Глава 26

Глава 26

Просыпаюсь от чувства, что парю в воздухе. Открыв сонные глаза, наткнулась на подбородок мужа. Леонид держал меня на руках и нес внутрь, в комнату. Лучи солнца уже коснулись нашей постели, где ночью я спала в объятиях бандита.

Потираю глаза, пока он укладывает меня в кровать, а после быстрыми шагами пересекает комнату и выходит на балкон, лишь для того, чтобы забрать оттуда одеяло и подушку.

— Скажу Глебу, пусть убирается там, а ты не таскай их, — произносит не терпящим возражения тоном, а также понимая свое состояние, киваю.

— А ты вернешься к обеду? — взволнованно спрашиваю, уже полностью проснувшись.

— Постараюсь.

Леонид уже собран, на нем как обычно черная рубашка, которая сидит так, словно сшита прямо на нем. Облегающая рубашка подчеркивает его пресс, а рукава, закатанные до локтей, открывают вид на татуировки. Волосы зачёсаны в одну сторону, трехдневная щетина не портит его, а просто добавляет красоты.

Когда он целует меня в макушку, я ловлю себя на мысли, что сама подставлю свою голову под горячие губы. А еще в моих мыслях его губы касались не макушки, а моих губ. Так, как это умеет только он. Страстно, грубо и властно.

— Сегодня мэр устраивает вечеринку в честь рождения внука. Поэтому ты, как моя жена, будешь сопровождать меня на это мероприятие.

— Что? — я немного теряюсь и не понимаю, что мне делать там. Раньше я никогда не посещала такие приемы, а Юсупов-старший не любил, когда мы с мамой пытались помогать ему в таких мероприятиях. Все их приемы всегда проходили в ресторане, и ни разу в их доме.

— Поэтому в обед в дом приедут стилисты, помогут тебе выбрать наряд, а также остальное, что понадобится тебе, — он замолкает, видимо, понял, что я волнуюсь. — Не волнуйся, все будет хорошо. Мы можем уйти в любое время, если ты вдруг почувствуешь себя плохо. Мне просто надо показаться мэру на глаза, это дань уважения. Он в свое время многое сделал для меня.

И после длинной тирады, он замолкает, а его лицо приобретает болезненную гримасу. Будто ему больно вспоминать об этом. И я понимаю, что он только что открылся мне. Хоть и не до конца, но открылся. И я ценю это. Поэтому, когда он, поцеловав меня в губы, повернулся спиной, собираясь уходить, я поддалась искушению, и быстро поднявшись с места, обняла его. К моему счастью, он не успел сделать шаг, и я избежала падения с постели.

Под моими руками его живот напрягся, но я не придала значения. Глубоко втянув его аромат, разжала руки, позволяя уйти на работу.

Часы едва успели пробить четыре, как к дому подъехала группа стилистов. Я ужасно волновалась, пока они занимались мной. Раньше несколько раз бывала в салонах красоты вместе с Дайной, я знала, боли сегодня не смогу избежать. Но к моему счастью, процедура прошла безболезненно, даже депиляция, которую раньше я терпеть не могла и кричала раньше времени, не казалась такой болезненной.

Это все Леонид, поняла я в какой-то момент. И была благодарна ему за такую заботу.

— Подожди, золотко, ещё рано. Потерпи чуток, — пыхтел Альберто, пока красил губы. — Последний штрих и твой Лео не сможет оторвать от тебя взгляд. Я тебе гарантирую! — уверенно продолжил, не позволяя мне открыть глаза и повернуться к зеркалу.

К слову, мне ничего не стоило это сделать, к тому же никто меня за это ругать не будет, но не хотела разочаровать его, потому что он битый час работает над моим макияжем, недовольный работой своей помощницы. К слову, Альберто был геем.

Этот паршивец и здесь всё предусмотрел: нашел того, кто не будет смотреть на меня, как на женщину.

— Все, можешь обернуться и открыть свои глазки!

Медленно открыв глаза, уставилась на девушку, которая стояла передо мной. Это уже была не я. Нет, её глаза блестели, а струящееся по телу платье красного цвета идеально сидело на ней. Платье было провокационным, другими словами я не могла описать. Верх прикрывал лишь грудь, открывая вид на ложбинку, в виде букву V, на талии маленький ремешок, разрез почти до бедер и открытая спина. Волосы волной лежат на спине и мой образ завершает красная помада в тон платью. И сказать честно, мне нравится мой образ.

— Ты красотка, золотко.

Я слабо улыбаюсь, потому что пока не знаю, как реагировать. После того, что со мной вытворяли помощники Альберто, понимаю, потраченное время того стоило.

Пока спускаюсь вниз к ожидающему меня мужчине, пытаюсь успокоить свое сердце и перестать накручивать себя. Зная характер Леонида, я была уверена, он заставит меня снять это платье. Ведь он был собственником, а значит, просто будет в бешенстве, когда увидит меня. Но вопреки моему страху, он не только не заставил меня это сделать, но и улыбнулся. Но когда к нему подошел Дикий, улыбка угасла, но глаза выдавали его. То, как он смотрел на меня, его голодный взгляд, который пожирал меня. Мои щеки вспыхнули, и я поспешно отвела глаза, медленно выдыхая через нос.

Я стояла на последней ступеньке, когда он подошел ко мне и обнял одной рукой за талию. Его ладонь накрыла мою оголенную спину, подушечки пальцев прошлись по позвоночнику. От этого жеста моё тело покрылось мурашками, а низ живота скрутило в спазме. Бандит мягко подтолкнул меня вперед, и я, сжав в руке небольшой клатч, где были только помада и пудра, которые мне подарил на память Альберто из своей коллекции со словами: «Они тебе понадобятся больше, чем мне».

— Ты не злишься? — спросила, когда мы оказались в машине, и теперь никто не видел наши настоящие эмоции.

— Почему? — его голос хриплый, будто он недавно курил.

— Из-за платья.

— Хоть и не нравится, но ведь ты счастлива. Не так ли? — повернувшись ко мне боком, взял мое лицо в руки. — Ты прекрасна, Нина.

А после накрыл мои губы, вторгаясь в рот языком. Накрыв его руки, я несмело начала отвечать на поцелуй. У меня не было интимного опыта, поэтому не могла похвастаться, что целуюсь так же прекрасно, как выгляжу.

Оторвавшись от моих губ, он прислонился лбом к моей макушке, и тяжело дышал. Я улыбнулась и протянула руку к его губам.

— Кажется, мы размазали помаду. Альберто потеряет сознание, если узнает, что гости мэра не увидят его творение, — усмехнулась, вспомнив его слова.

— Ничего, переживет как-нибудь, — муж мягко погладил мои скулы.

Когда машина остановилась перед рестораном, мы успели привести себя в порядок. Я мысленно поблагодарила Альберто, что научил мне правильно наносит помаду.

Положив руку на локоть Лео, натужно улыбнулась. Увидев мое смятение и волнение, когда мы вошли в зал, где проходил прием, он наклонил голову, чтобы сказать:

— Нина, еще раз повторяю: если ты вдруг почувствуешь себя плохо или устанешь, сразу говоришь мне. Лучше не отходи от меня. Поняла? — я кивнула. — Вот умница.

Я незаметно перевела дыхание и, натянув улыбку, обвела зал взглядом, и наткнулась на… Демида, который стоял с какой-то брюнеткой и прожигал во мне дыру. И судя по тому, как меня неожиданно прижали к себе еще ближе, муж тоже заметил его.

— А ещё держись подальше от него.

Он стиснул челюсть и так же, как Демид, прожигал его ненавидящим взглядом. Испугавшись публичного скандала, да и вообще драки, я положила руку на щеку Леонида, привлекая внимание.

— Знаю, сейчас не время говорить об этом, но, — собрав всю силу, выпалила на одном дыхании: — Демид хороший, он просто хотел меня защищать, как сестру. Мы росли вместе, и он для меня, как брат. Но раз ты хочешь этого, так и быть, я не подойду к нему и не заговорю. К семейству Юсуповых не подхожу.

— Ты не отходишь от меня, Нина. Ни на шаг!

Я киваю, и убираю руку, когда к нам подходит мужчина лет пятидесяти, и улыбается.

— О, Леонид, наконец, я думал, ты сегодня не придешь.

— Господин мэр, — они обменялись рукопожатием, а после взгляд мужчины обратился на меня.

— А кто эта прекрасная леди?

— Моя жена — Нина, Олег Антонович [1], - представляет нас муж.

— Добрый вечер, господин мэр, — смущенно сказала я, когда мою руку поцеловали. Я бросила быстрый взгляд на бандита, боясь его гнева. Но он выглядел спокойным. И я успокоилась. — Поздравляю с рождением внука.

— Спасибо, милая. Желаю, и вам сделать поскорее малыша. Дети — смысл жизни, — философский изрекает он, чем делает больно. Чувство, словно мне воткнули нож прямо в сердце и покрутили несколько раз. На его реплику мы оба не отвечаем, и я слабо улыбаюсь.

Стоит нам оказаться среди гостей, как оказались в центре внимания: похотливые взгляды мужчин и завистливые женщин, обращенные ко мне, что я неосознанно вжимаю голову в плечи и сжимаю руки.

— Нина, тебе нехорошо?

— Нет, все хорошо, просто… я очень волнуюсь. Они все так смотрят на нас.

— Ничего, потерпи, пожалуйста, немного и мы уйдем, — заверяет он.

Останавливает официанта, что проходит мимо нас для того, чтобы взять сок для меня, а себе шампанское.

К нам подходят несколько мужчин, и они обсуждают бизнес, а я ничего не смыслю в этом. Может, они боялись его или просто уважали, но никто из них не смотрел на меня, как другие. И через некоторое время я успокаиваюсь, даже удается познакомиться с другими женщинами, которые приехали сюда вместе с мужьями.

— Слышала, тебя недавно выписали из больницы. Марк говорил. Они с твоим мужем хорошие друзья, — говорит Ульяна, когда мужчины оставили нас одних.

— Да, беременность протекает тяжело. Извини, но твой муж, — я пытаюсь вспомнить его лицо, ведь в день свадьбы я не была в состоянии запомнить их лиц.

— Марк, вон тот, — указывает в сторону своего мужа, и я вспоминаю этого мужчину. Но его черты лица мне кажутся смутно знакомыми, и это не считая, что мы познакомились в день свадьбы. Мне кажется, это случилось гораздо раньше.

— Он выглядит знакомым.

— Наверно, ты видела его в новостях, — девушка грустно улыбается. И я вспоминаю, где видела его.

— Точно, это ведь он недавно поднял шумиху в СМИ и оправдал свое имя от ложного обвинения! Прости, я не хотела тебя обидеть или задеть.

— Ничего, мне не привыкать. И он пока жених, мы ещё не поженились.

Девушка с нежностью смотрит на своего избранника, а тот, заметив это, улыбается ей. Их глаза излучали столько нежности, что я даже позавидовала ей белой завистью.

— Прости, я сейчас вернусь.

Я уже позабыла о Юсуповых, что они сегодня были на мероприятии, потому, когда передо мной возникла Дайна, испугалась. Мы стояли в холле, перед лестницами и наедине. Вспомнив, чем закончилась наша последняя встреча, я мысленно приготовилась к ссоре. Я знала, этого мне не избежать. Дайна могла быть очень упрямой, когда хотела. А ещё когда была пьяной.

— Дай мне пройти, — спокойно сказала я.

— Ну и как тебе живется, после того как ты отобрала у меня его? — проигнорировав мои слова, спросила она.

— Я никого ни у кого не отбирала. Леонид не вещь, чтобы его можно было отобрать.

— Нет, ты не отобрала, ты просто взяла то, что тебя не принадлежит, — её слова я сочла на пьяный бред. Ведь оно и так было. — Думаешь, твой отпрыск удержит его рядом с тобой? Нет, не удержит, потому что я собираюсь отобрать Леонида у тебя. Он мой!

— Дайна, — я положила руку на её плечо. — Прошу тебя, очнись уже. Ты ведь не любишь его, зачем пытаешься разрушить мою жизнь?

— Потому что ты её не заслужила! — я перевела взгляд на Римму, которая стояла в несколько шагах от нас и смерила меня презрительным взглядом, словно я была мусором под её ногами. — Ты украла чужого мужика, как твоя мама в свое время. Дочь шлюхи!

Я отшатнулась, будто от удара.

— Моя мама не украла чужого мужика, — сказала сквозь зубы, сдерживая ярость. — Хватить оскорблять её. Вы всю жизнь ненавидели её. Почему? Что мы вам такого сделали? Перестаньте судить всех по себе, Римма! — осадила я.

— Ах, ты, шалава! — выкрикнула она с перекошенным от злости лицом так громко, наверно, все гости услышали её визг.

Женщина быстро оказалась передо мной, и не успела я сориентироваться, как она толкнула меня в плечо, не рассчитав сил. Вскрик ужаса сорвался губ, когда поняла, что падаю назад. И руками попыталась за что-то ухватиться, предотвратить падение, но упала с лестницы кувырком, теряя ориентацию и заодно сознание на минуту.

Тяжело дыша, я попыталась подняться, чувствуя, как между ног стало мокро и что что-то течет. Живот скрутила адская боль, словно меня пырнули ножом. Медленно опустила трясущую руку под платье, чтобы проверить свою догадку. И в следующую секунду холл заполнился моим криком. Первым выбежал Леонид и быстро оказался передо мной.

— Ребёнок, Лео… Сделай ч-что-нибудь, — плакала, сжимая его руки.

Бандит просунул одну руку под колено, а вторую положил на спину и поднял меня. Одну руку прижав к животу, второй вцепилась в его шею.

— Прошу, прошу! Не оставляй меня. Малыш, прошу, останься с нами, — шепчу и слезы текут из глаз.

Гости шепчутся между собой, но мне сейчас глубоко плевать на них. Мне важен мой ребёнок!

Леонид резко и быстро что-то говорит Дикому. Тот кивает и открывает нам дверь. Осторожно опустив меня на заднее сиденье, Соколов обошел машину и сел с другой стороны, положил мою голову к себе на колени. Я схватила его за руку и сжала так, что, боюсь, у него останутся следы от ногтей.

— Мне страшно, Лео, — тихо шепчу, шмыгая носом. — Боже, спаси нашего ребёнка!

Кажется, прошла вечность, пока машина не остановилась перед больницей. Все мои ноги, как и руки, оказались в крови. А также успела испачкать и мужа.

— Прошу, не бросай нас, — молю его, но кто-то из нас двоих должен держаться, и это точно не я.

Последнее, что я вижу, когда дверь разделяет меня с Леонидом, это его затравленный взгляд, полный боли и страха.