Глава 31

Миг — и пространство перед нами свернулось, накрытое плотным куполом магического щита. Звуки внешнего мира стали тише, будто бы я оказалась под водой. Но мертвецов это не остановило. Они продолжали идти.

— Остановились! Живо! — приказала я.

Мой голос прозвучал странно в этой тишине. Наверное, я единственная женщина в этом мире, которая может гаркнуть «живо!» толпе тех, в ком жизни не осталось ни капли.

И случилось невероятное. Они замерли. Синхронно. Они застыли, превратившись в жуткую имитацию музейных экспонатов.

— Ты… ты управляешь ими? —поразился отец.

Я лишь передернула плечами. Раньше, я, может, и мечтала бы о таком даре — оживлять и приказывать. Сейчас же я, не задумываясь, обменяла бы эту способность на возвращения Эдмура.

— Удивительно, что это проявилось именно сейчас, во время беременности, — пробормотал отец, пока мы обходили замершие фигуры. — Твоя восприимчивость к чужой магии поразительна. Плод усиливает твои скрытые резервы…

— Думаю, мне сейчас не до этого, — отрезала я.

В голове мелькнула циничная мысль: надеюсь, маркизу не придет в голову гениальный план по улучшению демографии — заводить по ребенку от каждого сильного мага ради захвата власти. Признаюсь, я и сама бы изучила этот процесс с научной точки зрения,, но сейчас время работало против нас.

Я подняла взгляд на небо. Горизонт начал светлеть. Впервые в жизни я с ужасом смотрела на рассвет. Каждая минута, приближающая утро, отнимала у меня шансы найти мужа.

— С кого начнем? — спросил маркиз, когда мы подошли к массивным воротам замка.

— С моей фрейлины, — ответила я.

Тамила… Веселая, общительная Тамила. Она была моим лучшим источником сплетен, моим «социальным сканером». Она знала всех, и все знали её. Я так ценила её узнавать новости и быть в курсе всего, что совершенно забыла: этот инструмент работает в обе стороны.

Мы наконец оказались в самом замке. Я приказала первому же встреченному стражнику заблокировать выходы и никого не выпускать под страхом смерти.

В покои Тамилы я ворвалась без стука. Девушка спала так безмятежно, будто мир не рушился прямо сейчас. Я подошла и грубо встряхнула её за плечи.

— Что?.. Что случилось? — Тамила вскинулась, хлопая ресницами. Её взгляд метался между мной и хмурым маркизом. — Почему вы здесь?

— Ты переписывалась с кем-то из тех, кого отверг Эдмур, — я не спрашивала, я констатировала факт, вглядываясь в её лицо.

— Таких… таких много, — прошептала она, сжимая одеяло. — Неужели объявилась какая-то любовница?

Мне хотелось рассмеяться. Если бы всё было так просто …

— Кто-то из них расспрашивал обо мне? — я подалась вперед, ловя её взгляд.

— Таких тоже хватало, — Тамила начала мелко дрожать. — Но я… я всегда старалась выставить вас в лучшем свете! Говорила, что у вас с герцогом всё прекрасно, что вы душа в душу…

— Кто из них замужем? И уехал за границу?

Девушка замялась, её мысли лихорадочно работали.

— Есть несколько дам… Я сказала что-то не то? Это же просто разговоры, госпожа!

— Она говорит правду, — подал голос маркиз. Я заметила в его руке артефакт, светящийся ровным теплым светом. Детектор лжи.

— Успокойся, — я постаралась смягчить голос, хотя внутри всё клокотало от ярости. Паника — плохой помощник в диагностике. — Вспоминай. Кто из них был знаком со мной лично? Кто проявлял особую заботу?

— Леди Виндзор, — выдохнула Тамила. — В девичестве Парстоун. Тайра Виндзор. Она очень переживала, что вы перестали ей писать. Спрашивала, почему вы так изменились, почему стали другой…

Я поморщилась. Конечно. Настоящая Кайра и Тайра были подругами. Моё «новое я» — разумность, книги, отпор свекрови — для старой подруги выглядело как симптом.

— Это она посоветовала мне искать место здесь, — продолжала фрейлина, уже не скрывая слез. — Сказала, что вы теперь такая умная, со свекровью справляетесь…

Я прикрыла глаза. Кассандра. Моя верная служанка наверняка делилась подробностями моего быта, думая, что делает как лучше. Информационный шум, из которого враг сложил идеальную картину.

— Я сделала что-то ужасное? — Тамила смотрела на меня с надеждой.

Я промолчала. Да, она совершила ошибку, которая могла стоить нам жизни. Но с другой стороны… она дала мне имя.