18

Несколько последующих дней прошли в каком-то густом тумане апатии. Я пыталась избавиться от него, но ничего не получалось. В голове всё еще звенел разочарованный голос Лавра, а перед внутренним взором отчетливо прорисовывался его хмурый пронзительный взгляд. Я чувствовала себя ужасно. Понимала, что не хочу терять этого мужчину, но, похоже, моего понимания было недостаточно, чтобы немедленно начать действовать. Страхи и комплексы умело удерживали меня в своих цепких когтистых лапах. Я отмахивалась от абсурдных домыслов, пыталась искоренить в себе убежденность в том, что Лавр в один прекрасный день так же, как и Дима, превратится в сущего тирана и садиста. И когда казалось, что у меня что-то начинает получаться, на следующий день все страхи вновь возвращались, а с ними и кошмары.

Отпуск завершился, и работа сейчас была мне необходима как никогда прежде. В ресторане моя голова всегда забита другими мыслями и заботами. Но когда выпадала свободная минутка, я всё равно поглядывала на телефон в дурацкой надежде увидеть пропущенный вызов от Лавра. Ничего подобного я, конечно же, не обнаруживала. Так горько и мерзко на душе сразу становилось. А на что я рассчитывала? Что этот великолепный мужчина будет, как послушная собачонка, постоянно бегать за мной? Размечталась! Я сильно задела его своими словами, которые выпалила совершенно необдуманно. Лавр прав, я привыкла себя жалеть, всё смотрю в прошлое, стремясь там что-то найти.

Очередной рабочий день подошел к концу. Сегодня моя смена закрылась чуть раньше обычного, поэтому я еще успевала на маршрутку. Дойти до остановки оставалось совсем немного, когда мой путь перегородил серебристый автомобиль. За рулем сидел незнакомый мужчина. У меня в голове мелькнуло множество жутких мыслей, прежде чем со стороны пассажирского места не вышел Лавр. Я уже подумала, что те бандиты-коллекторы опять решили взяться за свое.

Увидев Лавр, я ощутила, как облегчение и радость смешались между собой, рождая поток бесконечной энергии. У меня не было никаких надежд на то, что мы снова встретимся. Я здраво оценивала себя, свою внешность и способности, во всяком случае, мне так казалось. Поэтому никаких иллюзий для себя не строила. Но всё что касалось Лавра, иногда давало существенный сбой и предугадать его последующие шаги у меня не получалось.

Он закрыл дверцу и направился в мою сторону. Взгляд какой-то странный. Прежде я его не замечала. Нет в нем решительности и твёрдости. Мы ничего не сказали друг другу. Лавр просто вплотную подошел ко мне и поцеловал. Его поцелуй был болезненным, жестким и бесконечно горячим. Язык не просил разрешения, он вторгался, отвоевывал свою территорию. Мое сердце тут же застучало значительно быстрей, помогая жару в груди, разлиться золотистыми потоками в животе. Лавра ни капли не заботило то, что мы так откровенно целовались, стоя посреди тротуара. Он просто брал то, что считал своим.

Мысли в моей голове разлетелись на микрочастицы. Страхи, взращенные во мне Димой, заглушились обжигающим желанием ощущать Лавра, его поцелуи и прикосновения как можно дольше. Не размыкая объятий, мы сели в машину, где нас ожидал водитель и уже через какое-то время оказались в гостинице. Лавр ведь как-то говорил мне, что живет в гостинце. А почему не в том шикарном особняке? Но всё это сейчас было крайне неважно.

Мы оказались в роскошном номере, на который мне было абсолютно плевать. Мое внимание, мое тело, вся моя сущность сейчас были настроены исключительно на восприятие Лавра и его несдержанных ласк. Прежде, до встречи с ним, секс никак не заботил меня. Я не находила в нем ничего особенного или необходимого. Но с Лавром многие мои убеждения по этому поводу кардинально изменились.

Я тосковала по нему, по нашей близости, по голосу. По всему. Но при этом продолжала чего-то бояться. Губы Лавра немного горчили. Он явно что-то сегодня пил из алкоголя. Его руки ловко избавили меня от кофты и нижнего белья еще задолго до того, как мы оказались в постели. Времени и желания раздеваться до наготы у нас не было. Мы оба стремились к тому, чтобы как можно быстрей стать единым-целым. Мои руки мелко дрожали, пока я пыталась справиться с проклятым галстуком и пуговицами на рубашке. В конце концов, я бросила это дело и в нетерпении расстегнула ремень на брюках.

Лавр тяжело дыша, продолжал покрывать меня поцелуями. Губы уже сладко болели, а кожа на шее немного саднила из-за того, что ее с особым упоением терзали языком и зубами. Наш секс непременно случился где-нибудь у стены, если бы мы всё-таки не добрались до постели. Лавр задрал мою юбку, усадил сверху, сам же уперся лопатками в деревянную резную спинку кровати. Мы даже свет не включили, но в полутьме всё воспринималось гораздо острей.

Я никогда еще не была такой решительной и в чем-то даже безрассудной.

— Да, вот так, — хрипло протянул мне куда-то в ключицу Лавр, когда я медленно опустилась на его твёрдый член.

Вцепившись пальцами в спинку кровати, я окончательно отпустила себя, вверяя свое тело и душу именно этому мужчине. Он крепко прижал меня к себе, уткнувшись носом в основание шеи. Это было безумно… пошло… чувственно… горячо… немыслимо.

Кожа к коже. Максимально. Так, чтобы нас никто не мог разлучить. Рваные стоны, сплетённые в немыслимую симфонию настоящего наслаждения. Запредельность ощущений и чувство, что сейчас вот-вот рухнешь куда-то вниз, заставляли мурашки бегать вдоль позвоночника.

Лавр не стеснялся демонстрировать свое наслаждение процессом. Еще никогда мужские стоны не звучали так эротично и возбуждающе.

— Нужна, нужна, нужна, — шептал он между сильными глубокими толчками, словно какую-то мантру. Голос хриплый, но всё такой же красивый.

Когда мы обессиленные, но удовлетворенные легли, захлёбываясь всё еще сбитым тяжелым дыханием, Лавр придвинулся ко мне и крепко обнял.

— Если ты захочешь уйти и больше никогда не видеть меня, — прошептал он, целуя мой висок. — Я отпущу. Но если нет… Если нет, то ты будешь моей. Навсегда.

— Я не хочу никуда уходить, — повернувшись к Лавру лицом, отвечаю. — Не хочу больше ссориться с тобой. Не хочу бояться и обижать тебя. Прости…

— Нет, — он прижал указательный палец к моим губам. — Не нужно просить прощения. Ты ни в чем не виновата, это я забыл о том, что должен внимательней и бережней к тебе относиться, — Лавр нежно улыбнулся и обнял меня. — Моя любимая одиночка.