2
Поездку в свою новую квартиру я откладывала и откладывала. Дела и вопросы накопившиеся за время моего отсутствия не могли больше ждать, поэтому я погрузилась с головой в работу, продолжая ночевать у отца.
Нужно было сделать многое: нужно было забрать вещи из квартиры Артема, нужно было передать ему его вещи, забрать свою машину из гаража его дома… отменить свадьбу.
На работе я была завалена работой, поэтому я не обращала внимания на происходящее в штате, но взгляды стали прожигать мне спину, а все сплетники при виде меня затыкали рты, ретируясь по своим кабинетам.
А потом случилось то, к чему я оказалась не готова.
Четверг. Вечер. Освободившись чуть раньше с работы, я вошла в лифт, натыкаясь на взгляд лани. Они стояли с Артемом позади всех и держались за руки. Увидев меня, они переглянулись, а я, сделав вид что ничего не заметила, вернулась к разговору по телефону. Сотрудники, ставшие свидетелями этой картиной, с интересом наблюдали за развитием событий, поэтому я, отсутствием какой-либо реакции, очень сильно подпортила себе карму.
Лифт ехал слишком медленно, Олька на том конце провода, периодически пропадала, но я держалась за наш разговор как за спасительную нить и едва лифт плавно остановился, я одной из первых покинула тесное нутро.
Договорившись с подругой о встрече завтра в клубе, я села в машину и еще очень долго не решалась пустить своего железного коня в путь, надеясь что дрожь во всем теле пройдет.
В пятницу все разговоры сводились только к нашей встрече с бывшим в лифте и его новой пассией. Я слышала шепот, я видела взгляды. Все до одного были ликующими – ну правильно, принцесса из мира добилась внимания принца, а я, железная леди, осталась с носом. Мой принц сбежал от меня. Такие разговоры велись повсюду. Марусю сравнивали чуть ли не с принцессой Дианой, но видимо они все забывают, какой конец был у этой истории. А у Артема мама пусть и не королева, но позволить какой-то голодранке охомутать своего сыночка не позволит. Ох, чувствую Маруся попадет на «бал у сатаны», когда решит познакомиться с семьей моего бывшего жениха.
Я шла по коридору своего этажа, когда меня неожиданно окрикнули. Коридоры, до этого момента пустовавшие, сразу наполнились людьми. Все повылезали из своих норок, стремясь увидеть или услышать разговор народной принцессы и снежной королевы. Маруся, или Маша, шла ко мне, стремительно пересекая разделяющее нас пространство.
- Альбина Львова, подождите, - попросила она, когда я собиралась продолжить свой путь.
- Мария? – я приподняла бровь, вопросительно глядя на девушку.
- Альбина Львовна, я бы хотела поговорить с вами, обсудить сложившуюся ситуацию…
- Мария, - я перебила девушку. – Поговорить о чем? О работе?
- Не совсем, - промямлила она, смотря в пол.
- Ну раз не совсем, - усмехнулась я, наверняка зловеще, - тогда прошу в мой кабинет. Не хочу потом слушать сплетни по всему офису. Вы и так создали мне проблем своим появлением.
И не глядя на девушку направилась в свой кабинет.
У меня секретаря не было, да и не нужен он был со спецификой моей работы. «А зря…» - пронеслось у меня в голове.
- Альбина Львовна, - начала Маруся, когда я закрыла дверь и направилась на свое рабочее кресло, в широкое и удобное кресло. Приглашать или указывать на стул я не стала, поэтому девушка продолжала стоять истуканом у дверей, теребя пальцы. – Мне очень жаль, что так получилось. Честно, я не знала…
- Чего вы не знали, Мария? Что Артем Юрьевич помолвлен? Что это бизнес его несостоявшегося тестя или того, что я когда-нибудь вернусь?
- Я не знала, что он помолвлен. Он не говорил! – воскликнула она, скрещивая руки на груди.
- Весь офис знает… а вы не знали…? - расставляя ударения уточнила я.
- Я не общалась ни с кем. Просто он был...
- Милым и галантным? Хотя нет, - я постучала ручкой по столу, - он был тираном и деспотом, а потом стал послушным котенком? – она сглотнула. Я попала в точку. – Поймите Мария, ваш союз меня не волнует ни капли, теперь мне плевать на Артема и на вас, но меня раздражают слухи, которые теперь гуляют по всему офису и даже появление вас в моем кабинете – это дурной тон. Он наиграется в невинность, ему надоест спасать барышню из неприятностей и он, наконец, задумается, а зачем ему женщина, приносящая в его жизнь одни проблемы. Вы посмотрите на себя, - я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Алые губы, наверняка, исказились в ехидной усмешке, а девушка испуганно дернулась к выходу, но нет, справилась, осталась стоять. - вы несуразны в своей беспомощности, - я резала ножом, так, как они с этим подлецом разрезали мне сердце. Мария все ниже склоняла голову, словно под тяжестью ноши, но меня уже было не остановить. – Что вы можете ему дать? Ну кроме своей всепоглощающей любви? Ничего. Вы работаете секретарем, вам двадцать три года. Незаконченное образование, незаконченные курсы, незаконченные отношения, больная мать, маленький брат, ипотека… да, я смотрела ваше дело. Зачем вы шли ко мне? Чтобы сказать, что вы сожалеете? Или услышать от меня что я даю вам благословение? Зачем?
- Я хотела извиниться, – прошептала она. Слезы катились из ее глаз, нос некрасиво покраснел, а глаза - эти огромные глазища - заплыли.
- Я не прощаю вас. Вам лучше забрать своего суженного и покинуть этот офис. Его родители обеспеченные люди, они устроят его жизнь. Возможно даже примут вас. Но здесь, в моем офисе, вы мне не нужны. Я не хочу больше видеть вас и тем более знаться с вами. Лишь из уважения к когда-то любимому человеку, лишь за то, что между нами было, я не вышвырнула вас на улицу, как приблудного котенка. Он, конечно, как рыцарь, побежит вас спасать, но, поверьте, от этого я буду испытывать ни с чем не сравнимое удовольствие. Прошу впредь воздержаться от сиюминутных порывов приходить ко мне с вопросами. Я не шутила, Мария, вам лучше не попадаться мне на глаза.
Она молчала. Я тоже. В воздухе витало напряжение. Я взглядом указала девушке на дверь, а она продолжала сверлить меня взглядом. От продолжения разговора меня спас телефонным звонок.
Мария стремительно покинула мой кабинет, а я, наконец, смогла выдохнуть.
- Да, папуль, привет. – Ответила я отцу.
Скомканный разговор, во время которого папа намекнул, что мне пора бы съезжать из его дома. Он подключил все коммуникации и даже нанял на сегодня горничную, чтобы та убрала пыль и грязь, образовавшуюся за долгие годы простоя в своей квартире.
Вечером, под конец дня, ко мне в кабинет влетел Артем с горящими праведным гневом глазами.
- Что ты ей наговорила? – орал он, глядя в упор. Если бы можно было убивать взглядом, я бы наверняка уже испарилась.
- Кому? – я лениво перевернула страницу журнала, что так вовремя попался мне под руку.
- Маше. Что ты сказала Маше? Она целый день в слезах.
- Что она дура, - спокойно парировала я, переворачивая очередную страницу. Артем, взбесившись, с силой хлопнул по журналу, так, что часть страницы осталась у меня в руке. Я подняла изумленный взгляд на жениха, не веря, что ее слезы настолько вывели непроницаемого мужчину настолько.
- Что. Ты. Ей. Сказала? – печатая слова, прошипел он.
- Артем, - я поднялась с кресла, оказываясь с мужчиной на равных. Конечно, он сильней, но разница в росте давила. – Она приперлась ко мне и стала просить прощения…
- Она что…?
- Да, - я повела плечиком, глядя на то, каким жалким Артем стал за пару секунд. А ведь он был уверен в своей правоте, что я – исчадье ада, сама довела бедную девушку, наш рыцарь даже не мог помыслить, что принцесса самостоятельно влезла в логово дракона. – Она пришла, стала публично пытаться поговорить, а когда я пригласила в свой кабинет, начала нести ерунду о том, что она не знала о наших отношениях. Меня это взбесило и я, признаюсь, была не совсем корректна в словах.
- Альбин… прости.
- Мне все равно на тебя и на твою лань, но держи ее лучше на поводке и не подпускай ко мне. Я серьезно. Пока все не решится. Сегодня я заберу вещи и все, можно считать, что тебя никогда не было в моей жизни.
- Я не хотел, чтобы так получилось. И с фирмой… мне жаль.
- Не начинай, - я махнула рукой. – Мы оба знали, что когда-нибудь это все кончится. Очень жаль, что заканчивается все это враждой. Ты поступил подло и этого я простить не смогу.
Он смотрел на меня долгим взглядом наполненным горечью, после чего, не прощаясь, вышел из кабинета, а я, закрыв лицо руками, размышляла о своем будущем.
Шепот вокруг моей персоны не стихал. Домой я выходила под прицелом сотни глаз, осуждающе качающих головой.
Уже сидя в машине, я достала листочек с адресом своего нового пристанища и вырулила в сторону окраины города.
По пути заехала в нашу квартиру, в которой жили с Артемом.
Прошлась по комнатам, собирая свои пожитки. Вся мебель, цветочки, ковры – в этом доме я подбирала все для нас, чтобы мы, как семья, чувствовали себя здесь комфортно. Мимолетно отметила, что в квартире давно никто не появлялся, наверное Артем переехал в другое место и теперь вместе с Марусей вьет свое гнездо, а эту квартиру, как и меня, он оставил где-то на затворках, как что-то лишнее и ненужное.
Обида, поселившаяся во мне, расправила крылья, поэтому я раз за разом, как мантру, повторяла себе, что так будет лучше.
Вещи, в огромных чемоданах, были сложена в багажник и на заднее сиденье. Сев за руль, я еще очень долго пыталась справиться с тошнотой подступившей к горлу и слезами, что заволокли мои глаза. Так будет лучше…
От самокопания меня отвлек звонок.
- Да папа, - я вытерла тыльной стороной руки слезы и постаралась придать голосу уверенности.
- Ты где? – голос у отца был взволнованным.
- Еду в квартиру. Заезжала за вещами к Артему.
- Ну давай, - расслабился он, - Я тебе тут жду.
Вырулив на трассу, я пустила своего железного коня в путь.
Спальный район города встретил меня затором на въезде и полным отсутствием парковочных мест поблизости от дома. Недорогие машины были запаркованы на каждом свободном участке подъездной дороги. С трудом втиснув своего огромного коня в маленький закуток, заблокировав при этом водительскую дверь ближайшего автомобиля, я со вздохом вышла на улицу.
Типичный район панельных домов. Пятиэтажки соседствовали с девятиэтажками. Где-то, чуть в отдалении, стояли новенькие дома, никак не вписывающиеся в разруху района.
Зеленый двор, скамейки у подъездов заняты бабульками поглядывающими на меня с нескрываемым любопытством. Мамаши с колясками удрученно качали головами, а вот папаши смотрели в мою сторону с восхищением. Как женщине с разбитым сердцем и уничтоженной самооценкой, мне такое внимание льстило, но, стоит признать честно, с «такими» мужчинами я бы завела близкое общение только в случае тотального вымирания всего мужского вида. Мужчины были несуразны: маленькие, с недельной небритостью, в растянутых на коленях джинсах и застиранных футболках, подчеркивающих выпирающие пузо. Сразу перед глазами встал образ Артема, строго следившего за своим внешним видом – прическа по последней моде, всегда побрит, чист и свеж. Его любовь к классике в одежде всегда была моим фетишем. Даже дома он не позволял себе ходить в растянутых футболках или трениках. Домашний костюм – штаны и футболка (хотя футболкой он часто пренебрегал, предпочитая разгуливать по квартире в одних штанах низко сидящих на бедрах и демонстрируя идеально подтянутую фигуру) – выкидывался едва появлялся хоть намек на дырочку или затяжку.
Оглядывая местных жителей, которые с интересом отвечали мне тем же, я поняла лань, что увела у меня мужчину. Он выгодно выделялся на фоне контингента спального района. Хотя, возможно, я была не права и мое первое впечатление ошибочно.
Выросшая в элитном районе, мне не было нужды ездить на окраину. Все мои друзья жили рядом, школа – элитная гимназия – под боком, даже универ в центре города. Нет, конечно, у меня были знакомые и даже друзья с окраины, но, говоря честно, встречаться мы предпочитали либо на нейтральных территориях, либо у меня.
Обычная девятиэтажка, на которой был написан нужный мне адрес, стояла в центре двора. Зеленые насаждения вокруг дома любовно огибали маленькие подходы к подъездам, детская площадка притаилась прям под окнами дома и от туда раздавались крики малышни и их родителей, чуть подальше были установлены тренажёры, где старшее поколение не столько приводило свои тела в порядок, сколько собирались и обсуждали сплетни. Наверное этот район можно было бы считать даже вполне себе приличным, если смотреть на это со стороны среднего класса.
Пока я осматривала окружающую обстановку, а обстановка осматривала меня, на встречу вышел папа.
- Ты чего застряла здесь? – спросил он, подходя ближе ко мне и останавливаясь уперев руки в боки.
- Смотрю, грущу, - призналась я, вновь кидая взгляд на окружающую обстановку. – Может я домой вернусь? - предложила, глядя на ухмыляющегося отца.
- Пошли в квартиру, - потянул он меня за руку.
Первый подъезд, встретил меня запахом краски. Лифт, вопреки ожиданиям, оказался довольно новеньким, на этажах было чисто. «Не плохо» - подумала я, поглядывая на отца. Он выглядел воодушевленным, словно вернулся в детство. Глаза его сияли, а полуулыбка коснулась губ.
Лифт приехал быстро, останавливаясь на шестом этаже, выпуская нас наружу. Четыре квартиры на этаже, наша та, что у лестницы.
Новая металлическая дверь выделялась на фоне соседских, а пыль вокруг означала, что поменяли дверь недавно.
- Проходи, - отец суетился, словно собираясь меня знакомить со старом другом и мое одобрение ему было крайне необходимо.
Было видно, что в квартире только сделали косметический ремонт и завезли новую мебель и технику, но удручающего состояния это не спасло.
- Пап, - я прошлась по квартире, оценила мебель и технику, полюбовалась на новую кухню и только застекленный балкон. – Здесь, конечно, мило, но, что-то мне кажется, что добираться от сюда до работы будет тяжелее, чем из поселка. Я, пожалуй, вернусь, к тебе.
- Нет, - папа с полуулыбкой взял с комода фотографию женщины с младенцем на руках. Мама… - Боюсь, что у тебя нет выбора. Ты останешься здесь. Ко мне приедут гости.
- Да ладно тебе, - я махнула рукой, - я буду уходить на работу ни свет ни заря, а возвращаться поздней ночью. Вы меня даже не увидите.
- Альбин! Я серьезно. Тебе придется переехать либо сюда, либо решать свои проблемы самостоятельно. Предоставить приют я тебе не смогу.
- Пап, - вспылила я, - что это за загадочные гости, которые важнее родной дочери?
- Это женщина, - спокойно пояснил папа, отставляю фотографию мамы. – У меня есть личная жизнь. Мой дом – не богадельня. Если бы ты осталась совсем без крова, я бы не раздумывая пустил тебя к себе, а так… у тебя есть собственная квартира в которой идет ремонт, я выделил тебе жилье, ты можешь осесть у подружек или в отеле, но в данном случае мне нужно свободное пространство.
Под конец, он чуть повысил голос, чем ввел меня в состояние оцепенения. Что же там за женщина, тщательно скрываемая моим отцом?
- Хорошо, пап, я поняла, - я прижалась щекой к родному человеку, успокаивающе поглаживая по спине, - Я останусь здесь, спасибо тебе большое.
- Вот так бы сразу, егоза, - улыбнулся папа, отвечая на объятия. – Все тебе надо знать… - попенял он, а я улыбнулась.
- Я рада, что у тебя появилась личная жизнь, - не смогла удержаться я.
- Рада она, - пробубнил он, расцепляя объятия. – Всю жизнь обещала устроить ад любой женщине рядом со мной, а тут рада… Ну-ну.
Да, мне почти тридцать, но папа прав, даже в двадцать пять я пообещала уничтожить любую женщину, что захочет стать госпожой Войтовой.
- Ладно, я побежал, - усмехнулся папа, целуя меня в лоб. – Сама разберешься?
- Да, только вещи надо поднять, - попросила я.
Вместе мы перетащили мои баулы и папа с ликованием покинул квартиру. Наверняка не моему переезду он так радуется, а приезду своей дамы так воодушевился.
Покачав головой, я отправилась осматривать свои новые владения.
Новая мебель и ремонт безусловно были огромным подспорьем в квартире, но общая площадь квартиры в условные шестьдесят метров была смешной. Новый шкаф стоявший в комнате отданной под спальню, с трудом мог бы вместить и половину моих вещей, не говоря уже об остальных мелочах, которых у меня было в избытке.
В самой комнате стояла двуспальная кровать, вышеупомянутый шкаф, комод и трюмо, И собственно это все. Комната казалась заставленной и загромождённой.
Ванная – одно условное название, узкая, короткая, занимающая практически все свободное пространство, маленькая раковина…
Туалет, хорошо что не совмещенный с ванной, был очень маленьким. Метр в ширину и, неверное, столько же в длину. Наверное можно без каких-либо проблем упереться головой в дверь сидя на «троне».
Кухня – одно название. Она, как и все остальное в квартире, была маленькой. Казалось, если семья из трех человек соберётся на кухне, то свободного места не останется и вовсе. Зато новенький гарнитур радовал глаз. Сразу захотелось приготовить себе чего-нибудь вкусного на этой новой плите. Открыв холодильник, я обнаружила кусок своего любимого торта – привет от папы. Такая ненавязчивая забота смыла недовольство, заставляя улыбнуться.
Пока я поглощала торт и запивала это все калорийное безобразие чаем, телефон начал разрываться. Сначала приходили одна за одной смски, а после начались звонки. Общаться ни с кем не хотелось, но поняв, что в покое меня не оставят, я вышла из-за стола и направилась в комнату, где оставила телефон.
- Альбин, я не поняла, ты чего не отвечаешь? – с порога начала кричать моя единственная подруга Ольга. – Я уже битый час пытаюсь до тебя дозвониться. Ты помнишь, мы собирались сегодня встретиться.
- Помню, - наконец мне дали время для ответа, прерывая монолог. – Только у меня планы изменились.
- Ой, да ладно тебе, хочешь я тебя заберу и мы вместе забуримся в клуб.
- Оль, - я устало села на стул. – Я не хочу никуда идти.
- Почему? – вечно позитивную подругу было не так просто переспорить и для нее даже смерть не является аргументом.
- Потому что я устала.
- Да ладно тебе, устала она, - усмехнулась подруга, - вспомни, как мы после клуба тащились на пары, а после пар опять в клуб! Вот это были времена, а сейчас что? Вы с Артемом стали затворниками, никуда не ходите, провидите бранчи у себя дома или выбираетесь максимум до часу. Давай как раньше, тряхнем стариной. Бери с собой этого трудоголика и ай да отрываться. А то я ему звонила пару недель назад, хотела узнать когда ты возвращаешься, да пригласить с нами оттянуться.
- Артем от меня ушел, - спокойно сказала я. В трубке воцарилось молчание.
- Что значит ушел? – все же спросила подруга.
- То и значит. Ушел, - констатировала я.
- Так, я сейчас приеду, - отозвалась Ольга.
- Хорошо, - покорно согласилась я. – Только я больше не живу в той квартире. Адрес скину смской.
Подруга отключилась, а я обессиленно опустилась обратно на стул. Ну вот, первый раз я сказала об этом кому-то из своего круга. Оказывается это больно.
Решив не тратить попусту время в ожидании подруги, я собралась с силами и вышла из дома. Ближайший магазин, как показывал мне навигатор, располагался сразу за углом моего дома. Известная сеть магазинов была под завязку забита людьми. Люди, едущие с работы, забегали в магазин за продуктами чтобы обеспечить вкусным ужином семью. Мой набор продуктов был не столь разнообразен: пара нарезок, какой-то сыр, три бутылки «Мартини» и пара пакетов сока. Да, это именно то, что мне нужно в этот вечер.
Дома, распаковав свои покупки, я выложила на тарелки нарезки, порезала овощи и фрукты, а «Мартини» убрала в холодильник – до лучших времен.
Ольга приехала через час после нашего звонка.
Озираясь по сторонам, она воровато вошла в квартиру, удивленно глядя на меня.
- Какие черти тебя сюда занесли? – с порога спросила она, разуваясь.
- Не черти, а папочка, - усмехнулась я, провожая подругу на кухню. – Теперь это моя временная обитель.
- Ну так себе, - честно сказала она.
Конечно, Олин папа был одним из членов совета директоров известного банка, а так же являлся учредителем десятку других фирм, в том числе и за рубежом, поэтому моя подруга с самого детства привыкла к роскошной жизни и, как и мне, ранее бывать на окраине города ей не доводилось.
- Жуть какая, - призналась она, выходя на балкон. – Как муравейник.
- Да ладно тебе, - махнула я рукой, окидывая взглядом район, - Зелени много, да и квартира сейчас очень даже ничего.
- Ничего? – Оля передернулась. – Она даже меньше, чем моя комната.
- Ну знаешь подруга, - я засмеялась, - Красиво жить не запретишь. Вот ремонт в моей квартире закончиться и все будет как раньше.
- Не будет, - она вытащила из пачки сигарету и подкурила. – Он совсем с ума сошел?
Без пояснений стало понятно о ком идет речь. С Олей вместе мы учились с первого класса, потом в универе, а вот во взрослой жизни наши пути разошлись. Как и многие богатые девочки, она выбрала стезю модельера, пропадая то в Париже, то в Милане, то в Нью-Йорке. Папа помог единственной доченьке с открытием собственной линии одежды, но все заслуги были исключительно благодаря ее таланту, и что говорить, талант у нее был.
- Не знаю Оль, - призналась я, дожидаясь пока подруга потушить длинную сигарету в пепельницу, где уже лежали окурки от папиных сигарет. – Приехала из Америки, а тут такое веселье.
- Кто она? – мы с подругой прошли в дом, забрали «Мартини» из холодильники и прошли в гостиную где стояли тарелки с нарезками. Садиться за стол не стали, по старой привычке уселись прямо на пол, на пушистый ковер.
- Секретарша его новая, - я сделала глоток из бокала и поморщилась. Вермут разбавленный пакетированным соком был отвратительным. Судя по виду, Оля тоже не оценила, но храбро отхлебнула еще.
- Хороша? Губки бантиком, попка краником? – вспомнив старую песню спросила подруга, а я пожала плечами.
- Да нет, я бы сказала все наоборот. Мышь она серая. Такая, о которой хочется заботиться и опекать.
- Ну Артем конечно и дал, - подруга отхлебнула еще. – Мышь, значит, серая.
Я согласно кивнула, откидываясь на диван.
- Жалкая такая, с огромными глазищами. Я на нее смотрю и только одна ассоциация – лань.
- Мда… после тебя и лань… - подруга окинула меня взглядом. – Променить… лабутен на китайский ширпотреб, - Оля покачала головой. – Хотя знаешь, это закономерность.
- Какая? – возмущенно воскликнула я. – Какая, к черту, закономерность?
- Ну вот смотри, - Оля налила себе еще вермута и разбавила соком и прежде чем продолжить говорит сделала большой глоток, сразу ополовинивая стакан. – Он почти всю жизнь встречался с яркой, оригинальной, самостоятельной женщиной, которая знает себе цену, а тут эта… лань, которую надо защищать и о которой надо заботиться. Естественно, он, как мужчина, не смог не среагировать.
- Ага, мужики будут уходить из дома к бабам в беде у которых взгляд побитой жизнью собаки, - предположила скептически поглядывая на быстро пьянеющую подругу.
- Ну если никогда не любили, то да. – Слова подруги прошлись ножом по сердцу. А если он и правда никогда не любил? А если он и правда был со мной все эти годы только по тому, что так было нужно. Его родным, моему отцу, династический брак и все дела… - Ой, Альбин, прости, - покаялась Оля, когда заметила мой потускневший взгляд. – Я не то хотела сказать.
- Да нет, - отмахнулась я, залпом допивая остаток вермута и подливая себе еще, - Ты права, наверное. Если бы любил – не ушел. А он… ну да ладно, - постаралась выдавить улыбку. - Ты лучше расскажи, как у тебя дела?
- Да я то что, - Ольга откинулась на спинку дивана. – Я, наверное, переезжать буду.
- Куда в этот раз? - я ухватилась за соломинку сменить тему, поэтому с интересом слушала рассказ подруги, хотя, скрывать не буду, раз за разом мои мысли убегали к воркующей парочке.
Когда рубеж невозврата был пройден и мы сидели с Ольгой на балконе, курили, пили «Мартини» и тяжко вздыхали о своей прожитой жизни, она с со смехом притащила журнал из своей необъемной сумки.
- Что это? – пьяно спросила я, отставляя вторую пустую бутылку в сторону.
- Вспомнила! – воскликнула она, начиная судорожно листать страницы. – На, читай.
Статья на целый разворот, посередине фотография импозантного мужчины с супругой и заголовок: «Богатые и обеспеченные. Каких жен выбирают себе миллионеры».
Оказывается, если верить статье, у большенства остепенившихся миллионеров жены либо были учителями, либо, после вступления в законный брак, стали.
- Это чтобы воплотить свои детские фантазии в реальность, - засмеялась я, с трудом вчитываясь в пляшущие буквы.
- Да ну тебя, - махнула рукой Ольга. – Тут же даже статистика приведена!
Как самый главный аргумент привела она, назидательно ткнув пальцев в нарисованную диаграмму. Особого доверия к статье в женском журнале у меня не было, но улыбку вызвало.
- А где искать себе мужа миллионерше? – усмехнулась я. – Или тоже выходить замуж за учителя?
- Ага, ходи под окнами школы и высматривай себе учителя, за которого пойдешь замуж. Или еще лучше, устройся работать в школу и выйдешь замуж за миллионера, - пьяно хохотнула подруга.
А дальше все как в тумане…