Глава 14

Выхожу на улицу и делаю глубокий вдох. Морозный воздух помогает прийти в себя. Я не ожидала подобного от Сергея, хотя и понимаю его намерения. Он хочет семьи. Хочет детей. Но я же не могу дать никаких гарантий! Еще и оформление квартиры на мое имя. Зачем мне такие подарки?! За что?!

Понимаю, что виновата сейчас перед ним. Мне стыдно за то, что выставила его в непривлекательном свете перед этим молодым человеком. Но и по-другому не могу. Я всего в жизни добилась сама. Даже полученная от государства квартира в Воскресенске – это плата за мое загубленное детство. А тут тебе квартира. Не НАМ, а именно ТЕБЕ! Получается, что у меня их будет две, а Сергей остается ни с чем?! Нет. Так дело не пойдет.

Да и не имею я права на подобные подарки! Обманывала его все это время, использовала в своих целях, а он от чистого сердца и искренне дарит мне квартиру. Другая бы на моем месте сейчас пищала от восторга. А я опять корю себя. Мучаюсь угрызениями совести.

Чувствую крепкий захват за локоть.

Сергей.

- Пойдем.

Он ведет меня к машине, сажает на переднее сиденье. Садится за руль и, не поворачивая головы в мою сторону, трогается с места.

Всю дорогу до дома едем в молчании. Не проронив ни слова. Ни посмотрев друг на друга. Гнетущая тишина давит так, что хочется закатить истерику. Впервые в жизни я еле держусь, чтобы не разреветься в голос при ком-то. Никогда подобным не занималась. Всегда все в себе держала. А тут хочется кричать, выть, плакать. А еще лучше, разбить пару тарелок. От злости!

Не на Сергея. А на себя!

За какие такие заслуги мне достался такой мужчина?!

Въезжаем на парковку. Молча выходим. Сергей хватает сумку. Но только мою. Сумку со своими вещами так и оставляет в багажнике. Почему?!

Чувствую, как по спине холодок бежит от страха. Боюсь, что он просто проводит меня до квартиры и уйдет. Только куда? К другу? К Наталье Александровне?

А я, оказывается, ревнивая женщина.

Молча поднимаемся на лифте. Вхожу в квартиру и уже не чувствую той радости, которая должна быть. Я ведь так ждала возвращения домой.

В квартире все чисто, убрано. Стены покрашены заново по всей площади. В тот же цвет, что и был.

- Я не стал менять оттенок. Это твоя квартира и ты должна выбирать цвета для нее сама, - слышу за спиной уверенный голос своего возлюбленного.

Боюсь ступить дальше. Сергей кладет сумку на пол, помогает снять мне куртку. Убирает ее, сажает на обувницу, снимает с меня ботинки.

Не выдерживаю. Чувствую, как слеза покатилась по щеке.

Сергей делает вид, что не замечает этого. Помогает мне встать и смотрит в упор.

- Мне уйти? – спрашивает так, будто я его выгоняю.

- Зачем ты со мной так? – еле выдавливаю из себя слова, еще не совсем понимая, что он задумал.

Он это всерьез сейчас или проучить меня надумал?

Какими бы не были его намерения, я раздавлена его поступком. Впервые в жизни готова кинуться на мужчину и уговаривать, чтобы не уходил. Всегда этого боялась. Нельзя так зависеть от человека.

- А я не знаю, чего еще от тебя ожидать, - Сергей начинает злиться. – Я понимаю, что в женщине должна быть загадка! Но чтобы настолько!

С несколько секунд мы молчали. Сергей отошел от меня буквально на два шага, продолжая стоять одетым и обутым.

- Чего я еще не знаю, что ты отказываешься от моего подарка?! – неожиданно чуть ли не прокричал он.

Я не могу на него злиться за грубость. Он прав. Я слишком много и долго врала. У него есть полное право ругаться на меня. Человеку с бурной фантазией может сейчас «привидеться» все, что угодно.

- Давай присядем, - уже не могу совладать с эмоциями, слезы так и хлыщут из глаз. Но стараюсь держаться, поэтому голос практически не дрожит.

Сергей понимает, что мне уже совсем не хорошо, поэтому раздевается и, слегка приобняв меня за талию, ведет на диван. Его жест заботы обнадеживает. Может, все-таки решил проучить меня. Но теперь мне уже все равно. Я должна быть максимально откровенной с ним.

Мы садимся на диван. Сергей подхватывает мои ноги и кладет их на свои. Как тогда, когда я у него ногу подвернула, разбив столик.

- Рассказывай, - велит строго он.

- Что рассказывать? – на мгновение мне показалось, что он что-то хочет услышать конкретное от меня.

- Всю правду. Почему ты не достойна моего подарка, - голос звучит строже.

Я немного мешкаюсь, не зная, с чего начать.

- Сереж, я слишком много тебе врала. Поэтому я не могу принять этот подарок.

- Я знаю все о твоем детстве. Еще что-то есть? – настаивает и поторапливает он.

- Есть…

- Что?! – его терпение вот-вот лопнет.

Начинаю с меньшего:

- Я не работаю в редакции. Давно.

- Это я знаю, - отрезает он.

- Откуда? – я удивлена, но больше всего меня беспокоит, откуда он это знает. Уж не от Натальи ли Александровны?

- Догадался. Было несложно. Твои вещи были нетронутыми, а по вечерам ты начала меня встречать с довольно сложными и длительными для готовки блюдами. А в тот день, когда ты попала в больницу, я естественно увидел твою машину на стоянке, хотя и приехал домой раньше. Просто я знал, что для разговора с тобой нужно ехать домой.

Он смотрит на меня спокойно. Но тут же спохватывается:

- Только я давно спросить тебя хотел. Ты сама ушла или тебя Наташка выгнала?

- Наталья Александровна увидела нас тогда, когда ты угощал меня мороженым в первый раз. Она сразу позвонила и велела на следующий день прийти за расчетом. Но мне удалось с ней договориться, что ушла я по собственному желанию.

- Так вот что за странный звонок был тогда. Почему мне сразу не сказала?

- Я боялась, что ты решишь вмешаться в это, - сказала честно.

- Запомни, в подобных делах я никогда не буду действовать без обсуждения с тобой ситуации, - его голос начинает приобретать заботливые нотки, отчего становится на душе спокойнее.

Он гладит меня по коленкам, а у меня все внутри падает от осознания того, что я должна сказать ему всю правду.

- Есть еще, что ты скрываешь? – он будто угадывает мои мысли.

Собираюсь с мыслями и духом. Сейчас или никогда.

- Я использовала тебя…

- В чем? – Сергей даже в лице не изменился.

- Когда мне начали угрожать Спиридоновы, Маришка подала идею замутить с тобой. И я решила попробовать, - слежу за каждым жестом его, за мимикой лица, за блеском в глазах. Ожидаю, что сейчас он сбросит мои ноги, встанет и уйдет.

- Звучит печально и удручающе, - Сергей слегка морщится. – Но совсем не удивительно.

- Ты и об этом догадался? – с ужасом понимаю.

- Были подобные мысли вначале. Сразу после того, как на тебя с кислотой эта тварь напала. Ты поменяла свое поведение. И даже переспала со мной, чего быть не должно было. Помню, как ты сомневалась, боялась подойти ко мне.

- Так ты все чувствовал?

- Все. И то, что тебе было очень приятно тоже, - он опустил глаза, но через несколько секунд приблизился ко мне и просил. – Рискнешь признать, что и сейчас ты со мной не по любви?

Я тут же мотаю отрицательно головой. Мои слезы уже высохли, поэтому у нас получается весьма откровенный разговор, без истерик и моих капризов.

- Я недолго тебя использовала…

- Сколько примерно? – Сергей уже улыбается с насмешкой.

- С минуту, наверное.., - подумав, и вспомнив наш первый раз, честно призналась я.

Он улыбнулся:

- Я так и думал.

Сергей прикасается к моей щеке, приближается всем телом, прижимает меня к себе крепко.

- Глупышка ты моя.., - шепчет мне в ухо, предварительно прижав мою голову к своему плечу.

А мне уже не хочется плакать. Понимаю, что говорить правду тяжело, признаваться в своих ошибках тоже, но потом тебе становится легко. Мне все еще стыдно перед ним, но в душе уже ощущается неимоверная легкость.

Прекрасные ощущения.

Прекрасные ощущения застают меня неожиданно, потому как рука Сергея скользнула под свитер. Он нежно проводит рукой по спине, а потом огибает меня, кладя руку мне на живот. Свободной рукой берет меня за подбородок, легонько дотрагивается губами до моих губ. От его нежности меня накрывает сладостной истомой. В больнице я несколько раз приставала к нему с ласками. Но он стойко терпел, не давая волю эмоциям. Говорил, что боится за меня. И за врачей, которые могут подумать, что меня в палате пытают. Теперь же я могу быть настойчивой.

Я перебираюсь к нему на колени, расположив свои ноги по бокам Сергея. Все. Теперь ты от меня не отделаешься. Голодная женщина, оказывается, творит необдуманные поступки.

Я сама углубляю поцелуй, зарываясь руками в его волосах на затылке. Внизу живота все саднит. Ждет и требует выхода. А еще я хочу увидеть в Сергее того самого зверя, который набрасывается на меня в любое время дня и ночи. Пытаясь вырвать его, начинаю расстегивать его ремень. Кажется, помогает…

Сергей рывком снимает с меня свитер. Его дыхание тяжелое. Я чувствую, как на виске запульсировала венка, поскольку теперь его губы ласкают мою шею. Одним движением с меня летит бюстгалтер, и Сергей тут же оказывается в ложбинке. На его выдохе невольно стону. Я соскучилась. До безумия. До предела.

Мой стон вызывает тот самый рык зверя. Да. Вот он. Все же мне сломали психику. Никогда не испытывала столько удовольствия, как это происходит с Сергеем. А все дело в его жесткости. Ее мне и не хватало в других. Но поняла это я только со своим капитаном.

Он подхватывает меня за ягодицы и несет в спальню. По пути стараюсь расстегнуть ему рубашку, но получается плохо. Руки дрожат от предвкушения. Сергей кладет меня бережно на кровать. Прохладное покрывало делает свое дело. Миллионы нервных окончаний начинают чувствовать. Вместе с сильными руками это чувство вызывает во мне еще один стон томления.

Сергей его слышит. Делает резкое движение, и я слышу, как несколько пуговиц упали на пол. Это не первая рубашка, к которой мне приходилось пришивать пуговицы. Их падающий звук заводит еще больше. Одновременно с этим Сергей ложится на меня. Касание его кожи с моей и я начинаю терять связь с реальностью. Мне уже все равно, в чем я врала, будет ли он доверять мне.

Его страстный поцелуй отдается внизу живота импульсом. Чувствую, что готова его принять. Неожиданно для себя задаю странный вопрос сразу, как только Сергей начинает скользить губами к моей шее:

- Ты меня не бросишь?

Кажется, ему не понравился этот вопрос. Пристальный взгляд в глаза. Зрачки стали темно-серыми. Только непонятно, отчего: от страсти или злости.

- Очередное твое вранье будет заканчиваться наказанием, - хрипит он мне зло в лицо. Именно с какой-то злостью. – Как только я буду замечать твою замкнутость, будешь получать от меня вот так, - он резко стягивает с меня штаны и бьет с силой по ягодице.

- Ай! – вскрикиваю я, ощущая характерное жжение.

Но Сергей тут же растирает место удара, отчего я начинаю наполняться вожделением.

- Ты поняла меня? – хрипит он мне в губы, будто маньяк загнал свою жертву.

А я не ничего не могу сказать, только смотрю на него и мысленно заставляю продолжать. Он понимает это, поскольку в следующую секунду чувствую его горячую и набухшую головку, упирающуюся в мой лобок. Его рука грубо отставляет мое бедро в сторону, и я кричу. Вскрикиваю от резкого наката сладостной волны.

Он вошел в меня резко и на всю длину. Да. Так, как я люблю больше всего. Грубо и жестко.

Закрыла глаза, плохо соображая, где я и в чем провинилась ранее. Ничего не помню. Чувствую только его толчки. Напористые. Резкие. Полные.

- Открой глаза, - опять хрипит мне в лицо, отчего я сразу же распахиваю веки.

Не могу. Кричу. Все тело будто пронзает ножами. Или простреливает пулями. От каждого его движения перед глазами пелена, сменяющаяся черными точками и полной, но кратковременной темнотой.

Он берет меня. Яростно и неистово. Сжимая мои бедра крепкими ладонями. Понимаю, что будут синяки. Как же они мне нравятся… Обожаю свое тело с его отметинами.

- Так ты поняла меня?! – кричит он мне в лицо, заставляя пелену с глаз рассеяться.

А я слово вымолвить не могу, поскольку разлетаюсь на мелкие осколки, сжимая его член своими мышцами. Пульсация настолько сильная, что чувствую, как дергаются ноги. Дышать не могу. Мой стон больше похож на писк раненного котенка.

Сергей же не останавливается. Продолжает вдалбливаться в меня, слегка приподнявшись надо мной. Он приподнял мои бедра, крепко держит за талию. Теперь уже не он входит, а натягивает меня так, что я сейчас сознание потеряю. Он сорвался с цепи. Как всегда. Как же я этого ждала!

Чувствую, что спираль внизу живота вновь начинает закручиваться, требуя выхода. Приподнимаюсь на локтях, выгибаясь и издавая звук, который сама не узнаю. Нельзя столько воздерживаться. Даже две недели перерыва для меня – это слишком мучительно сейчас.

Сергей понимает, что я опять близка к концу. Он знает мое тело. Ему достаточно сделать одно движение, чтобы я начала биться в экстазе еще раз. И он его делает.

Приоткрыв на мгновение глаза, вижу, как он смачивает слюной свой большой палец. Да. Это мне и нужно. В следующую секунду чувствую влажность и легкое давление на клиторе. Продолжает мое удовольствие, нежно поглаживая его. Не могу больше. Сжимаю в руках покрывало, притягивая к себе. Движения Сергея становятся редкими, но еще глубже. Он почти готов, поэтому чуть сильнее давит мне на клитор и слегка растирает его.

Я бьюсь в конвульсиях, с криками и стоном. Одним махом поднимаюсь и с силой цепляюсь ногтями в его плечи. Я ведь тоже знаю, что ему сейчас нужно для полного ухода в нирвану. Мои пальцы в его плечах, его рык над ухом, еще два резких толчка и полное излитие в меня. Горячо и приятно. Мое.

Он крепко держит меня, прижимая к себе. Дышим часто, пытаемся выровнять дыхание. Но получается не сразу. Мы оба изголодались. И признаю: врачи бы действительно испугались, услышав наше с Сергеем соитие.

- Поняла, что будет за твое вранье? – Сергей хватает меня за волосы, слегка оттягивая назад, чтобы посмотреть мне в глаза.

Он действует жестко, но, не причиняя мне боли.

- Поняла, - делаю глубокий вдох и выдох, глядя ему прямо в глаза. – Теперь никогда не скажу тебе правды.

- Разрешаю каждый день косячить, - слегка улыбается Сергей.