* * *
— Почему ты не осталась в квартире?
Не демонстрировать же ей собственную неспособность вести беседы? Инициативу отдавать не привык, поэтому выдавил из себя наиболее интересующий вопрос.
— А зачем? — Лоа поежилась, словно от холода. — Зачем вообще было меня туда тащить?
— Чтобы знать, где найти по возвращении, — резонно заметил я.
— А зачем? — снова испуганно шепнула она.
«Как зачем?» — удивился я… и вдруг прозрел: девушка не поняла очевидного. И все еще не веря внезапной мысли, с подозрением впился в ее лицо взглядом.
— А ты подумала, зачем?
— Ну-у-у… — Лоа отвела взгляд, явно подбирая слова. И едва слышно призналась: — Я подумала: псих, извращенец и садист… Иногда бывают такие, с самыми жуткими прихотями, забирают нас с собой. А потом находят… Что останется, в общем, то и находят. И, конечно, разбираться и наказывать никто не станет.
Последнее она произнесла совсем неслышно, опустив взгляд на пальцы своих ног.
А я понял! Наконец-то понял причину ее побега.
— Но я же не псих, не извращенец и не садист! — грозно рявкнул на нее, отчего девушка испуганно втянула голову в плечи. — У тебя что, совсем глаз нет? Приличных мужчин не встречала?
Лоа в ответ промолчала и украдкой бросила на меня очень странный взгляд. Я же подумал о необходимости как-то объяснить ей свои действия. Но сказать правду не смогу, уж слишком она унизительна.
— Ничего с тобой не сделаю плохого, — помявшись, недовольно буркнул ей, сам чувствуя, как отстраненно звучит голос. — Просто останешься со мной насовсем.
Девушка неожиданно вскинула голову и пронзила меня умоляющим взглядом.
— Я не могу!
Кто ее спрашивает?!
— Не тебе решать, — процедил уже сквозь зубы, мгновенно вспыхнув гневом. — Я за тебя заплатил, ты не забыла?
— Помню, — она вновь сникла и замолчала. Пара судорожных вдохов и неожиданно вновь взмолилась: — Отпусти меня! Я найду способ оплату вернуть! Со временем. Прошу, поверьте!
Ага, даже гадать не буду, каким способом.
— Ты останешься у меня. И точка! Больше на эту тему не говорим, — с чувством растущего недовольства я поднялся и подхватил штаны.
Эти разговоры — лишнее. С ними никакого настроения на продолжение уже нет. Наоборот, захотелось побыть в одиночестве и подумать.
— Подожди! — Лоа дернулась за мной и… заметила цепь на руке. Какое-то время она расширившимися от страха глазами смотрела на нее, а потом… уронила лицо в ладони и заревела.
«Вот и поговорили! Нет, с женщинами говорить нельзя», — настроение у меня совсем испортилось. Наблюдать за рыданиями собственной пары оказалось… тяжело. Поэтому, ограничившись штанами, в которых сейчас было неудобно, я злой и неудовлетворенный шагнул к двери. Прочь!
— Подожди! — скорее всхлипнула она, снова обращаясь ко мне, вынудив замереть возле двери. И неожиданно лихорадочно закричала, словно сорвавшись: — Отпусти меня! Умоляю! Если хочешь — останусь в этой квартире, все сделаю, что ты скажешь, только не забирай меня. У меня… у меня тут ребенок!
К счастью для нее, я так и не обернулся на призыв. Иначе… Желание убить ее наверняка отразилось на моем лице. Такого поворота событий я не ожидал.
«А собственно, почему?» — тут же со злобной иронией спросил себя. — «Что может быть банальнее, чем прижитый от кого-то ребенок? У такой, как она?».
И в наше время не всегда можно избежать зачатия. И уж совсем сомнительно, что какой-нибудь бордель расщедрится на медитек для своих… девочек. Вот и получается: я боялся остаток жизни вспоминать о бесконечной череде ее клиентов, а получу даже большее — живое напоминание! Ребенка, что будет перед глазами многие годы.
Ф-у-у-ух… Очень медленно выдохнул, стараясь не терять самообладания. И самое паршивое — деться мне некуда. Этот проклятый аромат! Я буду нестерпимо хотеть ее, будь у нее хоть десять детей от разных мужчин.
За что это именно мне?!
— Мы уже покинули Дуо. Мы не в квартире. Это моя каюта на звездолете, — голос прозвучал деревянно. Я с титаническим трудом выдавил из себя информацию. Но оставить ее в неведении не мог. — Раньше чем через три месяца на Дуо не вернемся.
Позади повисла тишина. А я с ощущением непонятной подавленности шагнул за дверь.