Глава 13

Никита подъехал утром к дому Ангелины, как и договаривались.

Приехал, правда, на целых полчаса раньше, а потому решил не смущать девушку ранним звонком. Наверняка она там сейчас собирается, бегает по квартире, вещи складывает и боится что-нибудь забыть. А тут он, явившийся раньше времени.

- Сам же виноват, что приперся раньше, так что сиди теперь и жди, - буркнул себе под нос.

Конечно, Никита уже знал, сколько времени занимает дорога от его до дома до её. Подвозил вчера, так что запомнил, но все равно сегодня выехал из дома гораздо раньше.

Смешно, но он ничего не мог поделать с собой - его тянуло к этой девушке. Тянуло как магнитом.

Сегодня она приснилась ему. В обычном сне, какие видят обычные люди. Да, такие сны Никите тоже снились. И то, чем они занимались в этом его сне, заставляло его улыбаться.

- Лучше бы ты был вещим, - рассмеялся, просыпаясь по звонку будильника.

Вчера Никита всё рассказал Ангелине. И о своих снах, и о том, что у него никогда не будет собственных детей.

- Астенозооспермия, - назвала она заболевание, услышав его рассказ.

- Да. Третья степень, - решил, если уж говорить, то всё и сразу. - Знаешь, что это?

- Да. Подвижны меньше тридцати процентов сперматозоидов, - ответила, как на экзамене. - Это у тебя генетическое или приобретенное?

- Приобретенное. Я с детства занимался спортом. Строгий спортивный режим, половое воздержание и, как следствие, заболевание. Конечно, я не один на дороге к медалям придерживался, воздерживался, соблюдал, но выстрелило у меня, - Никита усмехнулся. - Обнаружили опять же благодаря спорту.

- Как это?

- У меня был компрессионный перелом позвоночника. За полгода до травмы у меня случился первый в моей жизни секс. Смешно, но до восемнадцати лет я был девственником, - Никита хмыкнул признаваясь. - Ну, в общем, у одного парня из нашей команды случился день рождения, он пригласил девчонок. Вот с одной из них я и получил свой первый опыт. Без презерватива. У меня и не было их с собой никогда. Зачем бы они мне, если нельзя? - опять усмехнулся. - Мы с ней оба пьяные были в ту ночь. Режим. Ничего нельзя! А тут я, глядя на отрывающихся по полной парней, сорвался, причем сразу по всем фронтам.

Помолчал вспоминая. Ангелина тоже молчала, шла рядом и молчала.

- Девушка тоже оказалась не очень опытной в этих делах. Это уж потом я узнал, что не простые девчонки на той днюхе были. Не элитные жрицы любви, откуда бы у парней на элитных-то деньги, а так, студентки, подрабатывающие старым, как мир, способом. В общем, повезло мне, не подцепил я ничего. Да и то только потому, что у моей партнерши это был не то второй, не то третий выход на “подработку”. Днюху мы отпраздновали и укатили на сборы. Домой вернулись лишь спустя полгода. И на первой же тренировке я неудачно упал. Не с высоты, просто упал и не встал. Увезли меня на скорой с той тренировки.

Никита помолчал вспоминая.

- Андрей, конечно, приехал в больницу. Я лежу, жить не хочу - думал, не встану. Совсем. Со спортом, понятное дело, пришлось завязать.

На этих словах Ангелина сама взяла его за руку. Ухватилась своей ладошкой за него, а он и рад был. Понимал, что так, молча, она его поддерживает.

- Та девушка не пошла ко мне в палату, она сразу к Андрею подошла.

- Почему к нему?

- Хороший вопрос, - Никита рассмеялся, - а главное – правильный! Она уже знала, что он мой брат, и Андрей как раз тогда хорошо стал подниматься в своем бизнесе. Купил первый джип, приличный костюм, дорогой телефон. Ну и решила дамочка бабла срубить на своей беременности. Андрей её ко мне не пустил. Сразу в лабораторию на тест повез. Есть такие, когда по околоплодным водам устанавливают и возможные заболевания ребенка, и отцовство, если надо. Знаешь, наверное?

- Знаю.

- Она утверждала, что я был у неё единственный. Не был, как оказалось. Но и это не стало поводом, чтобы делать мне такие анализы. Андрей, видя, что я с каждым днем все больше в депрессию проваливаюсь, заставил взять у меня все, какие возможно, анализы, вплоть до спермы.

Ладошка Ангелины сжала его ладонь сильнее. Никита, почувствовав это, не удержался, поднес её ладонь к своим губам, поцеловал невесомо и, согнув руку в локте, устроил девичью ладошку на сгибе, прижал к своему боку.

- Мне не сразу сказали о том, что я пустой. Опять же Андрей запретил. Боялся, что я совсем не встану.

- Нет! - резко пресекла его слова. - Не пустой! Тридцать процентов - это не приговор!

Возразила, слово в слово повторив слова Андрея и врачей. Повторила с горячностью, на которую Никита и не рассчитывал, но обманывать Ангелину он не мог, как не мог и дарить ей надежду.

- Ангелин, это не все. Они у меня не только всего на тридцать процентов подвижны, они еще и двигаются лишь на месте. Не вперед к яйцеклетке, не в бок куда-нибудь! Нет! Они просто стоят на месте и слабо виляют хвостом. Уж извини, что так грубо, но уж как есть.

- Но ведь подвижны! А это уже хорошо! Значит, есть надежда, что ты станешь отцом! - и вцепилась в его локоть так, будто боялась, что он уйдет. - Никогда нельзя падать духом! Слышишь? Никогда!

У него вчера защемило сердце от этих слов, а потом в груди разлилось тепло. И грело оно его до сих пор, не уходило никуда из груди.

Вчера они долго говорили и за ужином, и потом, гуляя по набережной.

Он всё ей рассказал о себе, без утайки, решив, будь как будет. И теперь она знает о его снах. Знает и не боится. Он еще не видит её ауру, ему не показали, но он точно знает, что Ангелина его не боится. Да и не боялась.

Более того, услышав все откровения Никиты, его Ангел не удивилась. Да, ему очень понравилось, как назвал её Андрей, и да, она действительно его Ангел.

Конечно, Никита знал, какое производит впечатление на людей. Особенно когда смотрит им пристально в глаза. Да, ему уже говорили о том, что от его взгляда по телу пробегает волна озноба или жара - у всех по-разному.

И тем удивительнее прозвучали слова Ангелины:

- Когда ты так смотришь на меня, я словно бы стою под теплым летним дождем. Тепло, хорошо, уютно, - и улыбнулась смущенно, уточнив, - глупо, да?

Вчера же она рассказала ему о своей фобии. Ангелина боялась закрытых помещений.

- Я всегда мелкая была. Лет до семи меня обижали. Могли закрыть где-нибудь - в туалете, в спальне, но самое страшное, если закрывали в шкафу. После того как я там потеряла сознание, и меня прям из шкафа в медпункт унесли, закрывать перестали. Но фобия успела сформироваться. Я ходила потом к психологу, прорабатывала свой страх, но всё равно тяжело переношу, когда замкнутое пространство. На лифте, конечно, езжу, и на машинах-поездах, но мне главное – понимать, что я в любой момент могу выйти.

- Прости, я не знал, - проговорил виновато.

- Ничего, ты и правда не знал, - улыбнулась в ответ и погладила его локоть.

Стук в стекло со стороны пассажирской двери заставил Никиту вздрогнуть:

- Открой, пожалуйста, багажник. Я положу свои вещи.

Ангелина стояла рядом с его машиной, на асфальте стоял её чемодан средних размеров и одна спортивная сумка.

- Я выглянула в окно и увидела твою машину, решила сама спуститься, раз уж собралась! - пояснила просто.

Она улыбалась ему, а он смотрел на неё и не мог наглядеться - сегодня он видел её ауру. Чистую, слепяще белую как у ангела из его последнего вещего сна. И в этом чистом сияющем свете четко горели, переливаясь, огоньки.

- Чистая душа, - прошептал, глядя на это чудо завороженно.

Таких аур ему еще не доводилось видеть.

Никита погрузил вещи девушки, отметив мысленно, что их у нее совсем немного, и, распахнув перед ней дверцу, предложил свою руку.

- Ну раз уж у нас еще есть время, давай сначала купим детское кресло-перевозку, - предложил, - можем сразу и коляску там посмотреть, согласна?

- Да.

- Отлично! Едем!

Если бы они в этот момент знали, что, поедь они в больницу сразу, смогли бы избежать многих волнений, то рванули бы не задерживаясь.

Но никому, даже таким, как Никита, невозможно знать всё…