38

Сегодня Лавр работал допоздна. Стрелки часов уже упорно подкрадывались к полуночи. Весь дом спал, кроме его аномально трудолюбивого хозяина. Как бы я ни старалась не волноваться, но всё равно переживала из-за того, что Лавр работал на износ и спал по три-четыре часа в сутки.

Проверив Яну в ее спальне, я направилась в кабинет с твёрдым намерением забрать своего мужчину в постель. Хоть раз он должен нормально выспаться. Тихонько приоткрыв дверь, я увидела, что Лавр сосредоточенно печатал на ноутбуке и параллельно делал какие-то пометки в блокноте. Общий свет был приглушен, в полную силу работала лишь настольная лампа.

— Почему не спишь? — тихо спросил Лавр, не отрывая взгляда от экрана.

— У меня к тебе встречный вопрос, — я улыбнулась и прошла в кабинет.

— Почти закончил. Иди, ложись, а я через десять минут к тебе присоединюсь.

— Ты говоришь так каждый раз, когда я к тебе заглядываю, — в моем голосе не было упрёка или недовольства, я просто искренне беспокоилась о том, что Лавр так много работает.

— К этому просто нужно привыкнуть.

Я на носочках прошла к креслу Лавра, стала позади него и запустила пальцы в густые темные волосы, осторожно массируя кожу головы.

— Ммм… Как хорошо, — Лавр буквально замурлыкал от удовольствия и отнял руки от клавиатуры. — Голова весь день трещит.

— Потому что, ты очень много работаешь, — ласково прошептала на ухо, медленно опуская руки к напряженным широким плечам.

— Ты ведь знаешь, что завтра я улетаю в Германию для подписания контракта. Нужно всё детально изучить и еще раз перепроверить. Как подпишу контракт обязательно возьму недельку-другую отпуска.

— Он тебе не повредит, — я продолжила старательно массажировать плечи Лавра.

— Солнце, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Что именно?

— Например, рассказать о том, как ты на днях встретилась с моей матерью.

— Женя доложил?

— Нет. Мать звонила, прощения просила. От нее и узнал, что вы виделись.

Я застыла на месте, пытаясь понять по голосу, какие именно эмоций сейчас преобладают в Лавре.

— Наша встреча произошла случайно. Мы увиделись на кладбище.

— Майя, — Лавр поцеловал мою ладонь и аккуратно усадил к себе на колени. — Я хорошо знаю свою мать. Знаю, какой жестокой она порой умеет быть. Но также знаю, что в глубине души она мягкая и беззащитная женщина. Сейчас у меня с ней непростые отношения и мать могла бы тебе наговорить очень много неприятных вещей на почве ревности. Тебя ее слова непременно ранили бы и это могло сказаться на нашем ребенке. К чему такой риск? — Лавр бережно прикоснулся сквозь ночную сорочку к моему животу.

— Я просто хотела тебе помочь. Перед тем как ты начнешь меня отчитывать или ругать, хочу сказать, что я оценила ситуацию и убедившись, что Лидия Евгеньевна не настроена на конфликт, решила с ней поговорить. Я же вижу, как тебя мучает эта тема. Ты делаешь всё, чтобы моя жизнь стала лучше, я того же хочу и для тебя. Мне показалось, что я с твоей матерью пришла к некоторому примирению.

— Тут ты права. Мать никогда первой прощение не попросит, но сегодня был тот редкий случай, когда она усмирила свою гордость. Я благодарен тебе за это, но впредь, прошу тебя, не нужно рисковать собой. Мне под силу со всем справиться самому.

— Лавр, какой риск? — я заулыбалась. — Я же не в клетку к голодному тигру вошла. К тому же даже самому сильному мужчине необходим надежный тыл и крепкая поддержка, — я поцеловала Лавра в лоб.

— Иногда моя мать умеет быть голодной тигрицей, — теперь мы уже вдвоем тихонько рассмеялись.

— Идем спать, — я поднялась и взяла Лавра за руку.

— Идем.

Деловая поездка Ларва была запланирована ровно на три дня. В день его отлета я как-то не вспоминала о том своем дурном предчувствии, что внезапно меня посетило после встречи с Лидией Евгеньевной. Я была занята учениками, затем Яной. Да и потом, если обращать внимание на каждый импульс мыслей и предчувствий, то можно здорово повредить рассудок.

К нам в гости приехала Диана. Её компании я была безумно рада, потому что без Лавра дом резко стал каким-то не таким, серым и холодным что ли. Но присутствие сестры ощутимо скрасило неприятное ощущение одиночества.

С Дианой комфортно. Я заметила, что общий язык в первую нашу встречу нашелся довольно быстро. Не то чтобы я плохо сходилась в приятельских отношениях с людьми, просто Лавр и его сестра обладают невероятной притягательной энергетикой. Таких людей хочется слушать, с ними хочется общаться и поддерживать контакт. А еще Диана умеет увлекать в какие-нибудь дела и напрочь отбить желание заниматься бестолковым самоанализом. Дочка в восторге от этой удивительной молодой женщины, наверное, даже больше чем от Лавра.

Мы обсуждали всё на свете, упражнялись в кулинарном мастерстве, а по вечерам сидели на террасе и задушевно болтали. У меня никогда не было такого абсолютного взаимопонимания с женщиной. Единственная представительница женского пола, которая понимала меня на все сто процентов — это моя мать. Тётю Галю я нежно люблю и уважаю, но в силу внушительной пропасти в возрасте мы в некоторых вопросах остаемся далеки друг от друга.

Лавр должен был вернуться в субботу вечером. Мы втроем: я, Диана и Яна решаем приготовить праздничный ужин. К нам должен был с минуты на минуту подключиться Макс. Идея с ужином меня жутко вдохновила. Я уже прекрасно знала, что Лавр просто без ума от моей кухни, поэтому занимаюсь его любимым гуляшом с двойным усердием. Чтобы Яна тоже ощущала себя задействованной в общем процессе, Диана поручила ей отделить помидоры черри от зеленых веточек.

Мы работаем как единая команда, идеально отлаженный механизм. Я нахожусь в зудящем предвкушении. Уже просто не терпеться встретить Лавра, вкусно накормить, а потом как следует расслабить в нашей спальне. От мыслей о нашей интимности всё внутри меня начинает буквально дрожать.

— А вот и я! — торжественно заявляет Макс, внося на кухню пакет с продуктами и бутылкой белого вина.

— Наконец-то! — Диана быстро поцеловала своего мужчину и всучила ему глубокую тарелку с тестом для ягодного пирога. — Нужно хорошенько вымесить.

— Будет сделано, капитан, — Макс отдал честь и наспех вымыв руки, принялся выполнять свое задание.

Так уж сложилось в моей жизни, что самые ужасающие события всегда случаются неожиданно и на пике душевной гармонии и счастья. Подобное произошло, когда я узнала о гибели своих родителей. Звонит незнакомый номер, уточняет, кто я и просто говорит, что отца и матери больше нет. Вот так лаконично и без прелюдий. У тебя весь мир вмиг пошатнулся и разрушился, а для кого-то совсем ничего не изменилось. Но самое паршивое заключается в том, что мир продолжает жить своей жизнью, а твоя трагедия в его паутине всего лишь неутешительная статистика.

Нечто подобное повторилось и в этот вечер. Ужин почти был готов. Я нетерпеливо поглядывала на часы и старалась поддерживать всеобщую беседу. Яна еще не уставшая, готовая выполнить еще какое-нибудь поручение, правда, уже ничего не осталось для нее, поэтому Макс предлагает вытереть только что помытую им посуду.

Когда загорелся экран моего телефона, я уже подсознательно почувствовала, что что-то не так. Это чувство пронеслось с такой невероятной скоростью, что я даже ничего не успела понять. Самолёт Лавра уже давно должен был пойти на посадку. Эта мысль продолжала бить набатом у меня в голове, пока я быстро вытерла руки и ответила на звонок незнакомого номера. 1439f7c

— Да?

— Майя Георгиевна? — я услышала смутно знакомый женский голос.

— Да.

— Я Лариса. Помощница Лавра Борисовича.

Ларису я видела всего лишь пару раз, когда она приезжала к нам, чтобы отдать какие-то важные документы Лавру. Полноватая жутко привлекательная женщина с роскошными густыми рыжими волосами. Лавр часто ее хвалил, говорил, что надежней Ларисы ему секретаря не найти. У меня не было причин не доверять своему мужчине или ревновать его к помощнице.

— Что-то случилось? — я сразу же перехожу к самому главному.

— Да, — мне показалось или голос Ларисы дрогнул? — Лавр Борисович… Он в больнице. Его машина попала в ДТП. Час назад он приземлился и выехал домой. Я лично машину за ним прислала. Доставили в Центральную больницу.

Телефон сам собой выскользнул у меня из руки. В голове загудело, картинка перед глазами замерла, словно я смотрела на фотоснимок. Повисла тишина. Диана и Макс взволновано уставились на меня, а я только то и делала, что открывала и закрывала рот, не в силах выдавить из себя хотя бы одно внятное слово.