Глава 2

— Рома, я люблю тебя, но я не могу так просто менять партнера.

— И я тебя, малыш, — сказал он и коротко поцеловал. Так нежно, так сладко, что сердце защемило еще больше. Даже не от признания, а от того, с какой лаской он обращался со мной.

— А теперь давай поговорим, — напомнил он о начале ссоры, пока мы лежали в постели и смотрели на ночные огни за окном. — У вас вроде три состава? В спектакле.

— Три.

— Выбери себе другого партнера по танцам.

— А…

— Это не обсуждается. Только так, Аня. Я не собираюсь трястись каждый раз, когда ты идешь выступать.

— Но, Рома. Я не могу просто взять и заменить партнера. Меняется пара. Только так.

— Скажи Афанасьеву, он разберется, или давай я прямо сейчас ему позвоню.

— Постой, — остановила я его руку. — Дело даже не в танцах. Артур — мой единственный друг. С самого детства.

— Который хочет тебя трахнуть, — язвительно заметил он.

— Это неизбежное зло, и это не значит, что он чего-то добьется.

— Так, давай иначе. Ты лучше спроси себя, Аня, — сказал Рома, нависая надо мной. Только теперь не было страшно, скорее, я чувствовала, что нахожусь под самым надежным замком в мире. — Почему он твой единственный друг? Не перебивай. Почему у молодой, доброй, шикарной девушки нет подруг? Почему, только появляясь в коллективе, ты сразу становишься парией?

— Рома, это…

— Это нужно обдумать, ты права. Вот этим завтра и займешься. Сейчас давай спать.

— Они… — начала я объяснять, но не смогла. У меня не было ответа. Меня просто не любили. Только я приходила, завязывала с кем-то разговор. Начинала дружить. На следующий день на меня смотрели волком. А Артур подробно рассказывал, какие гадости обо мне говорят другие. Завидуют, утверждал он.

— Меня просто не любили.

— Тебя невозможно не полюбить, — беззлобно усмехнулся Рома, проведя по моим волосам рукой, а я тут же смутилась от этого невольного комплимента. — Тебя даже Доронина из приемного полюбила. Помнишь Свету, которая тебе конфеты таскала?

— Милая женщина, — с улыбкой вспомнила я грозную Светлану и то, как отнекивалась от сладкого. Был только один десерт, который я употребляла, не боясь потолстеть. Рома, конечно.

— Постоянно говорит мне, чтобы я был с тобою добр.

— Кажется, сегодня ты ее не послушался, — хихикнула я и обняла любимого за шею.

— Не отвлекайся, — нахмурился он и тем не менее коснулся моих губ своими. — И начни уже задавать вопросы. И первый на повестке дня — Артур.

Обдумывать подобное было сложно, ведь это лишало неких ориентиров в жизни. Раньше был Артур. Да, порой бесил, но чаще поддерживал, подталкивал вперед.

Об этом я и размышляла весь следующий день, в субботу, пока солнце еще освещало легкую россыпь снега на деревьях.