Возня в темноте

Плакала недолго. Раздался плеск, затем капе́ль, и колена коснулась мокрая пятерня. Я убрала руки от лица и увидела перед собой примостившегося на скале монстра, который поглаживал меня по ноге. А между пальцами прозрачное тянется. Я пригляделась и поняла, что это перепонки. Натуральные перепонки, как у лягушки! – Господи, да что ты такое?! – всхлипнула я, на что мужик оскалился, демонстрируя белые, но нечеловечески острые зубы, фыркнул, но дальше злиться не стал, а продолжил поглаживать по коленке, только теперь чуть уязвлённо. «Так, ну хотя бы вредить мне не собирается вроде, – подумала я. – Ласковый какой, ишь! Тоже обижулька какая!» Но сравнить этого монстра и женишка подруги не получилось. Тот казался жалким, неприятным. Монстр же больше вызывал трепет. Страх, опасения, даже немного уважения. И трепет. Тот самый, когда видишь мужчину, который явно не по тебе. Слишком красив, слишком силён, слишком хорош, чтобы решиться подойти и завязать знакомство. А тут, пусть рыба зубастая, а всё же… Красивый. И тело такое, что хочется покориться на инстинктивном уровне. В животе заурчало, и монстр вытянул руку с капающей с локтя водой и аккуратно поддел пальцем пакет, пододвигая ко мне. Вопросительно заглянул в глаза и посмотрел на припасы снова. Я выбрала стеклянную банку с лечо, и парень тут же выхватил её у меня из рук и лёгким движением открыл с оглушительным чпоком. Я сглотнула, потому что, судя по звуку, я бы такую с помощью ножа полчаса бы вскрыть пыталась. Пока я недоумённо заглядывала в банку, собираясь с мыслями, ихтиандр соскользнул в воду, добрался до захламленного берега, пошарил между тряпок и вернулся. – Что? – удивилась я, когда он вытащил из-под воды чуть погнутую серебряную вилку. – А это откуда? – и истерически засмеялась. Впрочем, прибор взяла, и лишь мельком отметив про себя, что узнаю логотип знакомой базы, взялась за еду. Парень провожал взглядом каждый кусочек и я, не выдержав, протянула на вилке один ему. На это монстр зашипел, отпрянул и погрузился в воду, злобно сверкая очами. – Что? – испугалась я. – Что случилось? Ты не ешь такое? Я тебя что, обидела? Из пасти забулькали пузыри, а взгляд сверкнул ещё более злобно, но лицо становилось всё более расстроенным, будто злился он не на меня, а на что-то другое. Резко вспенил воду, дёрнувшись к стене, заворошил там камни, стукая друг о дружку, как злая кухарка посудой гремит, а после уселся в углу, сжавшись в комочек, и затих. Я, не зная, как это расценивать, просто молча доела, а едва поставила пустую банку на камень, ихтиандр встал и уже спокойно подплыл. Подтянулся на руках, взял пустую банку, затем подцепил крышку и, бултыхнувшись назад, исчез в пучине. Я чуть посидела растерянно, а затем стала аккуратно складывать припасы. Чуть подумав, взяла пакет и отнесла к стенке пещеры, пристроив между камней, а затем вернулась к камню. Знобило. И от стресса, и с недосыпа, и от того, что долго находилась в воде. Я, радуясь, что уже почти высохла, забралась на камень, улеглась на пенке и кое-как укрылась пледом. Не ахти, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Сыровато, не без этого, но хоть не холодно. Закрыла глаза и стала проваливаться в дрёму, но от входа опять раздался плеск. Сил раскрыть веки не было, я из-под ресниц видела, как мужик подплыл, приблизился, заглянув в глаза, затем тихонько поставил на камень закрытую банку из-под лечо, в которой белым комком таял чистый снег, и аккуратно, стараясь не дёрнуть влажной рукой пряди, погладил по голове. Выдохнул в лицо и скрылся. А я провалилась в сон. И спала крепко, глубоко и без сновидений. *** Проснулась уже в полной темноте лёжа на спине от низкого гудящего стона на ухо, и ощутила на себе мужчину, который содрогался в последних судорогах оргазма. Член пульсировал внутри, а насильник бессознательно поджимал бёдра, втискиваясь в меня сильнее. Я задней стенкой влагалища ощущала, как по уретре пробегают толчки, а в матке тяжелеет от всё прибывающего семени. Половые губки, беззащитно растянутые, охватывали толстое основание, а к промежности прижимались подёргивающиеся яички. На ухо раздался ещё один дрожащий чуть жалобный стон, и я почувствовала грудью, как кожа монстра пошла мурашками от наслаждения. Кончал он в меня опять сочно, бесстыдно и потребительски, будто пришёл и взял свою вещь. А сплю я или нет – его не волновало. Похоже, рассудил, что нечего со мной церемониться, и раз кормит, значит может использовать в любой момент, как писька встанет. – О-о-о-охо-о-о-о, – выдохнул он удовлетворённо и потянул член наружу, оставляя ощущение неудовлетворённой пустоты. Перевалился набок рядом со мной, но тут же засуетился, судя по всему, встал на четвереньки, а следом спустился, и я почувствовала, как он обнял мои сведённые ноги и сунулся ртом мне прямо в складочки. Из-за того, что стоял боком, губы легли как раз параллельно, и он вобрал в рот клитеральный капюшон и стал двигать челюстью, обсасывая его. – Ох! – я от неожиданности дёрнулась, но потом ощутила, что хочу ещё, просто легла назад, взяла его за волосы и напрягла ягодицы, подаваясь ему навстречу. Язык прошёлся между одной складочкой, затем другой, губами монстр сжал их и пошевелил из стороны в сторону, усиливая ожидающее томление. Я стиснула зубы и заскулила, понимая, что мне нравится, и я хочу продолжения. Но помимо этого, хочу ещё и по нужде. – Эй? – окликнула я монстра, и он остановился. С чмоком выпустил изо рта мои гениталии и, блеснув неоном глаз, посмотрел на меня. – Мне нужно в туалет. Я… Где здесь? Он зашуршал, плюхнуло, а потом мою руку нащупала чужая и потянула. – Что, в воду? Нам наружу? Видела я лишь светящуюся радужку, и, судя по движению, монстр кивнул. Я послушно спустилась, дала себя обнять и сама, ориентируясь на звук дыхания, наощупь прильнула к его мягкому мокрому от воды рту, запоздало поняв, что это больше походит на поцелуй. Он ответил, прижав меня плотнее, углубил поцелуй, ласково всосал верхнюю губу, затем нижнюю, погладил меня по волосам, затем по щеке и по шее, но после будто опомнился и прижался, выдыхая мне в рот. Мы погрузились в пучину, уши заложило, а волосы коснулись лица, но не понять чьи – мои или его. Сведённые колени обхватывали его ноги, голову держали руки, и я, честно говоря, даже предположить боялась, чем он гребёт, если конечности заняты. Посветлело, и мы с шумом вынырнули. Стояла глубокая ночь, но лунный свет серебрил камни и давал разглядеть очертания деревьев. Мы подплыли к берегу, и монстр выпустил меня, но опять стиснул запястье. Я огляделась и со смешком вздохнула: – Ты серьёзно считаешь, что я могу сбежать? Он не отвечал, но неоновая радужка в темноте светилась угрожающе и как-то… с ноткой боли, будто просит. Действительно думает, что могу. И очень-очень не хочет отпускать. Возможно, даже отдалённо понимает, что поступает как мразь, но… – Слушай, я правда не буду сбегать, – вздохнула я. – Даю слово. Слушай, если я сейчас сбегу, я, мокрая, умру в течение пары часов. Я не выберусь отсюда живая, ты понимаешь? Мне некуда бежать. Ты можешь не держать меня, у меня всё равно нет выбора. Говорила, а справедливость слов больно резала по живому. Я понимала, что сейчас действительно не лгу. И даже если он правда отпустит, мне придётся вернуться. Чтобы, если не выжить, то прожить хоть немного дольше. Всхлипнула, чувствуя, как рука медленно разжимается. Аккуратно попятилась на четвереньках, выбралась на сушу, неловко встала, ощущая как печёт разгорячённую источником кожу от мороза, потянулась и, стараясь не делать резких движений, попятилась, выбирая местечко поуютней. Разделалась с проблемами, встала, отошла, но в воду обратно не спешила. Тело пока не остыло, а мышцы ломило после всех приключений. – Всё в порядке, я здесь, – я подняла руки, показывая твари, что не собираюсь убегать. – Я просто чуть похожу, кровь надо разогнать. Я, стараясь не нервировать настороженного парня, встала на камни и принялась делать разминку, как лагерных детей по утрам заставляли. Неоновые глаза пристально наблюдали за тем, как в лунном свете подпрыгивает моя грудь, а следом он внезапно встал на дно, оказавшись по пояс в воде, и попытался повторять, будто вспомнил что-то. Я ахнула, но внезапно откуда-то из леса раздался вой, и я, похолодев, в три быстрых шага оказалась у воды. Сама где-то задней мыслью подивилась, что пошла искать защиты у насильника, но головой понимала, что тут меня хотя бы на части не разорвут. Наверное. Парень поспешил навстречу, странно загребая ногами, но я и сама не задерживалась и достаточно быстро оказалась в его руках. Он обнял меня, прижал к груди, обхватив за спину, а я вцепилась в его широкий торс, положив ладони на позвоночник. Спина у него тоже была скользкая. Мощная, мускулистая. Вроде и человеческая, но некоторые бугорки казались странными, впрочем, я не особо ощупывала. Он потащил меня в воду, выплыл со мной на середину озера и выпустил, чтобы я переместила руки ему на плечи и подтянулась, потому что лицо почти погрузилось в воду. Я обняла его, повиснув на шее, а он бережно сжал ладонями мою талию и погладил. Животом я чувствовала спокойные сейчас гениталии, но понимала, что это ненадолго. А неудовлетворённое естество подзуживало потереться о мужскую грудь своей. «Твою мать, похоже, тело решило за меня, – разозлилась я. – Ну да, оттрахал сочно, несколько раз до оргазма довёл – всё! Самец! Жениться давай! – фыркнула. – Не влюбиться бы в него таким макаром…» Парень тем временем неотрывно смотрел мне в лицо, будто любовался, и гладил левой рукой по спине и ягодице, правой поддерживая меня под зад и прижимая к себе. – Ты на чём там плаваешь? – усмехнулась я, понимая, что он даже ногами не перебирает, чтобы держаться на воде. Затем вспомнила вчерашнюю ночь и спросила: – Ты вчера меня парализовал? Как-то сделал, чтобы я не сопротивлялась? Неоновые зрачки отъехали, но затем парень, вздохнув, кивнул. – Не вздыхай так, а то ещё подумаю, что тебе стыдно, – с неверием фыркнула я, а зрачки вновь уставились прямо. – Что, так и будешь меня у себя держать? «Да», – уверенно кивнул он. – А беречь хоть будешь? Или так, пока не закончусь? На это он прижал меня чуть плотнее и опять погладил. – Ты вообще осознаёшь, что поступаешь со мной очень… просто в крайней степени плохо? В лицо мне полетели капли, так фыркнул монстр. – Ладно-ладно. Верю, что для тебя это нормально, – а затем приблизилась к нему, уткнулась лбом в его лоб и проникновенно произнесла: – Но, пожалуйста. Когда ты наиграешься, когда насытишься мной. Пожалуйста. Очень тебя прошу. Отпусти меня. Дай мне уйти живой и здоровой. Прошу… Его руки стали стальными. Он резко перехватил меня за волосы, прижал моё лицо к своему, захватывая рот для дыхания, и потянул на дно. Я лишь зажмурилась, судорожно втянув его дыхание, а следом почувствовала пятками мягкий ил. В этот раз я ощутила где-то на грани тонкое покалывание в ногах, где они соприкасались с его телом, а следом опять появилось ощущение тянущего желе. «Ну, хотя бы теперь я знаю, что делать», – вздохнула про себя я, уже готовясь к новому акту насилия.