Глава 8

— …Хотя бы скажи, сколько тебе лет.

— Двадцать четыре, — ответил мужчина на заданный ранее вопрос, следя за реакцией девушки. Максима поражало и немного радовало то, что Алиса интересовалась чем-то таким простым. Как будто действительно хотела узнать его как человека, не только как хозяина или тирана. Естественно, мужчина не позволит вопросам зайти слишком далеко, не даст ей ответов, которые позволят копнуть глубже. Но какие-нибудь маленькие вещи, факты о себе он был готов рассказывать ей столько, сколько та пожелает. Это самое меньшее, что он может дать ей сейчас.

Ответ Максима заставил Алису хмыкнуть и отвести взгляд куда-то в сторону. Так молод, а уже мафиози, имеющий столь огромный авторитет среди подобных ему людей? Она даже предположила, что возможно такой статус ему достался по наследству от отца. Не мог же он из низов подняться на такую высоту за столь короткий срок сам, без чьей-либо помощи.

— Я думала, ты старше хотя бы на три-четыре года, — протяжно и задумчиво произнесла шатенка, раздумывая над тем, что еще такого она хотела бы узнать о своем похитителе, — Расскажешь мне о своей семье?

Максим дернул уголком губ на такое наивное откровение со стороны девушки. Он знал, что выглядел немного старше своих лет, и редко распространялся о своём возрасте. Его не воспринимали всерьёз долгое время в обществе миллионеров, считали ребёнком, слишком рано обретшим славу и власть. Но они не допускали ни мысли о том, что он, будучи молодым, прекрасно умел управлять. Очень скоро многие богатые преступники были у его ног.

— Что ты хочешь узнать о моей семье? — ответил он вопросом на вопрос, садясь прямо на кровати, ближе к ней. Лицо её было на уровне с обнаженной грудью мужчины теперь, и тот кожей почувствовал шаткий выдох.

Казалось, мужчина был слишком близко для подобного разговора. Его тело располагалось буквально в десяти сантиметров от неё. Ладонь сама собой легла на накаченную грудь, украшенную многочисленными рисунками.

Ее твердость поражала.

— Хотя бы их имена или профессии? Что угодно.

Максим сглотнул. Маленькая холодная ладонь покоилась на его груди, в районе сердца, и он знал, что Алиса чувствует его бешеное сердцебиение. Казалось, температура тела мужчины, внезапно подскочившая от близости девушки, вполне могла согреть эти нежные ледяные пальцы. И эти вопросы, заданные робко и так тихо, сладким-сладким голосом, разрушали стены мужчины, одну за другой.

— Мария и Сергей. Мама живет во Франции, — сказал он, ощущая острое желание завести её руку ей за голову, прижать спиной к мягкой постели и попробовать её пухлые, манящие губы.

Алиса не знала, что правит ей, но она чувствовала острую необходимость в человеческом тепле, в его тепле, будто только оно могло согреть её заледеневшее сердце, остающееся таким недостижимым, но в то же время невероятно хрупким. Это единственный раз за все время, проведенное в богатом особняке, когда у неё была возможность ощутить по-настоящему приятные тактильные ощущения. Возможно, потом у неё не будет возможности вот так прикоснуться к чьему-либо телу, она будет еще более ограничена, поэтому нужно было пользоваться моментом и брать от него максимум.

— А папа, что с ним? — чуть тише, словно боясь нарушить идиллию момента, спросила девушка.

Это доставляло ей некое удовольствие. Обычно такой грозный и суровый, но сейчас он похож на котенка: маленького, ластящегося к людским прикосновениям. Пусть он и не был так открыт, как мог бы, не поддавался искушению, однако он не отвергал её робких действия. Он позволял ей делать с собой то, чего не позволил бы при свете дня. Может, то, каким Алиса привыкла видеть его — это просто маска, устанавливающая имидж и авторитет среди таких же бандитов как он?

Максим, поддаваясь дикому порыву, нежно притянул её за талию и усадил на свои колени. Он прижал свободной рукой крохотную ладонь сильнее к своей груди, прикасаясь носом к кончику носа девушки.

— Его убили, — выдохнул Максим, не отрывая взгляда от губ голубоглазой шатенки, сжимая ее талию, словно боясь отпустить.

Время с Максимом, казалось тянулось бесконечно, и Алисе нравилось, что его было так много, как никогда раньше, что никто никуда не спешил. Лишь легкий ветер за окном покачивал ветки деревьев. Уют и комфорт, которого он никогда раньше не ощущал в этом месте, закрался к нему в грудь. Будь она чуть более бодрой, она бы поразмышляла, отчего ей так хорошо в объятиях Максима сейчас, но её клонило в сон с каждой минутой все сильнее и сильнее, и она никак не могла этому противостоять.

Однако в голове у неё уже давно был вопрос, который она не задавала по разным причинам. Может, это её шанс? Но как узнать корректнее, для чего её здесь держит Максим? Шлюха ли она ему или нет? Эти вопросы мучали её, поэтому она попыталась собраться с духом, сидя там, на его коленях, чтобы наконец озвучить их. Только вот сон настиг её раньше, чем она успела раскрыть рот. Жутко уставшая, она медленно размякла в больших руках мужчины, а её голова упала на его твердую грудь.

Горячее размеренное дыхание опаляло влажную кожу Алексеева, а небольшой вес на его коленях приятно давил. Максиму не было тяжело. Он чувствовал каждой клеточкой своего тела присутствие девушки, её жар; кровь, бегущую по её венам, и биение молодого сердечка.

Ему просто было мало её.

Всегда.

Он осторожно повернулся боком, чтобы не разбудить её, и, приподняв её, уложил на свою кровать. Так трепетно, аккуратно, словно она была хрустальной. Она была. Для него, она был самым хрупким существом в этом мире.

Алиса свернулась в клубок, съёжившись от холода, и мужчина спешно накрыл её одеялом, ложась рядом. Он держал расстояние между их телами, добрые полметра, потому что размер кровати позволял. Мужчина боялся в лишний раз прикоснуться к ней сейчас, когда она выглядела так безмятежно, непорочно. Когда её ресницы не дрожали от подступающих слез и нарастающего страха, маленькие руки не сжимались в кулаки, а расслабленно лежали на мягкой подушке, пухлые губы не были поджаты в тонкую полоску, оставаясь слегка приоткрытыми. Алиса была прекрасна. И он не хотел разрушать её окончательно.

Он себе такое не простит.