Глава 1

Затхлый запах пыли и каких-то горьких трав щекотал ноздри. Сознание возвращалось неохотно, словно продираясь сквозь вязкую, тёмную патоку.

— С этой девчонкой столько проблем! Ох, вот что за нелёгкая её туда понесла?! —услышала я женский скрипучий голос — Ещё и посреди ночи. Чудо, что стражники нашли.

Голова раскалывалась, будто по ней методично били молотом, отмеряя каждый удар пульсирующей болью в висках. Открывать глаза не хотелось. Тело ощущалось чужим, избитым, словно я неудачно упала с большой высоты.

Стражники? Слово прозвучало так неуместно, будто из какого-то исторического романа. Или мне всё это снится? Вполне возможно, учитывая состояние, похожее на тяжёлое сотрясение.

— Живая хоть? — спросила женщина кого-то.

 — Мистрис Коль, всё в порядке. Жизненные показатели стабильны.

Мистрис? Что за странное обращение? Или это имя? Может, я попала в частную клинику для иностранцев? Или по иронии судьбы в больницу, где работаю я сама?!

— Она была очень близка к смерти, — раздался рядом низкий мужской голос. Бархатистый, глубокий, но с едва уловимыми нотками стали. – Можно сказать, заново вернулась к жизни.

— Тебе бы отдохнуть, сын. Выглядишь неважно.

 — Я хочу узнать, что случилось, - с раздражением и злостью произнес незнакомец

О, а как я-то хочу узнать!

Собрав остатки сил, я уже собиралась приоткрыть веки, как мне под нос сунули что-то едкое. Запах аммиака и резких трав ударил в ноздри, заставив лёгкие гореть. Я громко чихнула и распахнула глаза. Слёзы застилали взгляд, превращая мир в размытое акварельное пятно.

Когда фокус наконец навёлся, я замерла.

Это был не больничный потолок.

Надо мной возвышался свод, расписанный фресками с изображением крылатых ящеров и звёзд. Стены были затянуты тяжёлыми гобеленами, а воздух освещали не лампы, а живой огонь в кованых канделябрах. Вокруг кровати, на которой я лежала, стояли трое.

Полная дама в тёмно-зелёном платье с тугим корсетом, который, казалось, вот-вот треснет. Рядом с ней — бледная девушка в строгом сером платье и белом чепце, явно та самая уставшая целительница.

И он.

Мужчина в богато расшитой чёрной мантии. Высокий, темноволосый, с лицом, словно высеченным из мрамора: острые скулы, волевой подбородок, аристократическая бледность. Только глаза… тёмные, как омуты, и в них плескалась буря.

— И как ты это объяснишь, моя дорогая жена? — спросил он, и от этого слова у меня по спине пробежал холодок.

Жена?

Мой бывший муж всего пару дней назад на суде кричал, что я старая дева и уж точно никогда больше замуж не выйду. Я даже успела отпраздновать свободу в кафе с подружками. А тут не прошло и недели — и я снова замужем? За этим готическим красавцем? Что за жестокая шутка Вселенной?

1.2

— Что? — воскликнула я, поморщившись.

Голова болела настолько, что собственный голос показался чужим.

— Она нас так напугала, а ещё спрашивает, — вздохнула женщина в зелёном.

— Кайра, я видел от тебя множество выходок, но эта…

Мужчина сделал паузу — казалось, ему потребовалась секунда, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. Я же пыталась понять: кто такая Кайра? И почему он так обращается ко мне?! Какие еще выходки?

— Я хочу знать, почему ты вдруг решила посреди ночи выбраться из своей комнаты через окно и спуститься вниз с помощью верёвки из простыней?

А вот это сюрприз. И ещё какой. Это же самый настоящий побег! Судя по тому, как у меня болит голова и остальные части тела, попытка скрыться была неудачной. Я бы еще добавила, что идиотской. Нельзя что ли было выбрать способ побезопаснее?! Зачем так рисковать?!

— И как ты уже догадалась, твой глупый поступок привёл к не самым приятным последствиям, — закончил мужчина.

Он явно ждал от меня ответа. Но я могла лишь молча рассматривать свои руки — в лёгком шоке. Хотя, наверное, шок был не такой уж лёгкий.

Они… не были моими. Пальцы — непривычно длинные и тонкие, кожа — нежная, без единой мозоли от работы. Ногти покрыты идеальным кроваво-красным лаком, который у нас в ординаторской был строжайше запрещён. На пальцах сверкали тяжёлые кольца с тёмными камнями.

Этого не может быть. Я перевернула ладонь. На моей правой руке, у основания большого пальца, должен был быть старый шрам от разбитой в детстве банки. Сейчас его не было. Кожа была безупречно гладкой — совсем не похожей на мою собственную.

 Похоже, насчет голоса мне не показалось.

— Ещё и драгоценности с собой захватила! — возмутилась женщина, ткнув пальцем в массивное колье у меня на шее. Камни были холодными, как лёд. - И другие вещи.

Похоже, Кайра действительно планировала побег, готовилась. Вот только теперь мне разгребать последствия ее действий.

— Мама! — рявкнул мужчина. Голос его не был громким, но в нём прозвучала такая властность, что женщина мгновенно замолчала, поджав губы.

Получается, это свекровь Кайры. Точнее, теперь уже и моя.

А я только с Татьяной Алексеевной попрощалась, и теперь у меня новая родственница.

А ещё новое тело, муж и жизнь. И, конечно, проблемы.

— Я хотел бы знать причины твоего поведения, дражайшая супруга.

А я… Ох, как же я хотела бы их знать.

Три пары глаз буравили меня, ожидая ответа.

Воздух в комнате сгустился до такой степени, что, казалось, его можно было резать ножом. Тишина давила.

Что ж, пора было что-то сказать. И инстинкт самосохранения, отточенный годами работы в экстренной медицине, вопил, что «Я не Кайра» — худший из возможных вариантов. Меня не просто упекут в сумасшедший дом, здешний аналог, вероятно, будет куда страшнее — с цепями и ледяной водой.

Но так же не бывает?! — кричал мой разум. — Нельзя просто взять и очнуться в чужом теле! Переселение душ, реинкарнация — всё это было уделом эзотерических пабликов и передач, а не реальностью для врача, который каждый день видел, как хрупкая грань между жизнью и смертью стирается навсегда.

А эти наряды…

 Я скользнула взглядом по плотному бархату мужской мантии, по жёсткому корсету дамы, по простому льну целительницы. Это не походило ни на одну историческую эпоху, которую я знала. 

1.3

 — Может быть, стоит дать леди немного отдохнуть? — вмешалась целительница. — Всё-таки она практически с того света вернулась.

Ощущения у меня были именно такие. Я была мысленно благодарна девушке, хотя нутром чуяла, что её слова продиктованы не столько состраданием, сколько простой усталостью.

Меня всё ещё продолжали сверлить взглядами. В такой ситуации, когда любая ложь может стать фатальной, оставалось лишь одно. Сказать правду, завёрнутую в удобную для них обёртку.

— Я… я не помню, — прошептала я, и голос прозвучал слабо и надтреснуто.

— Как это «не помнишь»?! — взвилась моя новоявленная свекровь её лицо начало приобретать цвет перезрелой сливы. Но она тут же умолкла, стоило её сыну медленно поднять руку. Жест был едва заметным, но обладал силой удара хлыста.

— Я действительно не помню, — я набралась смелости и посмотрела прямо в тёмные глаза мужчины. — Ничего. Ни как я упала… ни кто вы… ни кто я.

Это было самое трудное признание в моей жизни.

 Я, которая всегда гордилась своим интеллектом и памятью, вынуждена была изображать чистый лист. Но это был единственный шанс понять, в какую ситуацию я попала.

— Быть этого не может! — возмутилась женщина, но уже тише.

 — После такого падения это вполне возможно, — ровным тоном заметил мужчина. И мне не показалось — напряжение в его плечах слегка ослабло, а в голосе проскользнуло… облегчение?

Ой, не нравится мне это. Совсем не нравится.

— Да, милорд, вы совершенно правы, — тут же поддакнула целительница, явно радуясь, что нашла медицинское обоснование моему состоянию. — Потеря памяти — частое последствие травмы головы.

 — Но это же так не вовремя! Впереди Осенний бал! Его Величество не поймёт…

— Его Величество всё поймёт, мама, — прервал её сын. Он снова посмотрел на меня, и его взгляд был уже другим — изучающим, холодным, как скальпель хирурга. — Думаю, мне стоит рассказать моей жене, кто она.

Он сделал шаг ближе, и я ощутила едва уловимый запах озона, холода и сухой земли.

— Вы — Кайра Милинда Рауэр Коль. Моя супруга. Недавно признанная дочь графа Рауэра и его новой жены.

Надо же, какой высокий статус. Графская дочь, жена герцога… Только вот мать моего «мужа» при упоминании графа недовольно скривила губы. Видимо, в этой истории было много подводных камней.

— Я — герцог Малвинский, Эдмур Рассул Коль…

— Один из сильнейших магов нашей Империи, — с гордостью, пропитанной ядом, вставила его мать. -  Особенно в некромантии.

Слово упало в тишину комнаты, как камень в глубокий колодец. Некромант. Не какой-то там фокусник, а самый настоящий. Повелитель мёртвых.

Внутри меня что-то оборвалось, и истерический беззвучный смех заклокотал в горле. Я. Врач-патологоанатом, человек, который всю свою профессиональную жизнь имел дело с мёртвыми телами, с конечной точкой бытия. И я оказалась женой того, кто, по идее, должен этими мёртвыми повелевать.

Это звучало как самый чёрный анекдот из всех, что я слышала в ординаторской. Вот только, судя по ледяному взгляду герцога, это была моя новая пугающая реальность.

1.4

Взгляд моего нового супруга был пристальным, почти осязаемым. Он не просто смотрел — он препарировал, изучал, словно я была диковинным образцом под микроскопом. В его тёмных глазах не было ни тепла, ни беспокойства, лишь холодный отстранённый интерес аналитика.

— С вами всё в порядке? — его голос, ровный и лишенный эмоций, разрезал тишину лазарета. — В прошлый раз вы были в ужасе.

В прошлый раз… Он говорил о Кайре. О той, чьё тело я теперь занимала.

То, что муж оказался некромантом, на удивление, не вызвало во мне первобытного страха. 

Про патологоанатомов в моем мире тоже много разных слухов ходит.

Обыватели видели лишь работу с мёртвыми телами, не понимая, что большая часть их труда — это исследования образцов, взятых у вполне живых пациентов. Они искали ответы в клетках и тканях, чтобы поставить верный диагноз и помочь другим врачам спасать жизни. 

К тому же, если бы некромантия была чем-то по-настоящему постыдным и зловещим, его мать не говорила бы о «талантах» сына с такой напыщенной ледяной гордостью, которая сквозила в каждом жесте.

А вот то, что законная супруга пыталась от него сбежать, рискуя свернуть себе шею… вот это заставляло холодок бежать по спине. Люди не бегут от хорошей жизни.

— Со мной пока не всё в порядке. Я ничего не помню, — честно ответила я, глядя ему прямо в глаза. Это была чистая правда и одновременно — мой единственный щит. — В том числе и своё отношение к вашим талантам.

Внезапно в голове мелькнула шальная опасная мысль.

 Если он работает с душами и телами, может ли некромант вернуть мою душу обратно? В моё родное тело, в мой привычный мир? И стоит ли его об этом просить? Признаться, что я — чужая в этом теле?

Что-то подсказывало, что такой эксперимент мог закончиться для меня полным и окончательным исчезновением.

Супруг, словно не заметив моей внутренней борьбы, представил свою мать.

— Леди Августа София Коль.

Затем он повернулся к целителю:

— Когда госпожа сможет отправиться в свои покои?

 — Через несколько часов, милорд, — поспешно ответил тот. — Нужно окончательно убедиться, что её состояние стабильно.

Меня поразило то, о чём он не спросил. Он не поинтересовался, когда ко мне вернётся память. Не уточнил, можно ли как-то ускорить этот процесс магией или лекарствами. Его будто совершенно не волновало, вспомню ли я свою…  то есть жизнь его жены.

Складывалось жуткое впечатление, что моя амнезия ему даже на руку.

Что же такого произошло между ними, что моя предшественница решилась на побег, а муж так равнодушен к её состоянию?

— Мне понадобится помощь, — я решила проверить его реакцию. — Я даже не знаю, где находятся мои покои.

Его ответ был быстрым и таким же холодным, как и взгляд.

 — Охрана тебя проводит. Горничная поможет разобраться с мелочами. И, полагаю, моя мать тоже будет за тобой присматривать.

Женщина позади него, леди Августа, скривила губы в презрительной усмешке и едва заметно закатила глаза. Казалось, перспектива присматривать за мной ей крайне не нравилась.

А он… он не сделал ни единого жеста, чтобы помочь. Ни слова поддержки, ни предложения проводить лично. Просто отдал распоряжения, будто речь шла о перемещении ценного, но проблемного предмета мебели.

Между ними всё было не просто плохо, а очень плохо.

— Надеюсь, ты больше не сделаешь глупостей, — на прощание бросил мне Эдмур, и в этих словах не было ни капли заботы. Это прозвучало как предупреждение.

Все трое покинули комнату, оставив меня в звенящей тишине.

Итак, что мы имеем? Я в другом мире, где магия реальна. Я в чужом теле, замужем за могущественным и богатым аристократом-некромантом, от которого жена пыталась сбежать сломя голову.

Моя работа научила ценить жизнь и беречь её. Инстинкт кричал: от потенциального источника опасности нужно держаться как можно дальше.

Вот только мир новый, совершенно незнакомый.

Так что, похоже, пора вспомнить одно из правил моей работы.

Прежде чем предпринимать что-то решительное, нужно собрать информацию. Например, почему Кайра просто не развелась, если их отношения не сложились? Её что-то держало здесь? Страх? Или в этом мире разводы в принципе невозможны для женщин её статуса?

Как раз в момент моих раздумий в комнату тихо вошла целительница. Её лицо выражало сочувствие.

— Госпожа, вас что-то беспокоит?

— Нет, — солгала я. Доверять нельзя было никому. — Просто… очень странно осознавать, что я замужем. Я ведь ничего не помню. Ни свадьбы, ни… нашей жизни.

Целительница подошла ближе и, понизив голос до шёпота, произнесла фразу, от которой у меня по коже пробежал мороз:

 — Не переживайте, госпожа. Думаю, вы недолго будете замужем.