Глава 8

Вот как дожить до утра? Уложив дочку спать, бесцельно брожу по комнатам. Если удастся переписать дом на себя, мы со Славой в расчете.

Бабушкина квартира, гараж плюс алименты до Дашкиных восемнадцати… Точно потянет. Да и влюбилась я в этот дом с первого взгляда. Будто его специально для меня построили.

«Первым делом надо поменять замки, чтобы Слава не смог попасть внутрь», — напоминаю самой себе и с ужасом вспоминаю чемоданы на лестнице.

Мы тогда с Дашкой и Кариной пошли в детский игровой центр, загулялись допоздна. Слава все звонил, спрашивал, когда мы будем. А я сначала обещала, потом оправдывалась, и под конец вообще перестала брать трубку.

— Да ну его! Не обломается, — фыркала тогда Карина.

И мы, взрослые тетки, вместе с детьми прыгали на батутах, катались с горок и стреляли друг в друга пластмассовыми шариками.

А когда вернулись, думала, умру на месте от безысходности. Хорошо, Карина не уехала далеко. Забрала нас вместе с чемоданами и тюками и отвезла к себе.

Слава долго не отвечал тогда, а когда соизволил поговорить, наорал в ярости.

— Где тебя носит? Ты что, не можешь по-человечески?

Ага. Я не могу! Украл мою квартиру и гараж. Да еще и упрекает.

Снова на глаза наворачиваются слезы. Но я не плачу, сил больше нет. Проверяю, заперты ли двери, и возвращаюсь в спальню.

На своей половине кровати, раскрывшись, спит Даша, раскинув руки и ноги. Словно куда-то бежит мой зайчонок.

— Спи, доченька, шшш, — накрываю ее одеялом. Целую в щечку и ложусь рядом.

Прикрываю глаза и вздрагиваю.

А вдруг старший Бобров такая же сволочь, как и Слава?

«От осинки не родятся апельсинки», — вздыхаю горестно. Тянусь за телефоном, лежащим на тумбочке. Вбиваю в поиск «БОБРОВ ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ» и уныло смотрю на вывалившийся список ссылок. Их на самом деле немного.

Какое-то гламурное интернет-издание обсуждает роман Катрана с моделью Зоей Сосновской. Красивая девушка обнимает широкоплечего мужчину в темных очках. Бобров стоит полубоком, лица и глаз не разобрать. Зато от вздернутого волевого подбородка и гордо вскинутой головы веет властью и сумасшедшей харизмой, будто весь мир принадлежит этому человеку.

Такой точно не захочет помочь. Слава отказался от нас, отказался от дома. Поэтому Жека, как зовут друзья старшего Боброва, наверняка дом продаст. Небось, после тюрьмы деньги ему понадобятся.

«Сколько ему присудили?» — спрашиваю саму себя. Нажимаю на следующую ссылку и попадаю на статью в местом паблике о делишках Боброва.

«О, тут и фотка есть!» — мажу взглядом по снимку. Читаю по диагонали статью, изобличающую Боброва и призывающую посадить его далеко и надолго.

Он и землю выкупил незаконно, давал взятки должностным лицам, построил многоэтажку в водоохранной зоне, обманул дольщиков и чуть не убил человека.

Жениха все той же Зои Сосновской.

«Страшный человек», — прикусываю губу. — Такой сожрет, и не подавится! А может, и Дашку у меня захочет отнять», — в ужасе вспоминаю какой-то сериал.

Листаю вверх. Внимательно вглядываюсь в суровое лицо Евгения Николаевича. Большой крепкий мужчина в сером костюме, белоснежной рубашке и с черным галстуком безучастно смотрит с экрана. Словно на паспорт сфотографировался.

Никаких эмоций на лице, но меня почему-то пробирает до мурашек от этого серьезного взгляда, от колючих серых глаз, от которых не спрячешься.

И к этому человеку я поеду? И буду давить на жалость? Да он же все просечет с первого взгляда и тоже решит, что я лохушка.

«Спи!» — приказываю себе. Завтра у меня несколько учеников. Малыш Дима Желудев придет первым. Его всегда привозят раньше назначенного времени. Мама спешит на работу, а бабушка потом забирает.

И те пятнадцать минут до начала урока мы с Димой пьем чай с булочкой в нашей столовой и болтаем о разном. Вернее, Дима болтает, а я думаю о своем. Поэтому мне нельзя проспать.

Спи!

Но до самого утра ворочаюсь с боку на бок. И даже представить не могу, как буду разговаривать с отцом Славы. Что я ему скажу? Жалкая просительница. Выгонит он меня, да еще и посмеется.

«Может, не ехать никуда? Илья поймет», — проскакивает в голове крамольная мысль.

«Нет!» — обрываю собственные страхи и сомнения. У меня нет другого выхода. Выгонит меня Бобров, тогда буду думать. А сейчас надо действовать.

«Не попробуешь, не узнаешь», — вспоминаю девиз какого-то коуча, попавшийся мне в интернете. И закончив занятия, отважно шагаю к Илье.

— Ты как? Не передумала? — печально улыбается Дараганов. — Я тут пообщался с людьми по твоему вопросу. Даже вышел на доверенных лиц Боброва. Переговорил. И вот что выяснилось, София. Никто из приближенных твоего свекра не знает, что Слава женился и есть ребенок.

— Он развелся уже, — вздыхаю я и уточняю с придыханием. — Так Бобров не подпишет?

Заламываю руки от безысходности. Ну, правильно, сын от отца недалеко ушел. А я-то понадеялась…

— Я так не сказал, — мотает головой Илья, важно восседая в кожаном директорском кресле. — Люди Катрана ему доложат. Сами сделают запрос в ЗАГС. И как будет решение Жеки, с нами свяжутся…

— А до этого?

— Сидим на попе ровно и ждем, София. Никуда не бежим впереди паровоза. Но я бы на твоем месте замки поменял. Это старший Бобров живет по понятиям. А от твоего бывшего всего ожидать можно. Редкий отморозок. Но ты и сама это знаешь.

— Теперь знаю, — понуро опускаю голову. — А раньше даже и на ум не приходило.

— Мне бы позвонила. Я бы пробил, — ворчит Илья и вздыхает натужно. — Ладно, проехали. Ждем решения Боброва и его условий. А они будут, даже не сомневайся.