень хотелось посмотреть на его реакцию, поведение. Но к сожалению, он стоял в компании ещё двух работников. Так что он точно будет сдержанным и холодным. Но ничего…

Проходя мимо начальника и работников, Маша сухо произнесла:

— Здравствуйте!

На приветствие девушки мужчина ответил безэмоциональным кивком, но его взгляд задержался на платке вокруг шеи Маши. Он едва улыбнулся, но девушка нахмурилась и отвернулась. Пусть гадает: злится она или нет. А то есть за богатенькими мужчина грешок: считают, что прощение можно купить дорогими подарками. Но Маша решила, что пока она не услышит из его уст слова извинений, то ни о каком перемирии речи идти не может быть. Цветы ей, конечно, понравились. Но они завянут, а горечь обиды так и останется. Ну и она не могла исключать, что это просто новый виток игры, правило которой она всё никак не поймёт. Нет, она уверена, что нравится этому мужчине. Но насколько сильно? И сколько его симпатия продлится? Она же ничего о нём не знает. Так что нужно осторожничать.

У её кабинета, Машу перехватила куратор:

— Мария, есть минутка?

— Конечно, Ольга Александровна, — с улыбкой ответила Маша.

— Вы заболели? — обеспокоенно спросила женщина, посмотрев на платок девушки

— Да, заснула под кондиционером, — в который раз солгала Маша. Получалось неплохо — всё верили. Правда, кондиционера у неё в помине не было.

— Может, вам какие-то лекарства нужны?

— Нет, всё хорошо. Я вам для чего-то нужна?

К куратору Маша питала тёплые чувства, и была рада встрече, так как с новым проектом, они были довольно редки.

— В последние дни навалилось очень много работы. Ну, вы в курсе о проекте…

— Да, конечно.

— Сейчас у меня будет несколько окон и я хотела бы уладить некоторые проблемы в нашем коллективе. Я заметила, что стажеры не очень дружны? — тактично спросила куратор.

— Ну, немного пассивной агрессии и некоторые недоразумения, — уклончиво ответила Маша, ей не хотелось жаловаться. Конфликты, действительно, сошли на нет. Все напряжены и сосредоточены на себе, до конца стажировки осталось совсем ничего. — Всё, как и у всех.

— В любом случае Маша, давайте пообедаем сегодня? Обсудим все нюансы, да и просто пообщаемся в неформальной обстановке. Идёт? — с улыбкой предложила куратор. При этом она была такой располагающей, что вряд ли нашёлся бы человек способный ей отказать.

— Хорошо, Ольга Александровна, — ответила Маша.

— Просто Оля, — сказала девушка. — Мы же будем внерабочей обстановке? Вам хватит двадцать минут? Буду ждать вас в машине.

Маша кивнула.

Куратор направилась к лифту, а потом развернулась и сказала:

— Красный Джук.

— Надеюсь найду, — ответила Маша ей вслед. «Былин, а что такое Джук?» — думала девушка, доставая телефон, чтобы забить запрос в гугле.

Ещё в машине, Ольга Александровна создала лёгкое и весёлое настроение. Маша знала, что куратор — свой человек, но чтобы она была настолько приятной… Она засыпала Машу вопросами ещё в первые пять минут. Куратор спрашивала о любимой еде, музыке, сериалах. Когда по радио заиграла любимая песня Маши, женщина сделала её погромче, а дослушав похвалила вкус девушки.

Маша расслабилась окончательно, когда Ольга Александровна начала рассказывать смешные истории своей стажировки, вспоминать казусы, случившиеся в командировке за неделю до кураторства их группы. Маша как будто общалась со своей ровесницей, а то и подругой.

В кафе они заняли столик у окна и заказали еду.

— И всё-таки, что у тебя с этими двумя? — спросила куратор, когда от них отошёл официант.

— Если честно, то я и сама не понимаю, почему они пристали. Правда, с первого дня меня подкалывали…

— Ну, а потом?

— А потом, тот случай с заданиями… — Маша говорила скованно, её всё же не покидало чувство, будто она жалуется. — Потом Валерия Макаровна вмешалась…

— Ох, Лера… такой… своеобразный человек. Я, если честно, не удивилась. У нас частенько конфронтации возникают, — недовольно ответила куратор, смотря в окно. — Но она очень хороший специалист. Тут отдам ей должное.

— А она давно работает в компании?

— Четвёртый год, пришла вместе со мной. А с Арсеном как у вас? Сработались?

— Да, всё хорошо.

— Он очень закрытый, — заметила Ольга Александровна.

— Да, но ему «палец в рот не клади».

— Откусит и ногу, — усмехнулась женщина. — Почему я, вообще, завела этот разговор… Пока я ваш куратор, я могу влиять на них. Но по окончании стажировки я уже потеряю своё влияние. Хочу, чтобы ты была готова, — предупредила Ольга Александровна.

— Они пройдут?

— Скорее всего, пройдёте вы все.

Маша задумчиво кивнула. Новости приятные, но пока рано о чем-то судить.

— Ладно, а теперь закончи о работе. Хочу перевести дух, — бодро заявила собеседницы Маши.

Дальше они говорили лишь о сериалах, фильмах, звёздах и о прочей чепухе.

Маша стояла одна в ожидании лифта. Ольга Александровна уехала куда-то по своим делам, подкинув её до офиса. Настроение у девушки было хорошим, но до жути хотелось снять шарф. Было жарко и неудобно.

— У вас очень красивый шарф, Мария, — раздался сзади знакомый низкий голос. У девушки пробежали мурашки по спине, но внешне она осталась спокойной, даже не обернулась. Не дождавшись реакции, начальник с ней поравнялся и заглянул в глаза. Маша одарила его ледяным взглядом, хотя ей очень хотелось улыбнуться. Но свою роль нужно играть до конца.

— Что у вас с настроением, Мария?

— С ним всё хорошо.

— Я бы так не сказал. Может, вы заболели? — спросил мужчина серьёзно, а на губах лукавая улыбка. Он явно намекал на шарф. Знает же гад, почему ей пришлось его надеть.

— Нет, комары покусали, — ответила девушка, еле сдерживая улыбку. Но все же осуждающе посмотрела на Максима Аркадьевича.

— Очень злые комары.

— И очень наглые.

Подъехал лифт. Двери открылись. Начальник зашёл первым, Маша за ним. Девушка встала с краю, но мужчина тут же к ней подвинулся. Максим Аркадьевич нетерпеливо поглядывал на молчаливую Машу, а затем не выдержал и спросил:

— Как вам цветы? Среди них были ваши любимые?

— Красивые цветы, свежие, — сухо заметила девушка. Кивнула, потом задумчиво добавила: — На рынке мне дали за них хорошую цену.

— Вы их продали? — с нажимом спросил Максим Аркадьевич. Он придвинулся к Маше ещё ближе, нависал горой. Девушка внутри стушевалась, но сдаваться не собиралась:

— Половину продала, вторую нарезала на салат.

Мужчина нахмурился, поджал губы и пригвоздил девушку взглядом. Маша притворилась, что это никак её не задело. Несколько этажей они поднимались молча. Затем начальник опять прервал молчание:

— Мария… Я бы хотел… — слова мужчине явно давались с трудом. — Я бы хотел извиниться. Моё поведение было недопустимым.

“Вымучил” — пронеслось у Маши в голове. Она посмотрела на Максима Аркадьевича. В его лице как будто ничего не поменялось, но глаза смотрели со скрытой надеждой. Маша не выдержала:

— Хорошо, — произнесла девушка.

— Извинения приняты? — уточнил директор. Уголки губ мужчины дрогнули.

— Приняты, — улыбнулась девушка. — И цветы у меня дома. Я только подумываю насчёт салата.

Директор приблизился к Маше, но он успел лишь коснуться щёки девушки. Лифт остановился на пятом этаже. С неохотой мужчина отошёл от Маши, лицо его стало каменным, а взгляд не сулил ничего хорошего, тем несчастным, которые собирались зайти в лифт.

В лифт, хихикая, вошли Лена и Валерия Макаровна. Заметив директора и Машу, они сразу замолчали. Правда, девушку тут же одарили язвительным взглядом. Лена и тимлид тут же встали рядом с начальником

— Здравствуйте, Максим Аркадьевич! — синхронно произнесла сладкая парочка. Мужчина холодно кивнул, и достал смартфон.

— Максим Аркадьевич, вы обедали? — сладким, как патока голосом спросила Валерия Макаровна. — Я знаю одно неплохое место…

— У меня деловая встреча через полчаса, — отрезал мужчина.

— Вот, что значит быть директором, — воодушевлённо сказала Лена. — Я, кстати, вчера смотрела ваше выступление в горсовете! Ваша речь меня вдохновила.

— Да? Вас отпустили со стажировки?

— Нет-нет, я смотрела онлайн-трансляцию, — тут же исправилась девушка.

— Вся компания, наверное, смотрела, — прощебетала тимлид.

Директор натянуто улыбнулся, а затем спросил:

— Все? Даже Мария?

Маша посмотрела на директора, заметила чертовщинки в его глазах и пресно ответила:

— Нет, я работала.

— Похвально, — заметил Максим Аркадьевич. Лифт остановился на его этаже и он вышел.

Лена и Валерия Макаровна одарили Машу надменным взглядом. «Господи, мне ещё ехать с ними три этажа. Надеюсь, не заклюют» — раздражённо думала Маша. Ей очень не понравилось, что они чуть ли не запрыгнули на начальника.

— Слушай, с ним явно что-то не так, — сказала Лена, — Он даже не посмотрел на моё декольте.

Ну, там, действительно, было на что смотреть. Лена уже, как неделю пользовалась отсутствием Ольги Александровны и носила очень откровенные наряды.

— Ты про начальника? Я сколько здесь работаю, он всегда такой, — пожала плечами тимлид. — Досадно очень. Такой кадр.

— Я слышала, что у него есть частный самолёт?

— Нет, это уже преувеличение, хотя он очень обеспеченный человек.

— А что с личной жизнью?

— Никто не знает.

— Слушай, а может, он по мальчикам? — предположила Лена, а Валерия Макаровна выпучила глаза. — Да, ладно! Никто об этом не думал?

— Если это так… Я даже не знаю, как отреагирует коллектив, — в голосе тимлида был праведный ужас. — На него объявили охоту почти все женщины компании.

— Пусть становятся в очередь, — самоуверенно заявила Лена.

Лифт остановился на восьмом этаже и парочка вышла, ни на секунду не умолкая, выдвигая свои версии. Маша вышла следом и с полуулыбкой на губах думала: «Максим Аркадьевич точно не по мальчикам.”

*Миляуша Нухова, спасибо за идею;)))