Глава 3

Медицинское учреждение я покинула в полном эмоциональном удовлетворении.

Неторопливо шагая по шумным тротуарам, куталась в прохладные порывы осеннего ветра, окуналась в привычную суету мегаполиса и прокручивала слова Асини. У меня — близнецы! Мечта о ребёнке не просто сбылась, а исполнилась в двойном объёме!

Не веря собственному счастью, тряхнула длинными волосами шоколадного оттенка и решила отметить своё интересное положение походом в любимый ресторан. В госпиталь мне выходить только завтра с утра. До вечера возвращаться в отцовскую квартиру категорически не хотелось и, потому укрепившись в своём решении, я побрела вдоль тихого городского парка.

Погода была чудесной. В меру тёплой — для поздней осени. Без проливных дождей, с воздухом, напоенным фруктовыми ароматами диких яблонь. Прохожие казались улыбчивыми и приветливыми. Сердце радостно замирало, когда я невольно прикладывала ладонь к животу.

Зум молчал, и включать его не было желания. Активирую устройство ближе к вечеру. Так или иначе, кроме блудливого мужа и коллег звонить мне никто не должен. Я заранее оповестила всех знакомых, что в течение недели буду очень занята.

Вынырнув из-за угла, пропустила вперёд вереницу школьников в строгой серо-белой ученической форме, что под чутким руководством учителя спешили на экскурсию в Центральный музей, а затем со счастливой улыбкой заметила любимый ресторанчик. Ничего особенного — простенький; симпатичный фасад, вкусная кухня. Именно сюда Марк привел меня на первое свидание. И здесь же спустя три месяца сделал предложение.

Размышляя о том, как лучше сообщить мужу о беременности, к которой он не имеет ни малейшего отношения, я механически замедлила шаг. В этот момент двери ресторана распахнулись и оттуда выпорхнули… Марк с улыбкой до ушей и роскошная блондинка, которую тот обнимал за тонкую талию.

От неожиданности вздрогнув, уставилась на влюбленную парочку. Девушка двигалась с чувственной, какой-то кошачьей грацией и умудрялась выставлять пышный бюст на всеобщее обозрение. Даже я на нее засмотрелась, чего уж говорить о Марке и прохожих, буквально свернувших шеи на обольстительную красавицу.

Невольно представила, как я и она выглядим со стороны.

Элиза в элегантном черном платье с золотистыми бретельками, вьющимися по ее плечам и спине замысловатым узором. И как ей только не холодно? Длинные ноги, высоченные каблуки, бархатистая кожа с идеальным загаром. Лицо красивое: томный взгляд, пухлые губы. Пышные волосы светлой волной ниспадали до лопаток, усиливая впечатление и дополнительно притягивая восторженные взгляды.

Я была на голову ниже. С распущенными темными волосами, красивыми пропорциями тела, длинными ногами, стройная и атлетически подтянутая, но, увы, не такая эффектная и сногсшибательная. Кроме того, на мне колыхалась просторная белая рубаха, узкие брюки и удобные кроссовки. За спиной висел сумка-рюкзак со сменными вещами и свернутым втрое осенним пальто.

Элиза тем временем прильнула к Марку и, жадно поцеловав, что-то пропела. Он, не сводя с нее блестящих глаз, едва заметных под линзами очков, кивнул и затем поймал автотакси. Ветер донес обрывки фраз:

— Я заплачу. Как обычно.

— О, котик, ты — душка, — она опять прижалась к мужским губам и, прогнув спину, села в салон такси: — Я позвоню.

— Буду ждать.

Элиза махнула тонкой ручкой. Дверца автоматически затворилась, и такси взмыло в небеса. Марк, провожая транспорт каким-то голодным взглядом, сунул универсальную кредитку в карман и взъерошил светлые волосы пятерней.

А я вдруг только сейчас осознала, насколько была права. Пока глупая жена лежала в больнице, с тревогой ожидая подтверждения беременности, муж все эти дни развлекался с любовницей! И водил ее в наш любимый ресторан. Мой любимый! Дарлан прекрасно об этом знает, и все равно выбрал это заведение, а не другое. Будто нарочно.

Грудь обожгло острой обидой.

Скрипнув зубами и буквально борясь с желанием подойти к неверному и закатить скандал прямо на улице, развернулась и зашагала в сторону парка. Кулаки болезненно сжимались, сердце заходилось от быстрых толчков. Мысленно отплевываясь после подсмотренной сцены, я настолько погрузилась в себя, что быстрых шагов за спиной — не расслышала. Неожиданно за локоть хватают и рывком разворачивают к себе. Ахнув, я упираюсь взглядом в холодное лицо Марка, стоящего вплотную.

— Где ты шлялась всю прошлую неделю? В госпитале сказали, доктор Дарлан написала заявление без содержания и уехала. Твой зум отключен. Тебя нигде нет!

В муже клокотали ярость и раздражение. Не обращая на прохожих внимания и, не замечая моего каменного лица, он еще крепче пережал мой локоть, и когда я вскрикнула от боли, прорычал прямо в рот:

— Завела себе любовника, Снежана?!

Я изумилась мужской логике.

Обвиняет меня в грехе, в котором сам прочно увяз?

— Нет у меня любовника, — процедила сквозь зубы.

— А я уверен, что есть, дорогая жена.

— С чего ты взял?

— С того, что тебя не было много дней! Последнее присланное тобой сообщение датируется понедельником. — Марк снова меня встряхнул, да с такой силой, что в глазах потемнело. — Летала с тем мужиком отдыхать на лунный курорт?

— Что?!

— Я проверил ваши с отцом банковские счета. Они уменьшились ровно наполовину. Содержишь его, чтобы не дай Небесные Пути не сбежал от такой, как ты… — он хотел произнести что-то обидное, но в последний момент, спохватился. — Угадал?

Оскорбления Дарлана перешли все границы. Задыхаясь от обиды и гнева, вырвала свою руку из жесткого захвата.

— Прекрати! Нет у меня любовника.

— Есть!

— Судишь по себе? — Не выдержав, пихнула его в грудь. — Я видела вас с той блондинкой. Только что, — я поморщилась, из последних сил сдерживая слёзы. — Вот уж действительно, полная моя противоположность.

Марк замер, потрясенный тем, что был пойман с поличным, потом встряхнул головой и, поправив сползшие очки, холодно процедил:

— Это не то, что ты подумала. Элиза моя коллега по работе. Мы часто обедаем в том ресторанчике.

— Коллега, которая надевает на работу мини и не носит нижнего белья? А потом на виду у всех целует тебя в губы, называя «котиком», — я сжала кулаки. — Считаешь меня полной дурой?

В груди расплывался кровавый комок. Больно было так, будто я застукала сладкую парочку только сегодня.

Муж нервным движением взъерошил светлые волосы. Он делает так в двух случаях, когда сильно взволнован или удовлетворён.

— У Элизы своеобразное чувство стиля и поведения. Тебе, — оценивающий взгляд обежал мои просторную одежду и запутанные ветром темные волосы, — не понять.

— Разумеется, куда мне.

— Я — это я, Снежана. Такой, какой есть. Уясни раз и навсегда. А вот ты, дорогая супруга, так и не объяснила, где пропадала всю неделю.

— Какая разница? Ты, как я уже поняла, по мне не скучал.

Он опять сорвался на рык.

— Хватит говорить обо мне. Подумаешь, немного развлёкся. Я — мужик, имею право. Особенно если жена ни чем не отличается от бревна в постели.

Я отпрянула, будто получила удар прямо в сердце. Лицо мужа было надменной маской, в глазах сверкала холодная злость. Красивый. Очень красивый внешне, Марк оказался насквозь гнилым изнутри. А я не видела, не замечала. Так была поглощена идей беременности, строила планы, видела в муже только идеальный образ будущего отца моего ребёнка, а все плохое, проявлявшееся в нем временами, списывала на усталость на работе и стресс. И вот он предстал во всей красе.

Нависая сверху, буравит злыми глазами, раздувает крылья носа, скрипит зубами и почему-то ни в какую не хочет отпускать моё запястье. Если бы я встретила его только сейчас, то сказала бы — Марк меня ревнует. Но это вряд ли. Чтобы ревновать жену, к ней как минимум, надо испытывать хотя бы влечение. А я для него — по его же словам, мало чем отличаюсь от бревна.

— Кто он? — Теряя самообладание, муж обхватывает меня за плечи и больно сжимает. — Кто-то из наших общих знакомых? Твой коллега из госпиталя. Я его знаю?

— Нет. Потому что у меня никого! — Устав ругаться, выдаю на одном дыхании. — Всю прошлую неделю я была в Центре по контролю за рождаемостью. Я сделала ЭКО, Марк.

Левый глаз Дарлана начинает подергиваться.

— Ты… беременна?

— Да.

Быстрый взгляд на мой живот, скрытый светлой рубахой и новый упрёк:

— Почему не сказала?

— А почему я должна говорить?

Он опять рывком притягивает меня к себе:

— Наверное, потому, Снежана, что я имею к этой беременности непосредственное отношение.

Я мысленно усмехнулась. Марк наивно решил, в процессе ЭКО был использован его биологический материал?

— Разочарую. Не ты отец моих близнецов. Я воспользовалась услугами стороннего донора.

— Что?! — Лицо мужа багровеет от темной ярости. Верхняя губа приподнимается, обнажая белые зубы. — Да как ты посмела?! Мало того, что скрыла от законного мужа факт одобрения на рождение ребёнка, так потом еще и «залетела» от чужого мужика.

— Не чужого, а донора.

— Эта та же измена, Снежана!

— Ничего подобного.

— Молчи, — злой рык мне в лицо, после чего Марк вдруг, преисполнившись какой-то хладнокровной уверенности, жестко сжимает меня за локоть и начинает волочь в сторону парковки каров. — Мы сейчас же летим в Медицинский центр.

— Зачем?

— Избавишься от этой беременности, непонятно от кого, а потом, как положено хорошей жене, забеременеешь от мужа.

Я, честное слово, споткнулась.

— Ты о себе?

— Да, Снежана!

— Но ты же сам недавно заявил, что не хочешь общих детей. Ни от меня, ни от любой другой женщины, — парковка стремительно приближалась, а я, ослабленная после выхода из медцентра, не могла дать нормальный отпор.

— Да мало ли что я кому говорил, — широкий шаг Марка вынуждал бежать за ним безвольной куклой и хватать воздух ртом.

— И кого трахал, да? — Смахивая слёзы, нечаянно вырвалось у меня.

— Да! А теперь передумал. И хочу, чтобы у нас был ребёнок. А лучше несколько. Начнём прямо сейчас.

В парке гуляли мамы с колясками на гравиподушке; по уютным дорожкам, засыпанным желтыми листьями, бегали подтянутые мужчины и женщины в эластичных комбинезонах — и все с удивлением и неодобрением взирали на нашу ссору. В обществе будущего публичные ссоры порицались и отвергались, считаясь пережитком прошлых эпох. Человечество сделало громадный технологический скачок и теперь не разменивалось на выяснения отношений. Тем более, у всех на виду. Хотите ссориться — делайте это дома. Но Марк настолько взбесился, что уже не мог успокоить собственное уязвленное эго.

— Отпусти меня, — я рывком вырвала свое запястье и, наконец, отскочила от мужа. — Я с тобой никуда не полечу.

— Я твой муж. Законный, между прочим, — уперев руки в боки, Марк навис надо мной, медленно сокращая расстояние. — Твоя обязанность, как моей жены, слушать и выполнять все что говорю.

— Ага, — не удержалась от колкости, — лет этак семьсот назад!

— Я не шучу, Снежана, — раздув ноздри, Дарлан уличил момент, когда я отвлеклась на проходившую рядом маму с коляской, и опять сцапал за локоть. — Родишь мне нормальных детей! А не… — его взгляд уперся в мой живот: — этих, непонятно от кого зачатых близнецов.

Последнее слово он выплюнул, будто под сердцем я носила не крошечную жизнь, а что-то грязное и радиоактивное.

— Но это же убийство, — крикнула я.

— И что?

— Я не стану от них избавляться…

— Станешь.

Эмоции хлестали фонтаном. Я только начала ощущать себя матерью и робко мечтать, а теперь из-за прихоти Дарлана должна «убить» близнецов и снова пройти всю процедуру с самого начала. Но где гарантия, что после прерывания этой беременности, мой организм примет вторую? А если ничего не получится? Я вообще могу остаться бездетной, только потому, что «залёт» от донора разозлил моего неверного фиктивного супруга.

— Нет!

Муж нетерпимо стиснул мой локоть, склоняясь к лицу и собираясь что-то рявкнуть. Вдруг я ощутила в животе волну энергетического жара. Именно в той части, где со временем будут развиваться малыши. Нечеловеческий жар прокатился по венам, вызвав под кожей бурю мурашек, и сконцентрировался в месте захвата Марком моего локтя. Резкая вспышка, удар и пальцы мужа окутались золотистой дымкой. А затем его подхватило невидимой силой и отбросило от меня к желтому клёну. Бабах!

Я, шокированная происходящим, механически прислонила ладонь к животу — от него исходило необъяснимое тепло! Всего секунду, а потом в голове возник чуть слышный шепот: «Мамочка… мы тебя защитим».

Энергетический удар вызвал у Марка глубокий шок. Хлопая глазами, муж, потерявший очки, взъерошенный и помятый, будто после серии тяжелых ударов по корпусу, таращился то мне в лицо, то на живот и испуганно икал.

— Что за квергов сын? Ты от кого забеременела, Снежана? Я… их слышал. Сказали, чтоб не смел к тебе прикасаться и угрожать, или… пожалею.

Кое-как совладав с эмоциями, уперлась рукой в шершавый ствол и прошипела:

— Вот и не угрожай. Беременность прерывать не стану. И еще. Между нами всё кончено, Марк. Я подаю на расторжение брачных отношений.

Муж, распластанный на желтых листьях, еще не отошел от первого удара, как ему был нанесен второй. Неверяще уставился в мои глаза.

— У тебя духу не хватит, любимая.

— Уже. Даю два часа забрать вещи из отцовской квартиры и тихо съехать. Время пошло.

— Снежана, одумайся. Я оступился. С кем не бывает?

— Ты хотел убить моих детей, — прорычала, оставаясь на взводе. — Я всё решила.

Не отводя от меня глаз, Дарлан нащупал на траве очки и, надев, выпрямился.

— Значит, решила?

— Да.

— Еще посмотрим! — Он зло стряхнул желтые листья. — Если после ЭКО твоя память ухудшилась, охотно напомню, что согласно пункту два части первой Закона о семье во время беременности супругам запрещено расторгать семейные обязательства. Еще девять месяцев я буду твоим мужем, и никуда ты от меня не денешься. А потом, как знать, может, и передумаешь, — и обворожительно улыбнулся, именно той улыбкой, какой когда-то свёл меня неопытную в любовных отношениях девушку с ума.

— Не передумаю. Всё кончено. Да, еще какое-то время придётся носить твою фамилию, но это не значит, что я обязана жить с тобой под одной крышей. Чтобы к вечеру в папиной квартире о тебе ничего не напоминало.

Процедив на одном дыхании, я развернулась и пошла по дорожке осеннего парка. Дарлан не рискнул броситься вдогонку (и вообще после удара загадочной энергоматерией, по-моему, начал меня побаиваться), и все же последнее слово оставил за собой:

— Я выбрал тебя и так просто не отпущу. Слышишь, Снежана? Ты моя жена! Я буду бороться за тебя!

Равнодушно махнув, я шаг за шагом удалялась под кроны деревьев.

Тело потряхивало, мысли путались. В горле хлюпали рыдания — возможно причиной тому был резкий скачок гормонов из-за переноса эмбрионов и адаптации моего организма. Не знаю! Но реветь хотелось до ужаса. На силу, сдерживая текущие по щекам слёзы, я набрела на одинокую скамейку под раритетным фонарём. Мимо по-прежнему гуляли мамы с детьми, тренировались атлеты, с неба светило теплое солнце, а прохладный ветер играл моими спутанными волосами. Вздохнув, села на лавку и, чтобы отвлечься от мыслей о муже-изменнике, прижала обе ладони к животу и попыталась почувствовать то загадочное энергетическое излучение.

Ладони немного покалывало, но жара я больше не ощущала.

— Привет. — Шепнула, гладя живот. — Как вы там? Всё хорошо?

Отклика не последовало, но шестым чувством — поняла, меня услышали и вроде даже порадовались.

Решив, попробовать еще раз, достала из рюкзака бутылку с водой, сделала глоток и, закрыв глаза, мысленно потянулась к близнецам.

Того, что произойдет потом, я совсем не ожидала.

Чувство невесомости накатило неожиданно.

Желто-багряный парк расплылся мутным пятном; шум и голоса резко оборвались, и меня потянуло в пространственную воронку. Ослепительный поток света, и я опять оказываюсь на борту неопознанного космического звездолёта.

Гхм… на этот раз внутреннее убранство сильно отличалось от темной, жуткой атмосферы прошлого звездолёта. Широкие дугообразные коридоры и палубы сделаны из светлого золотистого металла; всюду горят светодиодные маяки.

Сердце в груди вдруг бешено заколотилось.

Я почувствовала дуновение и, окутанная воздействием неведомой тяги, переместилась по пустым отсекам и очутилась в рубке управления у капитанского мостика. В отличие от остальной части звездолета здесь было сумрачно. В полутьме горела приборная панель, а рядом — спиной ко мне возвышались два подтянутых, мускулистых мужчины с длинными темными волосами. Внимание первого было обращено к развернутым голограммным экранам. Второй, сложив руки на груди, с идеальной военной выправкой изучал показания приборов. Неожиданно он дернул головой и, словно что-то почуяв, обернулся.

Меня обожгли два горящих темным пламенем внимательных глаза.

Я уже видела этого мужчину! На борту вражеского инопланетного корабля, и именно к нему тогда тянула руки с мольбой о помощи. Сегодня на нём была облегающая лётная форма Конфедерации, подчеркивающая стройную фигуру и стальные мускулы. А вот лицо все так же скрывала темнота. И только опасные огненные глаза, переливаясь расплавленной магмой, завораживали и пугали.

Второй чужак оторвался от экранов:

— В чем дело, командор?

— Я что-то чувствую. — Интригующий баритон вырвал из оцепенения. Так может говорить только очень уверенный в себе, беспринципный и хладнокровный хищник. Голос красивый, гипнотический, но от скрытых интонаций по коже начинают ползти мурашки. — Что-то очень сильное. Оно взывает ко мне.

— Зов эйльнары?

— Нет. — Огненные глаза пугающе сощурились. — Еще более сильное.

— Что может быть сильнее зова собственной пары? — Удивился второй.

Командор передо мной вдруг принюхался. Крылья его носа, скрытые полумраком отчетливо затрепетали. Мужчина, какой бы расы ни был, напряженно втягивал воздух прямо у моего лица, вызывая на коже легкое дуновение.

Я замерла, боясь пошелохнуться. И одновременно испытывала жгучий интерес.

Кто он? Почему мы опять столкнулись?

— Командор? — Обратился тот другой. Но опасный хищник, захваченный моим влекущим ароматом, смотрел в упор в полумглу.

Сдаётся, он меня не видел. Только чувствовал — мои тепло и пряный запах, от которого рычал диким зверем. И с каждой секундой гортанный рык нарастал.

Незнакомец поднял руку и потянул прямо ко мне.

От испуга я отшатнулась — крепкие мужские пальцы ухватили пустоту. Я увидела типичную человеческую руку; крепкое, широкое запястье, скрытое плотной манжетой, а вот «ногти» заставили содрогнуться. Это были изогнутые звериные когти.

Небесные пути!

Командор сузил глаза и, сделав широкий шаг, навис надо мной, прожигая требовательным взглядом. Протянутая ладонь зависла у моей щеки, отдаваясь живым теплом, безмерной силой и непривычными для расы людей инопланетными импульсами. От его частого дыхания по лицу скользили потоки воздуха.

Сердце в груди затрепетало.

Насколько же сильным надо быть, чтобы излучать такую мощную энергетику подавления и влечения? Насколько нужно быть уверенным в себе и не страшиться препятствий? На Земле мне такие мужчины точно не встречались!

— Командор, — снова окликнул второй, озадаченный поведением непосредственного начальника.

— Я их чувствую, — рычащим тоном отозвался «командор».

У меня все внутри заледенело. Кого «их»?

— И ее тоже…

— Где?

— Отголосок крайне слабый, где-то в глубинах космоса.

Перепуганная необъяснимым видением, я отпрянула и в этот момент ощутила в животе то самое необъяснимое тепло. Оно охотно тянулось к опасному и непредсказуемому незнакомцу с огненными глазами! Резкий вдох, я зажмуриваюсь, а очнувшись, обнаруживаю себя на скамейке городского парка. Вокруг — пугающая тишина, сгустились вечерние сумерки. Над головой призрачным шепотом колышутся желтые листья.

Вскочив на ноги, осмотрелась. Всюду горело уличное освещение, вдали блестели яркие бело-голубые и желто-красные вывески — вечерний мегаполис гудел привычным шумным ревом.

Прижав руку ко лбу, покачала головой. Задремала от усталости и проспала несколько часов? Странно, что рюкзак никто не свистнул. При мыслях об ушлых карманниках в животе раздалось голодное урчание. Ой, я же с самого утра толком ничего не ела, в последний раз перекусила в кафетерии медцентра и, распрощавшись с персоналом, отправилась домой, но пути решила заглянуть в любимый ресторанчик.

Заглянула. Так — что умудрилась развестись с мужем и выставить его из папиной квартиры. Стараясь не вспоминать о Марке Дарлане, заказала через зум еды на дом и быстрым шагом направилась к парковке.

— Служба такси, добрый вечер, — приветствовала городская система, когда я набрала универсальный номер такси. — Чем могу помочь?

— Нужна машина. К городскому парку, — ответила я, попутно вытаскивая из рюкзака плащ.

Днем держалась теплая и комфортная температура, но едва солнце исчезло за горизонтом, поднялся пронизывающий ветер. Мне в моём положении простуда ни к чему.

— Пункт назначения?

— Проспект Первых колонистов, дом тысяча семь.

— Транспорт в пути. Время ожидания — три минуты. Спасибо за обращение.

Через пять минут, забравшись в уютный салон, я устроилась на кожаном сидении и, поглаживая живот, полетела домой. Тяжелые мысли метались между загадочным сном-видением и… Дарланом. Надеюсь, муж принял совет к сведению и съехал по-тихому. У меня нет ни желания, ни сил вызывать представителей закона и выселять его насильно.

… В лифте я поднималась, сгорая от нетерпения принять душ, переодеться в чистую одежду и, устроившись перед визором, налететь на вкусную еду. С детства предпочитаю морепродукты, потому заказав объемный набор на три дня, с голодным предвкушением вышла на лестничную площадку и приблизилась к квартире.

Испуг накатил неожиданно. Ужалив прямо в позвоночник.

Я только потянулась к входному сканеру — руку скрутило волной огня. Вздрогнув, отдёрнула и тут заметила, что дверь не заперта. Дальше еще хуже! Ступая вдоль стенки и прислушиваясь к шорохам, я протиснулась в холл, а затем в гостиную и тут оцепенела. Наша квартира, где я провела лучшие детские годы: с мамой и отцом, где выросла сама и мечтала растить своих малышей — была перевернута вверх дном.

Дорогая мебель опрокинута и переломана. В стенах зияли огромные дыры, межкомнатные панели были сломаны. Шелковые тюли валялись вперемежку с землей из разбитых цветочных горшков. Вокруг не было ни одного уцелевшего предмета или вещи! Сплошная гора мусора и осколков — и так в каждой комнате. Следов Марка я тоже не обнаружила, как и его вещей, которые он, судя по всему, успел забрать до этого жуткого погрома.

Это муж-изменник постарался напоследок отплатить мне тем, что выгнала его сегодня на улицу? Или это нелепое совпадение, и в папину квартиру пробрались воры?