46

Я терялась в догадках, пытаясь предугадать цель неожиданного визита Лидии Евгеньевны. Отдав тарелку с сырной нарезкой экономке, я тихонько выдохнула и немного поморщилась от естественной боли в налившейся молоком груди. Она у меня значительно увеличилась, и я всё еще никак не могла к этому привыкнуть. К тому же она стала более чувствительной, поэтому я старалась надевать какие-нибудь свободные вещи. Лавр бесконечно твердит, что рождение Дани преобразило меня, сделало еще более женственной и великолепной. Только он умеет делать невинные комплименты, от которых у меня тут же розовеют щеки.

Лидия Евгеньевна появилась на пороге нашего дома, как всегда, блистая своей ослепительной и, как я иногда говорю про себя, зрелой красотой. Не знаю, кто именно наделил ее такой внешностью, но это очень щедрый подарок. Трудно было свыкнуться с мыслью о том, что мне бы тоже хотелось выглядеть так же, когда я стану взрослой зрелой женщиной. Вслед за Лидией Евгеньевной вошел ее водитель. Он держал в руках несколько коробок с пышными голубыми бантами и пару бумажных пакетов.

— Поставь здесь, — спокойно проинструктировала Лидия Евгеньевна, махнув рукой в сторону дивана.

Водитель молча подчинился и так же молча удалился.

— Добрый вечер, — я приветливо улыбнулась. Моя улыбка оказалась искренней, потому что я не испытывала к этой женщине слепой ненависти или неприязни. Оказывается, когда ты просто принимаешь неизбежный порядок определённых вещей, то многое вдруг становится таким простым и понятным.

— Добрый, — Лидия Евгеньевна тоже улыбнулась мне, но сдержанней.

На пару мгновений повисла неловкая пауза. Боже, как же я не люблю такие моменты! От необъяснимого стыда и смущения хочется провалиться сквозь землю!

— Вы нас простите, мы не были готовы к вашему визиту. У нас сегодня небольшой праздник, приглашаю вас к нам присоединиться, — на одном дыхании выпалила я, стараясь как можно быстрей избавиться от неприятного чувства неловкости.

Вот, вроде бы, ничего не сделала, а почему-то ощущаю дурацкий отголосок вины. Всего ведь не предусмотришь, особенно, когда это касается Лидии Евгеньевны. Она у нас женщина непредсказуемая.

— Я всё понимаю и предусмотрела такой сценарий. Не волнуйся, я заглянула всего лишь на несколько минут.

— Тогда пройдемте в гостиную или в столовую, — предложила я.

— Не откажусь от стакана минеральной воды.

Когда мы прошли в столовую я быстро подала Лидии Евгеньевне стакан минеральной воды, заодно и себе немного налила. Залпом всё выпила и осторожно посмотрела на женщину. Мы с ней пережили нелегкое время, но Лидия Евгеньевна всё равно оставалась для меня тем человеком, который всегда находится выше. Подобные ощущения обычно испытывают по отношению к чрезмерно строгим и требовательным преподавателям или жутко деспотичным руководителям.

— Как ты себя чувствуешь? — серьезным тоном спросила Лидия Евгеньевна, отпив из своего стакана.21b4bc

— Отлично, — честно ответила я. — Всё просто замечательно.

— Это хорошо, — в глазах женщины мелькнула тень вины, но я решила, что мне это показалось. — Диана говорила, что вы назвали малыша Даней.

— Да. Мы с Лавром вдвоем остановились на этом имени.

— Замечательно, — Лидия Евгеньевна посмотрела на свои сплетенные пальцы рук. — Мне сложно это говорить, но я хочу попросить у тебя прощения, Майя.

— За что? — мой вопрос прозвучал как-то ненормально удивленно.

— За всё. Ты хорошая молодая женщина и Лавр сразу это понял, а я нет. Всё так по-дурацки получилось. Я это только сейчас поняла, когда все мы были на краю, когда дело касалось жизни и смерти. Вообще, когда смерть так яро пытается вклиниться в семью, в личную жизнь, уже ничто не имеет значения. Когда Лавр был в коме, думала, что с ума сойду.

— Вы держались очень достойно, — зачем-то тихо произнесла я.

— Это так только снаружи выглядит, а внутри… всё на куски рвалось. Ты в этом плане оказалась куда сильней меня. Молоденькая, хрупкая, но со стальным стержнем внутри. Теперь я понимаю, что Лавр находится под надежной защитой. Он счастлив, а это значит, что счастлива и я, — Лидия Евгеньевна глубоко вздохнула и отпила еще немного из своего стакана.

Я физически ощущала то, с каким трудом ей дались все эти слова. Но стоило отдать должное матери Лавра, она совершила настоящий поступок, приняв решение поговорить со мной обо всём, что ее тревожило. Я сделала первый шаг, когда мы случайно встретились на кладбище. Лидия Евгеньевна сделала свой первый шаг именно сейчас.

— Хотите увидеть внука? — спросила я, намеренно пытаясь уйти от болезненной темы.

— Очень, — тут же оживленно ответила Лидия Евгеньевна. — Меня не было на вашей выписке, потому что я ощущала вину за собой. Хотела всё обдумать, расставить по своим местам и поговорить с тобой, когда самый сложный этап — рождение ребенка — уже будет позади.

— Спасибо, — тихо ответила я, вложив в это слово все свои чувства и всю свою благодарность.

Лидия Евгеньевна улыбнулась. Мы поняли друг друга без лишних слов.

— Солнце, ты где пропала? — в столовую вошел Лавр с Даней на руках.

— Я тут просто с твоей мамой беседовала.

— Мам, почему не предупредила, что приедешь? Мы бы тебя встретили.

— Решила сделать сюрприз, — Лидия Евгеньевна встала из-за стола и разгладила несуществующие складки на своей юбке. Женщина волновалась, это было заметно.

— Возьмите его на руки, — предложила я и подойдя к Лавру, прижалась к его плечу щекой.

Лидия Евгеньевна аккуратно взяла внука на руки. У нее это получилось так ловко и легко, сразу понятно, что своих детей она воспитывала сама, без нянек. И надо сказать, что у нее выросли замечательные дети. Даня не спал. Он кряхтел, поджимал губы и внимательно рассматривал свою бабушку. Кажется, эти двое приняли друг друга.

— Лавр, он твоя копия, — восхищённо проговорила Лидия Евгеньевна. — Копия.

Даня вновь закряхтел словно в подтверждение услышанных слов.

— Будущий мамин защитник, — Лидия Евгеньевна улыбнулась. — Я привезла небольшие подарки для внука, — она обратилась уже к нам.

— Спасибо, — ответила я.

— Мне уже пора, — Лидия Евгеньевна бережно передала Даню обратно в руки Лавра.

— Куда спешить? Праздник у нас еще не начался. Оставайтесь. Мы столько всего приготовили.

— Мам, действительно, оставайся, — поддержал меня Лавр.

— Не люблю нарушать чужие планы.

— Во-первых, мы не чужие, а во-вторых, мама, — Лавр улыбнулся, — мы все уже прекрасно знаем, что ты иногда любишь нарушать планы.

— Спасибо, сына, пристыдил, — Лидия Евгеньевна виновато улыбнулась.

— Идемте-идемте, а то нас все сегодня только то и делают, что ждут.

Мы вышли из столовой и направились в сторону террасы. Был тихий безветренный вечер. Я находилась в кругу своих детей, мужа и его родственников. Теперь я была не одна и от этой мысли у меня на душе расцветала весна.