Глава 38

Ян

— Ты охуел Валя, — выхожу из кабинета. Берг семенит следом. — Сказал же, смотреть за малявкой, чтоб не ныла.

— Ян Вячеславович, такого больше не повторится.

Сую руки в карманы. Очень, блядь, надеюсь, потому что охуел по факту я, когда ее увидел. Что она тут вообще делает? Когда вернулась? Судя по тому, что уже вовсю работает, в стране она не меньше месяца.

— Надеюсь. Няньку нашли?

— Сима этим занимается.

— Долго занимается. Яся, кофе мне принеси, — прошу ассистентку. — Проект Малинина будет вести? — спрашиваю Берга.

— Не думаю, что лично. Шамаев ведущий архитектор группы. А с ней есть какие-то проблемы, Ян Вячеславович?

Проблемы? За эти пять лет все кардинально изменилось, поэтому какие могут быть проблемы? Хотя кому я вру?

Увидеть ее было подобно удару молнии. Мозг точно на пару секунд коротнуло.

А ведь кольца на пальце у нее нет…

Не носит? Развелась?

Фамилия у нее прежняя…

Если действительно разбег, тогда ее возвращение вполне понятно.

— Тебе она понравилась? — кошусь на Валю. Слишком много он о ней говорит. А может, это меня накрывает?

— К чему вопрос?

— Понравилась или нет? — теперь уже смотрю на него в упор.

— Я женат!

Берг светит кольцом. Примерный семьянин. На все вечеринки с женой таскается. Молодец…

— Хитер, — улыбаюсь, потому что веселит его надутая рожа. Обиделся. — Ты знаешь, как я не люблю смешивать личное и бизнес. Поэтому отдают под твой личный контроль. Пусть работают. Меня подключишь на финальном этапе.

Валя недовольно кивает. Если сейчас что-нибудь скажет — закопаю.

Но чувствую, что точно не промолчит.

— Они не предложили ничего нового. Прошлых вы заворачивали за куда более перспективные проекты.

— Пусть работают.

— Но…

— Не еби мне мозги.

— Это глупо.

— А мне не впервой.

— Мы спустим кучу денег впустую.

— Чего ты сразу негативишь? Вдруг они нас удивят?

— Ты сам то в это веришь? — переходит на ты, а делает он это очень редко. И тон всегда при этом у него, такой поучительный. Берг меня на десять лет старше. Но субординацию нарушает редко. В крайних случаях. — Если у тебя опять спермотоксикоз, сними шлюху, расслабься и не тащи свои интрижки на работу.

— Настроение сегодня такое, — щелкаю пальцами, — так и хочется кому-нибудь сделать что-то приятное. К тому же, муж Инги не последний человек наверху.

— Ну если рассматривать под таким углом, — пожимает плечами, — может быть ваша идея и не так плоха.

— Отличная у меня идея, — хлопаю его по плечу, — и еще, — снова смотрю Бергу в глаза, — я ценю тебя, как профи, но учить меня жизни не надо.

— Простите, — Валя поправляет галстук и отвечает на телефонный звонок.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и шагаю в кабинет.

— Что тут у вас?

Сима заметив меня, улыбается и сует Насте в руки плюшевого зайца.

— У нас все отлично. Мы больше не плачем.

— С нянькой что? — сажусь на диван, с опасением посматривая на бомбу с часовым механизмом, которую с утра подкинула Вершинин. Она верещит как портовая сирена. Уши закладывает.

Настя — внучка мужа моей матери. Того самого доктора из клиники, где она проходила реабилитацию пять лет назад. Он оказался вдовцом.

Настюхина маманька снова загуляла, а малую скинула на деда. Того, сегодня с утра срочно вызвали на работу, а моя мать уже неделю, как тусит в санатории.

Можно подумать, где в этой цепочке нянька? Сломала руку. Вершинин разбудил меня в пять утра, когда притащил свою внучку. Именно поэтому я передвинул встречу на семь. Хрен поспишь, когда по твоей квартире носится трехгодовалая девица, и лапает испачканными в шоколаде руками, коллекционные фигурки Bearbrick.

— Няня же едет.

— Отлично.

Так проходит час. За который Сима пять раз говорит мне о пробках.

Максимально тупой день. Только в такой, можно самому оказаться нянькой, а потом встретить девочку, которую так и не смог сделать своей пять лет назад.

Ника. Ника. Ника…

Зачем же ты вернулась?

Если бы я изначально знал, что она работает в этой фирме, вряд ли бы вообще стал их рассматривать. Хотя, кому я блядь вру? В первую очередь бы обратился именно к ним. Хотя бы потому что мне интересно какой она стала. Увидеть своими глазами…

— Короче, — перевожу взгляд на Настю, — поехали домой, походу никто тебя у меня сегодня не заберет. Ни нянька, ни твой дед. Который, между прочим, обещал, что приедет через два часа.

Смотрю на часы, как и думал, прошло уже четыре.

Подхватываю девицу в розовом платье с рюшками на руки и выхожу из кабинета. Сима бежит мне навстречу.

— Няня будет через полчаса.

— Я уезжаю, — смотрю на малявку, — Мы уезжаем.

— А няня?

— Да сам уже справлюсь.

Главное — спрятать медведей теперь.

Живу я в двадцати минутах езды от офиса. Но пешком сейчас будет быстрее. Засовываю малявку в коляску и захожу в лифт.

На улице припекает. Вторую неделю духота.

Боковым зрением замечаю, как к нам пристегивается охранник на расстоянии пары метров, а потом еще один. Они умело смешиваются с толпой и не носят идиотских костюмов, что было одним из главных критериев, когда Берг начал настаивать на бодигардах.

Дома выпускаю кракена из коляски и наблюдаю за тем, как малявка нарезает круги рядом с диваном прямо в сандалиях. В какой-то момент падет на задницу и начинает ржать.

Разуваюсь и врубаю сплит.

Пока созваниваюсь с отделом разработки, Настя устраивает в гостиной погром, а когда становится скучно, начинает щипать меня за ногу.

— Дай сок, — сжимает и разжимает кулак, вытягивая руку перед собой.

Словарный запас у нее скудный. Настина молодая мамашка особо не занимается воспитанием. Ее единственный интерес — тусовки и мужики.

— Хоть бы пожалуйста сказала, — зажимаю телефон плечом и вытаскиваю из сумки, которую притащил Михаил Артемьевич сок, вставляю в коробку трубочку и отдаю кракену.

— Мультики.

— Обойдешься, — падаю на диван и снова включаюсь в разговор, но уже подрубив видео.

Релиз второго сезона игры, запланирован на начало осени. Первый, три года, а если быть точнее, два года и восемь месяцев назад, выстрелил так, как никто и предположить не мог.

После смерти отца, и десятка судов с Ладкой, я продал все, что смог у нее отсудить. То, чем занимался батя, меня никогда не прельщало. Да и честно говоря, не так деньги обрадовали, как тот факт, что ее отпрыск в итоге оказался не моим братом. Она его нагуляла еще при живом отце. Сучка.

В забвении бухачей, прокуруралесил больше половины бабла, правда, потом.

Остаток вложил в идею. Сразу после того, как прилетел из Швейцарии, где подрался с Никиным мудаком. Та поездка сильно встряхнула. Я два года разрывался между своими чувствами и той агрессией, которая во мне кипела.

Сначала думал, что вот неделя пройдет и снова поеду к Нике, верну. В ногах у нее буду ползать, но верну. Неделя прошла, потом еще одна и еще. Чем больше времени проходило, тем сильнее казалось, что она видеть меня не хочет.

Забухал, а потом умер отец. Ника прилетала тогда, но мне было так хреново, что сразу после похорон я свалил на хату к знакомому и проторчал там две недели в пьяном угаре, ни разу не выйдя на улицу.

Сейчас даже удивляет, как сам не сдох…

— Янич, Янир, Яни-и-и-и-к!

Настя скачет по дивану, коверкая мое имя, а когда в двери звонят, затихает.

— Надеюсь, это за тобой, — поднимаюсь и двигаю открывать.

Смотрю на дисплей и поворачиваю защёлку. Удивительная гостья.

— Вот это сюрприз. Ты откуда тут нарисовалась?

38.2

— Под сорок? — слышу эхо голоса Азарина и отвожу взгляд от его жены.

— Вы чего приперлись? — пропускаю Аринку в квартиру.

Видеть она меня, конечно, очень рада. На лице прямо написано. Более кислой мины, чем при встречах с ней, я никогда не видел.

— В туалет нас пустишь? — Тимоха заходит следом и протягивает мне руку. Все еще висит на телефоне. — Да не тебе я, — уже в трубку.

— Туда, — киваю на дверь в конце коридора за своей спиной.

— Иди, — Тим подталкивает жену и снимает кроссовки. — Все, вечером жду. Скинешь мне на почту, — отключает звонок. — ЗдорОво! Город стоит, пиздец.

— А вы в поисках бесплатного туалета, судя по всему, — сую руки в карманы джинсов.

— Да я с тобой поговорить хотел. В офисе тебя нет, трубу не берешь. Забухал, что ли, опять?

— Если бы, — поворачиваю голову в сторону малявки. — На рабочий бы позвонил. Личный я вырубил.

— Настюха, — Азарин вырисовывает на роже улыбку, — Привет. Она меня не помнит? — спрашивает, когда Настя прячется за диван.

— Хрен ее знает. Чего хотел-то?

— А, да. Выпить есть? Нервы ни к черту.

— Найдем. На кухню пошли. Ты с водителем, что ли?

— Не, Аринку за руль посажу. Слушай, у тебя из разрабов никто, случайно, бездельем не страдает?

— А чего надо? — достаю вискарь и разливаю по бокалам.

— Горим. У меня половина команды слегла. Температура под сорок. А ты сам знаешь, что такое со стороны брать. Еще и на короткий срок.

— Понимаю.

Чокаемся и выпиваем вискарик залпом.

Закусываю лимоном. Морщусь.

— Когда надо? На сколько?

— Дней на пять, надеюсь, максимум неделя. По оплате не обижу.

— Ладно. Дам тебе пару контактов, позвони скажи, что я в курсе. По деньгам сами обговорите.

— Супер. Выручил. Кстати, у меня для тебя новость, — Азарин упирается ладонью в столешницу и снова лыбится. — Я тут кое-кого видел.

— Не говори, что Нику.

— Дак ты в курсе!

— Боже, вы опять сплетничаете, — Аринка подкрадывается со спины, огибает стол, и кладет ладонь мужу на плечо. — Что за праздник посередине дня? — смотрит на Тима.

Азарин тут же вытаскивает ключи от тачки и вручает жене.

— Домой сама меня повезешь.

Аринка забирает ключи и кривит губы.

— Ладно, давайте я вам что-нибудь порежу хоть, — открывает холодильник.

Переключаю внимание на Азарина.

— В курсе, — возвращаюсь к нашей теме. — Бергу спасибо.

— В плане?

— Он подтянул архитектурное бюро, где Ника работает, под проект нашего офиса.

— Судьба, — Тим стреляет глазами в бутылку.

Без лишних слов снова разливаю виски. Пьем.

Аринка ставит на стол тарелку с сыром и бужениной. На второй бутеры с икрой.

— Не трогай ее, — включает училку. — Ты сколько лет бухал, вместо того, чтобы поехать к ней и наладить отношения? Сейчас, что поменялось? У человека своя жизнь, карьера, между прочим.

— Откуда ты такая умная только взялась? — раздражаюсь.

— От мамы с папой. А ты не занимайся сводничеством, — это уже Азарину. — Оставьте девчонку в покое.

— Если бы я тебя в покое оставил, мы бы сейчас не были женаты, — философски изрекает Тим.

— Это другое, — тут же ощетинивается Аринка.

— Ну это конечно, — ржу и снова разливаю.

— Темп поумерьте, — цокает языком, и заметив Настю, тут же расплывается в улыбке. — Боже, тебя опять отдали этому бестолковому дядьке, — присаживается на корточки и вытягивает руки.

Настя мнется пару секунду, а потом боязливо начинает шагать прямо к Аринке в объятия.

— Какие у тебя хвостики, красота.

— Я же говорю, она помнит, — хмыкает Тим.

— Ага, только выборочно, и чаще баб.

— Солидарность.

— А чего вас запоминать, да малышка? — поднимает Настю на руки. — Мы, короче, пошли мультики смотреть. Азарин, час. Потом домой поедем, — прищуривается и утаскивает Настю в гостиную.

— Как ты с ней живешь? — закатываю глаза.

— Я все слышу! — снова Арина.

— Так и живу, — Тим переходит на шепот. Смеется.

Чокаемся еще.

— Что делать думаешь?

— А надо что-то делать? — пожимаю плечами.

— Пиздишь. Не верю, что не думал…

— Думал.

— И?

— Решил посотрудничать с их конторой.

Азарин понимающе улыбается.

— На личный контроль уже поставил?

— У меня будет другая тактика.

— За это и выпьем.

— Как Катюха там? — отодвигаю от себя бокал.

— Нормально, малых Татка завтра сюда на месяц привезет. Кайсаровы в отпуск намылились.

— Счастливые люди.

— Это точно. У тебя когда релиз?

— Понятия не имею. Переносить придется. Слив был, ну я рассказывал, выясняем откуда. Из наших кто-то или нет.

— Суки.

— Да по хрен. Не критично. Плохо, если чистку кадров придется делать.

Барабаню пальцами по бокалу, чуть его обхватив.

Азарин отвлекается на звонок. А же, чувствую, что накатывает. Алкоголь расслабляет мышцу за мышцей, но вот мозг продолжает работать на пределе возможностей.

Башка сейчас лопнет.

До сих пор до конца не верю, что видел ее. Надеюсь, это был не мираж хотя, елси Азарин тоже видел, совместно мы глюки ну никак словить не могли.

Честно говоря, за все, что у меня теперь есть, спасибо, нужно сказать именно Нике. Ее крик о том, чтобы я убирался, три года назад, очень многое поменял в моей жизни.

Увидеть ее с другим было чем-то катастрофическим. Будто неестественным.

Я предположить не мог, что у нее кто-то появится. Наивно полагал, что я один такой охуенный и, кроме меня, никого и никогда у нее не будет. Дебил.

Та встреча, стала личным апокалипсисом, который поглощал меня позже день за днем, пока не настал рассвет и я не перенаправил всю свою злость в работу. Во взбесившиеся амбиции и желание доказать ей, что если она и вычеркнула меня из своей жизни, забить ей о себе я не дам. Она обо мне услышит, узнает…

— Чего завис? — голос Азарина прорывается через затуманенное мыслями сознание не сразу.

Трясу башкой.

— Да так.

Кошусь на Аринку. Она играет с Настей в Сороку—Ворону, заметив, что я смотрю, приподнимает бровь, а когда Азарин тоже голову поворачивает, она ему улыбается.

Завидую я Тимохе. По-хорошему завидую…

Только сейчас понимаю, что тоже хочу семью. Настоящую. Свою. Не такую, какая была у меня.

Когда в бутылке остается чуть меньше половины, Азарины сваливают. Вершинин приезжает за Настей, где-то через час, после этого.

Остаюсь в квартире один.

Допиваю вискарь и включаю личный телефон. Долго смотрю на цифры.

Никин номер, естественно, он у меня уже есть. Попросил пробить еще утром, сразу после встречи.

38.3

Сразу как только она вышла из моего кабинета, службе безопасности было отдано распоряжение, узнать все, что происходило с Никой за эти годы. Номер телефона, само собой, в первую очередь.

Часть информации мне уже выслали на почту, но я еще не читал.

Все эти три года тупо боялся узнать, что с ней происходит. Трусливо делал вид, что никогда ее в моей жизни не было, потому что рыть на нее инфу, равно стать свидетелем того, как она счастлива. Это неплохо, конечно, но убийственно для меня же.

Сейчас, похоже, со мной происходит то же самое.

Может быть, вообще не стоит копаться в том, что было? Если повезет, Ника о многом расскажет сама, если нет, какой смысл лезть в прошлое человека, для которого ты раз и навсегда никто?

Поднимаюсь на ноги. В груди огонь. Он бередит душу и путает мысли. Не могу спокойно сидеть, зная, что Ника где-то рядом. В одном со мной городе. Так близко…

Нервы на пределе. Весь день сегодня дергаюсь и не могу найти себе места.

Убираю телефон в карман и спускаюсь в бар недалеко от дома.

Непреодолимо тянет выпить и вырубится.

На входе прикуриваю сигарету. Мельком слушаю разговоры тусующихся ребят. Отпускает.

Вроде всего пять минут, но сознание приобретает ясность. Тупая идея снова набухаться, потому что утром, я обязательно озабочусь вопросом, зачем все это было? А когда не найду ответа, захочу нажраться от неопределенности. Все это я уже проходил. Больше не хочу. Поэтому иду в парк через дорогу. Пока шагаю по дорожке, прокручиваю в голове все события тех дней, что мы с Никой были вместе.

Мозг с огромным удовольствием распахивает ворота, что сдерживали воспоминания. Они бегут на меня огромным потоком. Минуты, дни, секунды. Улыбки, поцелуи, чувства. Секс.

Все.

Давно этого не делала. Можно сказать, запретил себя вспоминать.

Какой в этом смысл? Я видел ее фото в свадебном платье. Видел того, за кого она, судя по всему, и вышла замуж. Всегда раздражало Никино нежелание вести соцсети. С момента, как она уехала, на ее странице появилось десять фоток. Ровно десять. Одна из них в том самом платье. Такую же, я видел у Ладки дома, когда еще периодически туда наведывался. После эта сучка еще сотни раз давила мне на больную мозоль, радуясь, что ее дочь не оказалась дурой и вовремя вышла замуж за нормального человека…

Пинаю мирно лежащий на земле камень и сую руки в карманы.

Иду куда глаза глядят. Вот так я прогуливался только с Малининой, в те дни, когда она еще присутствовала в моей скотской жизни.

Спиной чувствую, что, где-то поблизости трется и моя охрана. Буквально вчера меня это не напрягало, а сегодня прямо-таки хочется свободы. Как в ту ночь у моря во время шторма. Пульс зашкаливал.

Только она и я…

Снова достаю телефон. Заношу палец над Никиным номером.

Уверен, что приличные люди не звонят, во сколько там? В половине первого ночи, особенно если не виделись пять лет.

Но когда я был приличным?

Долгие гудки. Сонный Никин голос. Ступор.

Молчу. В голове тысяча мыслей и не одной, как начать этот разговор.

— Ало. Я вас не слышу, — Ника зевает. Я все такие ее разбудил.

— Привет, — прокашливаюсь. — Это Янис, — помедлив добавляю, — Гирш.

Повисает пауза. Ника чем-то шебуршит. Отчетливо слышу ее дыхание.

— Ты позвонил поиздеваться?

— В плане?

— Хватит придуриваться. Мне уже все сообщили. Ты молодец, утер мне нос. Так и нужно было. Правильно. Мстить нужно, когда этого никто не ждет.

Пока она несет свою несусветную чушь, останавливаюсь у круглосуточной цветочной лавки. Щелкаю зажигалкой, зажимая сигарету зубами.

— О какой мести речь? — выдыхаю дым.

— Это не смешно, Ян. Правда. Я думала, что ты куда более занятой человек, и устраивать все эти игры, а теперь еще и звонки…

— Ты нормально мне можешь объяснить, что произошло?

Тру подушечкой большого пальца переносицу, всматриваясь в букет белых роз через стекло витрины.

— А ты будто не знаешь? — скрипит голосом. Ехидничает.

— Допускаю, что нет.

— Я, конечно, понимаю, у нас все плохо закончилось, ты вправе думать обо мне все что хочешь. Вправе сливать с проекта, но зачем обвинять в некомпетентности перед моим же руководством? Это низко, Гирш. Мерзко и …

— Замолчи, — перебиваю, затаптывая окурок кроссовком. — Тебя отстранили от проекта?

— А ты будто не знал! — срывается на крик. — Я не такая дура, чтобы не связать дважды два.

— Понял. Перезвоню через десять минут.

Отключаюсь и «набираю» Берга. Этот, к счастью, реагирует моментально.

Закрадываются мысли, что Валя решил заняться самоуправством, но верится в это с трудом.

— Доброй ночи, Ян Вячеславович.

— Не особо. Слушай, ты мои слова по Малининой, как понял?

— Вы серьезно хотите обсуждать это среди ночи?

— Валя, чем ты быстрее мне ответишь, тем быстрее пойдешь к жене под бок. Так как?

— Подписываем с ними контракт. Девочке даем шанс раскрыть потенциал, — зевает, — а что?

— Я минуту назад выслушал тираду о том, какое я говно, потому что ее слили.

— Ну в чем-то она права, — снова зевает, но я прямо слышу, что ржет.

— Ты блядь договоришься когда-нибудь.

— Я ни при чем. Думаю это Шамаев.

— Аргументы?

— Он будет использовать ее идею под своим именем. Заработает плюсик на вашем имени.

— Понял. Звони им завтра и шли на хрен.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Хорошо. Что будем делать с офисом?

— Есть у меня идея.

— Я даже знаю какая.

Берг ухмыляется, не вижу его, но прямо чувствую.

— Все, вали спать.

Разворачиваюсь на пятках и иду обратно в сторону дома, ускорив шаг. По дороге звоню Нике, но больше, она, естественно, не отвечает. Ладно, значит, будет сюрприз.

Печатаю Бергу.

«Контракт подготовь сразу»

«На имя Малининой Доминики Владимировны?»

«Да»