Глава 45

Мана. Её осталось ничтожно мало, на самом дне колодца сил. Но этого хватит. Для одного удара.

Она направила остатки энергии в ладони, пропуская её через каналы до самых кончиков пальцев. Слабый, почти незаметный серебристо-голубой свет коснулся массивного замка. Металл дрогнул от невидимой вибрации, протестующе заскрипел — и дужка внутреннего механизма с сухим щелчком лопнула. Замок беззвучно упал на толстый ворс ковра.

Ирис толкнула тяжёлую дверь плечом и выскользнула в коридор.

Дворец спал мёртвым сном побеждённого зверя. Она шла по тёмным, гулким коридорам, прижимаясь к стенам, затаив дыхание так, что начинало звенеть в ушах. Она знала этот путь лучше, чем собственные покои. Она запомнила его до каждого поворота, когда тайком ходила в Сад Камней на встречу с генералом.

Западное крыло. Маленькая неприметная дверца для прислуги, ведущая на хозяйственный двор. Она оказалась не заперта — кто-то из прачек забыл задвинуть засов впопыхах, или, может быть, сама судьба решила наконец вернуть ей долг.

Ирис нажала на ручку и вышла наружу.

Ночной воздух ударил в лицо — холодный, влажный от предрассветной росы, свободный от запаха ладана и приторных духов наложниц. Она вдохнула его полной грудью, чувствуя, как прочищаются лёгкие. И пошла вперёд, прочь от освещённых окон, в густую тень сада, не оглядываясь.

На старой брусчатке у служебных ворот стояла повозка.

Старая крестьянская телега, крытая выцветшей мешковиной, пахнущая пылью и скотным двором. В кузове лежало прошлогоднее сухое сено. Крестьянин — пожилой мужчина с лицом, похожим на печёное яблоко, и руками-корягами — сидел на козлах, устало сгорбившись, и собирался тронуться с первыми лучами солнца.

— Эй! — окликнула его Ирис, выходя из тени под лунный свет.

Мужик вздрогнул, натянув вожжи.

— Куда вы едете? — спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя ноги всё ещё дрожали от слабости.

— На север, госпожа, — хрипло ответил он, щурясь. — К болотам графства Нортум. За торфом ездили, теперь домой возвращаемся. Подвезти?

Ирис подошла ближе, ступая босыми ногами по остывшим камням (туфли остались валяться в спальне).

— Возьмите меня с собой.

Крестьянин оглядел её с ног до головы — бледную, растрепанную аристократку в простом сером платье служанки, с тёмными кругами вокруг глаз и пятном крови на воротнике ночной рубашки, которое уже начало темнеть. Он явно пытался понять, пьяна она, сошла с ума или это какой-то странный придворный розыгрыш.

— Госпожа, я... я простых кровей, мне нельзя...

— У меня есть деньги, — перебила она его лепет. Достала из потайного кармана платья несколько золотых монет — остаток жалования, который берегла на чёрный день. — Немного, но хватит оплатить проезд втрое. Мне нужно добраться до Дворца Грёз.

— До проклятого места? — удивился он, осеняя себя защитным знаком против демонов. — Зачем вам туда? Там же одни руины да туман ядовитый стоит...

Ирис посмотрела на него снизу вверх. В полумраке её глаза казались абсолютно чёрными, без радужки. В них плескалась такая стальная, абсолютная уверенность человека, знающего своё предназначение, что крестьянин невольно отшатнулся и чуть не выпустил вожжи.

— Вам нужны деньги или нет? — отрезала она ледяным тоном генерала Беркута перед строем новобранцев.

Он помолчал, переводя взгляд с её лица на золото в руке. Жадность победила страх быстрее, чем ветер меняет направление.

— Садитесь, — буркнул он, торопливо пряча монеты за пазуху. — Только прячьтесь под рогожу, если стража у моста проверять будет. Не хочу висеть на дубу ради вашей милости.

Ирис забралась в телегу, больно оцарапав голень о край борта. Забилась поглубже в пыльное, колючее сено, укрылась вонючей мешковиной с головой и закрыла глаза. Повозка тяжело скрипнула старыми осями, качнулась и тронулась, медленно переваливаясь по камням мостовой. Грохот копыт и скрежет колёс заглушили биение её собственного сердца.

Вскоре золочёные шпили дворца скрылись за поворотом дороги, растворившись в утреннем тумане.

Она ехала домой. Туда, где вместо роскошных садов теперь рос только вереск и стояли гнилые болота. Туда, где был похоронен её прошлый мир. Чтобы забрать то, что принадлежит ей по праву рождения.