Глава 22 · Князь Норэт

/Ричард Честон/

Я почувствовал появление Кимберли ещё до того, как она вместе с Мейсонами вошла в зал.

Вернее, её почуял тот, кто с недавнего времени медленно и нехотя просыпался во мне и тянулся к истинной паре. Сердце вдруг застыло в нетерпеливом ожидании, что заставило меня удивленно замереть и прервать разговор с Оллиным на полуслове, а затем оно забилось рвано и гулко.

— Лорд Мейсон, леди Мейсон, мисс Уэст.

Развернулся, устремив взгляд на распахнутые лакеями тяжелые деревянные двери.

Взгляд мгновенно выхватил тонкую изящную фигурку в жемчужно-пепельном платье. Но уже через секунду Кимберли скрыли от меня фигуры Мейсонов. Как бы мне не хотелось не видеть этих двоих, правила этикета не оставили мне особого выбора. Иначе сплетни разрастутся, как снежный ком.

Разговоры постепенно смолкали, а взгляды всех приглашенных гостей сходились на Кимберли.

Я понимал, что в любом случае рыжуля оказалась бы в центре внимания. Как моя невеста. Как будущая герцогиня Вирская. Как та, что вскоре должна войти в ближний круг королевской четы Бирнаи.

Однако изумительная красота Ким, о которой до сегодняшнего дня, кроме меня, никто в королевстве не подозревал, теперь никому не позволяла отвести восхищенных взглядов от ее фигурки, которая будто бы плыла по залу.

— Ты знал. — Голос Роджера прозвучал приглушенно. А ещё уверенно и задумчиво.

С такой выразительной интонацией, словно друг вдруг что-то понял — то, что до этого момента ускользало от его понимания.

Я снова попытался рассмотреть Кимберли за спинами Мейсонов, но получалось плохо. Я сгорал от нетерпения и испытывал раздражение. Словно влюбленный мальчишка.

— Что знал? — тихо переспросил.

— Что Кимберли Уэст не бледная моль.

А, Роджер об этом…

Скосил взгляд на серьезного друга, и выражение его глаз, обращенных на Ким, совсем мне не понравилось.

— Да, знал, — не стал отрицать.

— Ты же не против… — начал Оллин.

— Против, — сразу поставил друга на место.

— Я не закончил фразу, — хмыкнул Роджер.

— И не надо, — процедил я. — По твоей физиономии я и так все понял. Я против.

— Я просто хотел убедиться кое в чем, — усмехнулся Оллин. — Если бы ты ответил, что не против, решил бы, что ты идиот.

— Я не идиот. Кимберли станет моей герцогиней.

В это время Мейсоны, наконец, дошли до меня, и разговор с другом я вынужденно прервал.

Я отвечал опекунам Ким, совершал необходимые в соответствии с этикетом действия, с трудом удерживая себя на месте — кончики пальцев зудели от желания растолкать двуличных Мейсонов и привлечь к себе свою красавицу…

— Ваша светлость. — Кимберли, наконец, присела передо мной в изящном реверансе, опустила медно-рыжую голову. Знакомая диадема сверкнула фамильными бриллиантами.

— Мисс Уэст, — сдержанно поприветствовал невесту и шагнул к ней, чтобы помочь подняться.

Когда наши взгляды встретились, весь остальной мир исчез. Мгновенно. Словно над нами воздвигнули купол, который нас от всех скрыл. В груди нещадно запекло, по жилам потекла лава…

— Ричард, отпусти мои пальцы, — шепнула Ким, огромные изумрудные глаза одновременно заискрились теплом, смущением и тревогой. — Ты слишком долго удерживаешь их. И чересчур крепко.

— Не могу. Очень соскучился. Это выше моих сил, — признался я, осознавая, что это мой внутренний дракон снова не позволяет мне отпустить Кимберли.

— Тогда просто не сопротивляйся.

Кимберли осторожно потянула пальчики, решительно освобождаясь от моего собственнического и уверенного захвата. При этом она явно воспользовалась магией, иначе вряд ли у нее получилось бы.

— Ким, ты просто невероятно прекрасна.

— А ты выглядишь очень внушительно и представительно, — шепнула рыжуля. — Истинный высокородный.

Кимберли мягко улыбнулась и отошла от меня. Она встала недалеко, рядом с Мейсонами. А я остался принимать остальных гостей, с трудом заставляя себя не оборачиваться и не искать её глазами.

— Лорд Морэд, лорд Рэт… — Кэрнийцев объявили в полном составе, и те дружной группой вошли в распахнутые двери.

Морэд посередине, остальные окружали его. По мере приближения взгляд кэрнийского высочества все чаще и чаще останавливался на Кимберли. А когда кэрнийцы замерли передо мной в нескольких шагах, и вперед вышел Рэт, как глава их группы, Морэд впился в Кимберли таким взглядом, который мне совершенно не понравился.

— По-моему, мы пригрели змею, — пробормотал Роджер, который уже был в курсе недавних событий теневого лазарета.

Голос Оллина прошелестел так тихо, что даже я еле расслышал его. Однако Морэд вдруг взглянул прямо на Роджи. Темные зрачки кэрнийского высочества сузились до двух опасных черных точек. Рэт рядом с Морэдом мгновенно напрягся, превращаясь в мраморное изваяние. И тоже уставился на Оллина.

Но вот Морэд расслабился, за ним и его люди перестали напоминать каменные статуи. Кэрнийцы вежливо раскланялись и, к моему раздражению, направились в сторону Мейсонов.

— Он не мог расслышать меня, — с недоверием буркнул Роджер.

— Но услышал. Сильный и опасный маг, которого нельзя недооценивать. Когда меня нет рядом с Ким, будь добр, не отходи от нее.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

— Не кривляйся, Роджи.

Если бы не бал и куча гостей, показал бы этому клоуну.

— В мыслях не было, — невозмутимо отозвался друг. — Могу оставить тебя в гордом одиночестве ожидать их величества и прямо сейчас отправиться к Кимберли?

— Можешь.

— Что ж, не скучай без меня. Пойду потесню эту белобрысую морду. По-моему, наглец занял мое место.

Я уставился на двери. Огромным усилием воли старался сохранять спокойствие. Как внешнее, так и внутреннее, хотя дракон внутри уже некоторое время тяжело и недовольно ворочался. С момента появления кэрнийцев. И тянул меня к Кимберли.

Я боролся с этим острым и практически непреодолимым желанием, пытаясь обуздать свою вторую сущность. Айлин обещала, что они не опоздают, и я верил в то, что сестра сдержит обещание.

К моему облегчению, уже через несколько резких и болезненных ударов сердца герольд торжественно объявил:

— Его Величество Аласдэр — король Бирнаи! Её Величество Айлин — королева Бирнаи! Его Светлость Айсэр Норэт — светлейший князь Кэрнийской империи!

И все же дед Кимберли приехал. До последнего мгновения надеялся на то, что какие-то важные события задержат его в Кэрнии.

На бальный зал вновь стала опускаться тишина. Но не та любопытная и живая, которую я почти физически ощутил при появлении Мейсонов. Другая — почтительная и восторженная. Я же вновь подавил острое желание отправиться к Ким и через силу направился навстречу уважаемым гостям. Надеялся, что мои шаги не выглядели грузными и неуклюжими — именно такими я их ощущал.

После положенного этикетом приветствия, пропустил вперед Аласдэра с Айлин. Их величества направились на то место, где до этого стоял я. Вместе с князем Норэтом, с которым вежливо раскланялся, пристроился за спинами монархов.

Внешность князя Норэта поразила меня с первого взгляда. Пожилой мужчина с характерными жесткими чертами лица, тяжелой челюстью и волевым подбородком, темно-рыжими волосами, которые на висках уже серебрились сединой, и темно-зелеными глазами. Цвет глаз отличался от ясных и светлых глаз Кимберли, напоминающими свежую изумрудную листву деревьев, но их разрез был точно таким же, как у моей невесты.

По мере нашего продвижения, приглашенные аристократы склонялись в поклонах и реверансах, искоса и исподлобья кидая любопытные взгляды на министра финансов соседней империи.

Наконец, их величества остановились, развернулись к моим гостям, и Аласдэр с достоинством проговорил:

— Мы рады присутствовать на празднике, посвященном помолвке нашего дорогого и любимого брата с прекрасной девушкой и достойной подданной королевства.

Его величество протянул руку в сторону Мейсонов, и лорд Мейсон вывел Кимберли к монархам.

Опекун Ким поклонился. Рыжуля присела в низком и изящном реверансе. Аласдэр шагнул к ней и помог подняться, чем подчеркнул свое расположение и симпатию.

Кимберли выглядела бледной и немного напряженной, но собранной. Король аккуратно развернул её лицом к гостям, лорд Мейсон чуть отошел в сторону. Не отпуская руки Кимберли, Аласдэр протянул мне свою вторую руку.

Когда король соединил наши ладони и отошел в сторону, Айлин по древнему бирнайскому обычаю обвязала наши с Ким запястья тонкой жемчужно-пепельной лентой, тем самым благословляя наш будущий союз.

Тонкие нежные девичьи пальцы подрагивали в моей руке, я заглянул в прекрасные глаза, и огненно-изумрудный водоворот мгновенно поглотил меня, затягивая в манящую глубину.

В этот момент, как никогда раньше, ощутил восхитительный и тонкий аромат — не нежных и легких цветочных духов Кимберли, а именно её запах — свежий, волнующий и пьянящий.

Тот, который раньше каждый дракон нашего мира чувствовал в самую первую встречу со своей парой.