Глава 13

Я медленно встала, стараясь не выказывать страха.

Сейчас даже было странно осознавать, что этот тип был мне дороже братьев.

Он использовал меня, а когда дурочка Анька все прознала, возненавидел. Возненавидел, когда полюбила не его.

Я высокомерно взглянула на Веселова, в полной уверенности, что все его угрозы — пустая бравада. Он просто хочет испугать меня, хочет добиться моего провала.

Я даже попыталась выругаться, но из горла вырвался лишь тонкий хрип. Все-таки страх присутствовал, растекался ледяной водой по венам, заставляя тело деревенеть.

Несмотря на поджарую фигуру, сейчас Веселов, казалось, занимал все пространство гримерной. Подавлял. Просто унижал похотливым взглядом.

На его дерзкий вопрос я так и не ответила. Вот еще! Задрав подбородок, я стала медленно пробираться к выходу.

Я шаг за шагом преодолевала расстояние между нами, словно надеясь пройти незамеченной мимо дворовой озлобленной собаки. Не успела.

Его руки-зубы вцепились мне в плечи, толкнув в один из шкафов, что стояли на выходе. Раздался треск и мой испуганный вскрик.

— Не трогай меня, — прошипела я и силой смогла отбросить его к другому шкафу. — Не смей меня трогать.

Когда он треснулся об шкаф, то тут же засмеялся. Безумно. Страшно.

Я устремилась к двери и яростно начала ее дергать. Она оказалась закрыта.

Я замолотила в нее кулаком. Паника во мне нарастала, накрывала коконом, заглушая посторонние мысли и чувства.

Что Артур удумал? Что он хочет?

Его смех отдавался неприятным скрипом в мозгу, и я обернулась в поисках средства защиты. Что угодно.

И где все? Почему никто не приходит мне на помощь?!

— Помогите! — крикнула я громко, насколько хватало голосовых связок, чувствуя, как ком страха в горле становится больше.

— Губанова сосет Афанасьеву. Остальные на сцене, — ответил на мой невысказанный вопрос Артур со злым смешком.

Я наткнулась взглядом на ножницы на одном из столов и рванула к ним, но тут же была отброшена на другой гримерный стол.

Упала оттуда с шумом и криком, свалив всю косметику на пол.

Лицо тут же засыпало пудрой, и я стала бросаться в Артура чем попало. Тушь, расчески, косметички. Что угодно, только бы не дать себя коснуться.

Говорить не хотелось, хотелось убраться отсюда подальше. Когда рука Артура схватила меня за грудь, я яростно закричала и оцарапала насмешливое лицо.

Сейчас в его глазах не было расплавленного золота, там было желтое месиво дерьма. Он и сам дерьмо!

— Не смей меня трогать! Я предупреждала.

Артур оскалил зубы и, словно тигр, напрыгнул на меня, стараясь прижать к полу.

Я откатилась в сторону, но тут же услышала треск. И этот звук поверг меня в бездну ужаса.

Мой премьерный костюм!

— Скотина! Ты порвал мне костюм! Да как ты…

— Заткнись! Я сейчас и рот тебе порву за то, какая ты стала дрянь! Я для тебя все делал! Ты должна была давным-давно стать моей и просто танцевать. Просто танцевать! — повторил он, сотрясаясь в спазме безумия. Волосы всклочены, взгляд бешеный, одежда растрепана. Это сразу напомнило психа, что почти убил медсестру на моих глазах.

— И поэтому ты отгородил меня ото всех? Зачем?!

— Они никто! Мусор. Отбросы эволюции. Только мы чего-то можем добиться. Ты и я! А ты меня выкинула. Меня! Того, кто всю жизнь вытирал тебе сопли, выслушивал ебаную речь о надуманных проблемах. Меня, того, кто должен вместе с тобой добиться успеха. Сука! — закричал он и резко взмахнул рукой.

Я даже не успела понять, как щеку обжег удар.

— Ты ничего не делал! — проорала я в ответ, и тут же была откинута новым ударом руки, столкнувшись с углом стола. Охнула от боли в боку.

— Ты права, я не сделал. Не сделал самого главного. Я не трахал тебя, хотя давно был должен. Все ждал, когда ты созреешь! А ты, сука ебаная, перезрела. Легла под старика. Ну ничего, я свое возьму.

— Прекрати! Мне надо на сцену! Там ждут люди! — в страхе закричала я, хватаясь за что-то тяжелое и кидая в него.

— Хрена с два! — увернулся он. — Сегодня ты выйдешь на сцену только с моей спермой в пизде или не выйдешь вообще.

С этим он приблизился ко мне.

Пока я размахивала руками, чтобы его отогнать, толкала, била все тем, что попадется под руку, он просто взял меня за лицо одной рукой и приложил затылком об пол. Об паркет. С треском.

Я заверещала от боли. В глазах мигом потемнело, а в голове словно зашумел сломанный телевизор.

Все тело ослабло, налилось свинцовой тяжестью. Я не была способна сопротивляться, когда он переворачивал меня на живот и сдергивал одежду, что-то бурча себе под нос. Только слезы бурным потоком лились из глаз, а мысли устремлялись к Роме.

Что он скажет? Он убьет Артура! Зарежет скальпелем! Забьет ногами!

Я и сама могу его убить, только где взять силы, как преодолеть боль?

К обнаженному телу прикоснулась горячая плоть.

Нет!

Тошнота и отвращение взяли вверх над отчаянием. Я снова закричала и стала брыкаться, пока он старался раздвинуть мне ноги.

Мерзкий, твердый отросток коснулся задницы, и я стала кричать и извиваться еще сильнее, пока рот не закрыла ладонь.

— Заткнись, сука, пока я не выбил тебе зубы, — шипел мне в затылок Веселов и тут же укусил за мочку уха. И снова боль ворвалась в мое сознание. — Сейчас трахну тебя, а Губанова выйдет со мной на сцену. А ты останешься здесь. Обкончанная, никому не нужная. Посмотрим, что скажет на это твой сладенький докторишка.

Я просто завыла, брыкаясь еще сильнее. Нет! Нет! Не может быть! Я не смогу этого пережить!

Сквозь боль и безнадегу я продолжала бороться, думая о Роме, думая о том, что не могу так просто сдаться. Не могу позволить этому ублюдку забрать мою гордость.

Не могу позволить ему себя осквернить и унизить.

Не могу!

Когда пальцы ублюдка все-таки раздвинули мне ноги, а я завыла еще отчаяннее, дверь с грохотом раскрылась. Ее просто выбили ногой. С одного удара.

Господи, спасибо! Наверняка это Рома!