Глава 18 · На уроке зельеварения

/Кимберли Уэст/

Все мысли были заняты Ричардом Честоном, празднованием помолвки, бракосочетанием, на которое я все-таки согласилась. Поэтому учеба давалась тяжело.

Перед моим мечтательным взором постоянно стояло красивое мужественное лицо с темным проникновенным взглядом, отчего сердце билось неспокойно, а…

— Мисс Уэст, я не узнаю вас. Где вы витаете с начала занятия? — строгий голос профессора Джейн Рейнард, преподавателя по зельеварству, выдернул меня из мечтаний.

Я вспыхнула и виновато ответила:

— Нигде не витаю, профессор.

— Тогда, мисс, ответьте на мой вопрос, будьте так любезны.

Мира что-то прошептала рядом, но я не смогла сосредоточиться и расслышать.

— На какой? — вздохнула, чувствуя себя непривычно. Впервые за все годы учебы я попала в такую неловкую ситуацию.

— Который я только что задала группе. Мисс Эйн, угомонитесь уже и перестаньте подсказывать. Мисс Уэст уверяет нас, что присутствовала на уроке и телом, и мыслями.

Послышались сдавленные смешки девочек, я же мысленно застонала. Урок по зельеварству уже подходил к концу, сегодня был день теории, которую я давно выучила наперед, так как она была необходима мне для моих экспериментов, поэтому я и расслабилась.

Если бы профессор Рейнард повторила вопрос, я ответила бы на него. Я даже не сомневалась в этом. Но… леди Джейн Рейнард стояла рядом, молча рассматривала мое порозовевшее и виноватое лицо и думала явно о чем-то неприятном.

— Как бы наш лорд-ректор не старался, какие бы меры не предпринимал, все равно это предотвратить невозможно.

Голос профессора прозвучал сухо, холодно и колюче. Я невольно поежилась. Это? Слово леди выделила особой — колкой — интонацией.

— О чем вы, профессор Рейнард? — сконфуженно пробормотала я.

— О том, что даже лучшие студентки Бирна могут потерять голову, — тяжело вздохнула профессор. — Тогда все их многолетние старания, заслуги и трезвомыслие отходят на второй план. На первый же выскакивают легкомысленные сердечные дела.

И снова девочки тихо зафыркали, а я почувствовала, как краска все больше заливает лицо и спускается на шею. Неужели так заметно, что я поглощена именно «сердечными делами»⁈

— Мисс Уэст, вы знаете историю формы студентов Бирна?

— Историю? У нашей формы есть история⁈ — послышался заинтересованный шепоток девочек.

— Есть, милые леди. Я находилась в числе первых студенток, которых приняли на учебу в Бирн. На целительский факультет. Благодаря нашей мудрой королеве Айлин. Да благословят её боги. В первые годы учебы нам разрешили учиться в собственных платьях. И мы, конечно, старались превзойти друг друга. Ведь в Бирне столько достойных и привлекательных джентльменов. — Профессор насмешливо усмехнулась, девочки же смущенно захихикали. — В итоге к окончанию первого курса на факультете целительства осталось всего, — женщина сделала выразительную паузу, и подняла палец вверх, — две трети из поступивших студенток. Не потому, что девушки не смогли сдать экзамены. Поверьте, среди них было много талантливых магичек. А потому, что они повыскакивали замуж. К окончанию второго курса осталась половина моих одногруппниц. А к окончанию Бирна всего одна шестая часть.

— Неужели все девушки вышли замуж? — с изумлением и плохо скрываемым восхищением выдохнула Анна Лейн, самая романтичная девушка из целительниц.

— Именно, мисс Лейн. И здесь нечему восхищаться. Талантливые девушки так и не получили дипломы Бирна и не стали практиковать целительство. Бирная лишилась множества сильных целительниц, в которых так нуждалась. После первого выпуска лорд — ректор Бирна ввел форму для целительниц. Но не эту, которая сейчас на вас. Сначала это были строгие платья насыщенного изумрудного оттенка с белым воротником, который мило оживлял форму. И, как вы догадываетесь, девушки смотрелись в этой форме довольно чудесно и привлекательно. Браки между студентами Бирна почти не уменьшились. Поэтому через некоторое время в Бирне появилась форма, которая сейчас на вас. Которую вы все так сильно не любите и из-за которой ворчите на нашего мудрого лорда-ректора. Однако, как показали последующие годы, наконец-то больше половины девушек с факультета целительниц стала получать дипломы Бирна и работать дальше.

Тяжелые вздохи, недовольное бурчание и шепотки раздавались с разных сторон учебного кабинета. Я же подумала о том, что с этого дня присоединюсь к группе ворчливых одногруппниц — впервые мне хотелось выглядеть привлекательной в глазах одного влюбленного потомка драконов и я с неудовольствием вспоминала, как блекло выгляжу в форме Бирна.

— Мисс Уэст, я не сомневаюсь, что вы знаете ответ на тот вопрос, который не услышали, витая в облаках. Поэтому не поставлю вам неудовлетворительную оценку. Но на будущее — учитесь на занятиях абстрагироваться от сердечных переживаний.

— Буду учиться, профессор, — ответила, с трудом сдерживая счастливую улыбку.

Последняя упрямо выползала не потому, что, обычно строгая профессор Рейнард оказала неожиданное снисхождение, а потому, что женщина вновь напомнила мне о том, что я влюблена. В самого замечательного молодого мужчину Бирнайского королевства.

Профессор покачала головой и даже выразительно закатила глаза, а я безуспешно постаралась надеть на лицо серьезную маску.

— Кимберли, дорогая моя, ты совсем ничего вокруг не замечаешь? — с таким явным удивлением поинтересовалась Мира, что я невольно насторожилась.

— Что я должна была заметить? — осторожно уточнила и покосилась на подругу.

Мы с Мирой находились в столовой Дома Блант и выбирали блюда для обеда. Выбрав, поставили тарелки на подносы и направились к небольшому столику у окна. Все это время подруга хранила загадочную паузу.

— Например, отсутствие в Бирне Арианы Мейсон и её лучшей подруги Мелиссы, — сдержанно продолжила Мира. — Раньше у нас тобой постоянно происходили столкновения с этими двумя скандалистками, а сейчас… обеих нет.

— Ох, и правда, — удивилась я, оглядываясь. — Странно, да? И где до сих пор Ари?

Мира поставила на стол поднос, изящно присела на стул, откинулась на его высокую спинку, сложила на груди руки и уставилась на меня одновременно недоверчивым и вопросительным взглядом. Я расположилась напротив, ожидая продолжения нашего разговора.

— Ким, профессор Рейнард совершенно права. Ты ничего не замечаешь, витаешь в облаках, улыбаешься непонятно чему-то. В общем, налицо все признаки влюбленности по уши. Ты так играешь роль? Тогда твое поведение настолько достоверно, что даже Эмма перестала дуться.

С момента моего возвращения из дворца Честона с Мирой как-то не получилось поговорить по душам, поэтому я наклонилась ближе к подруге и тихо прошептала:

— Между мной и Ричардом все изменилось. Теперь все по-настоящему. Мы планируем пожениться через месяц после празднования помолвки в его дворце.

Некоторое время Мира просто молчала, переваривая новую информацию. Она даже приступила к обеду. И лишь когда завершила с тыквенным супом, наконец, спросила:

— К чему такая спешка?

— Ричард настаивает! — смущенно призналась я. — Говорит, что я… пробудила его дракона и его… истинная пара.

Карие глаза подруги стали напоминать два круглых огромных блюдца, рот приоткрылся от удивления и стал похож на маленький бублик.

— Вот оно в чем дело! — тихо воскликнула она и хлопнула ладошкой по столу. Посуда подпрыгнула, звякнула, на нас стали оборачиваться. — Тогда это многое объясняет! Да, в принципе, все стало понятно!

— Что именно тебе стало понятно?

— Необычная одержимость тобой Честоном. И все, что сейчас он творит и вытворяет. Да, теперь все кирпичики в моей голове сложились в логичный и прочный домик. Как хорошо! В последнее время я мучилась, тревожилась и недоумевала.

— Мира, хватит говорить загадками. — Я вскинула брови, ничего не понимая. Что такого вытворяет Ричард, отчего Мира тревожится?

— Ты же не знаешь, что Ариане с Мелиссой неожиданно предоставили академический отпуск и отправили в Храм Пресветлой Марии на Севере Бирнаи?

— Не слышала об этом, — нахмурилась я, пораженная удивительной новостью. — Зачем⁈

— Как зачем⁈ — фыркнула Мира. — Учиться премудростям зельеварства у лучших зельеваров храма!

— Но разве не лучше отправить их туда во время каникул?

— Лучше. Наверное. Но во время каникул Ари не участвовала в постановке спектакля против тебя, а Мелисса не распространяла сплетни.

— Ты намекаешь на то, что это… из-за меня их отправили на север⁈

— Тише! — возмутилась Мира и важно добавила, понижая голос: — Я не намекаю. Я знаю.

Красивые глаза подруги загадочно сверкнули, длинные ресницы затрепетали, а взглядом Мира на что-то указала внизу. Очень выразительно. Я послушно посмотрела, но, кроме еды, ничего на обеденном столе не заметила.

— О том, что в нашей столовой с некоторого времени готовят твои любимые десерты, тоже ничего не слышала? — уточнила Мира.

Мои… десерты? Я снова опустила глаза. Взгляд замер на апельсинах в карамели со сливками, и я пораженно уставилась на яркое оранжевое лакомство. А ведь, действительно, раньше этого роскошного и любимого мной десерта не было в меню столовой Дома Блант.

Смеющимся взглядом Мира указала на изящную вазочку, стоящую перед ней. В ней находилась клубника в шоколаде.

— Это… благодаря Честону? — с недоверием выдохнула я.

— Угу.

Мира закинула ягоду в рот и зажмурилась от удовольствия. Любимую мной клубнику в шоколаде подруга тоже обожала.

— Наш комендант миссис Портен все и обо всех всегда знает. А я с ней в замечательных отношениях.

Я задумчиво отправила кусочек сладкого апельсина в рот, медленно пережевала. Вкусно. Очень.

Неужели Ричард настолько далеко зашел в своей заботе обо мне⁈ Просто не верилось…

— Жаль, что ты не видела, как Честон носился с тобой в лазарете. — Мира с откровенным сожалением уставилась на меня. — Уже тогда его поведение показалось мне подозрительным для фиктивного жениха. Он просто зарычал на меня, когда я случайно уронила кувшин с укрепляющим отваром. Я испугалась, что он просто свернет мне шею. Но вмешалась Эмма, убедила твоего Честона в том, что трава испорченного зелья не дефицитная, она пойдет в лавку, купит его и быстро все исправит.

— О, боги! — недоверчиво пробормотала я.

— А после твой Ричард потребовал магическую клятву от кэрнийцев. В том числе с их раненого, когда тот пришел в себя. Они поклялись в том, что ни одна живая душа никогда не узнает ни от одного из них ни о твоей особенной магии, ни об её уровне.

— Зачем понадобились эти клятвы? — тихо спросила, недоумевая, а неприятное предчувствие царапнуло где-то глубоко внутри. — В Бирне все знают о моей магии и уровне силы.

— Не имею понятия. Но Честон явно почувствовал облегчение, когда кэрнийцы их принесли. Очень похоже на то, что он предпринял меры, чтобы именно в соседней империи о твоих способностях никто ничего не узнал.

— Странно. Кому в Кэрнийской империи есть до меня дело?

По мере того, как Мира рассказывала о поведении и поступках Честона, мои брови поднимались выше, а глаза распахивались больше.

Я даже вдруг испугалась, что они так и останутся на весь день широко распахнутыми, ведь я не успевала отойти от одного рассказа, как подруга делилась другим.

Когда милая и тоненькая Анна Лейн вдруг возникла перед нашим столиком и восторженным голосом сообщила, что Ричард Честон ждет меня перед входом на территорию Дома Блант, я подскочила с места.

Словно ужаленная, бросилась вон из столовой, подхватив подол длинной юбки.

— Кимберли! Зачем бежишь⁈ — Мира весело и как-то легко рассмеялась за спиной. — Вряд ли Честон не дождется. Уверена, даже если ты выйдешь к нему завтра, он дождется.

Дождется. Конечно. Но что за нездоровые фантазии⁈ Я сама безумно соскучилась по своему дракону. И у меня к нему куча вопросов.

Высокую и статную фигуру заметила издалека. В очередной раз поразилась, что, несмотря на молодой возраст, Честон выглядел внушительно.

Спустилась по ступенькам, заставила себя не бежать, а просто идти — так быстро, как только позволяли приличия.

Краем глаза замечала, что девушки Дома оборачивались вслед и останавливались. Чувствовала спиной их пристальные взгляды.

Когда до Ричарда оставалось всего несколько шагов, я замерла. Мужественное лицо было спокойно и невозмутимо. Вот только синие глаза смотрели на меня тем особым взглядом, который, я знала это, предназначался только для меня.

— Почему ты остановилась, Кимберли? — негромко поинтересовался Честон. — Ты так решительно шла ко мне. Просто стрелой летела. Осталось всего пару шагов.

Стрелой летела? А мне казалось, что у меня получилось сдерживаться и не лететь. Видимо, показалось.

— Почему, ты на меня так смотришь, маленькая? — озадаченно шепнул Ричард. — Что-то случилось?

— Случилось, — кивнула. — Ты вдруг случился в моей жизни. И все изменилось.

Мы шагнули навстречу друг другу одновременно. На лице Честона медленно расцвела улыбка, которую он все же не смог сдержать.

Очень хотелось броситься в его объятия, запрокинуть голову, подставить для жадного поцелуя губы. Глаза Ричарда говорили, что он хочет того же и думает о том же.

Однако студенты Бирна останавливались и посматривали на нас, поэтому Ричард просто предложил локоть, на который я оперлась.

Провожаемые многочисленными взглядами, медленно и степенно мы отправились в сторону административного здания.

— На нас все смотрят, — вздохнула я.

— Пусть смотрят. Но если тебе мешают эти взгляды или раздражают…

Мгновенно догадалась, что Ричард уже готов всех вокруг разогнать, и торопливо пробормотала:

— Нет-нет, все нормально. Просто пока ещё не привыкла. Куда мы идем? У меня ещё две пары.

— Захотел тебя увидеть. И предупредить, что уеду на два дня.

— Зачем?

— Проконтролировать последние приготовления к празднику, на котором будут присутствовать король и королева. Послезавтра наш праздник, Ким, ты помнишь?

— Конечно, помню. Я готова.

— Я выбрал для тебя платье. И украшения. Пожалуйста, когда завтра их принесут тебе, прими подарки.

— Но, Ричард…

— Кимберли. — Он остановился, мягко подтолкнул меня под раскидистую крону каштана, росшего слева от нашей тропинкии, и уставился на меня сверху вниз. Пристально. И почему-то с тревогой.

— Украшения — наши фамильные драгоценности. Одновременно они являются защитными артефактами. И платье из особенной заговоренной ткани.

Наверное, мои глаза стали напоминать два огромных блюдца, и я шепнула:

— Чего ты опасаешься, Ричард?

Честон тяжело вздохнул, взгляд неожиданно стал мрачным.

— Я так хотел уберечь тебя… От возможных неприятностей. Но обстоятельства против меня. На нашу помолвку приедет князь Норэт. Министр финансов Кэрнийской империи. И твой родной дед. Потому что имя твоей матери, Ким, — не Диана Терон, а Анаид Норэт. Княжна Норэт исчезла двадцать один год назад во время проведения Турнира Золотого Треугольника в Бирнае. Исчезла из королевского дворца. Лишь сейчас выяснилось, что никто не похищал ее, она сама сбежала. А чтобы скрыться от отца и неугодного жениха, взяла себе другое имя. Девушки же с именем Дианы Терон никогда не существовало.