Глава 3. Первое наказание

Рома, выходит их влагалища, убирает меня за спину и гневно выдыхает...

- Давид! Тебя не учили стучать?

- Учитывая, что ты в моих апартаментах, вопрос не уместен...

- Мне помнится, ты сказал пользоваться ими в любое время, - отворачивается Рома. Стягивает презерватив, Застегивает, брюки и я, пылая жаром поправляю одежду.

Как же не удобно и некрасиво вышло.

Лучшее воспоминание теперь испорчено. Какой - то мужчина недвусмысленно пялится на мое лицо. А Рома как будто не замечает. Мог бы и врезать...

Делает вид, что это норма. Секс на людях. Потом и во все идет прямиком к мужчине. Пожимает руку. Давиду. А я оценивающе, смотрю краем глаза.

Высокий, опасный, темноволосый. Он выглядит полной противоположностью Роме. И только взгляды. Словно они оба давно разбили розовые очки и смотрят на мир реально...

- Помнится я не разрешал тебе приводить сюда шлюх...

Что? Меня как ледяной водой облили...

- Хватит пылать гневом, а то придется вызывать пожарных, - смеется с меня Рома, обижая меня еще сильнее...К себе подзывает. Я подхожу, но смущаясь под взглядом хозяина Лофта и жмусь к Роме...

- Давид, - представляет он. - Это Анна Синицына. Великая балерина в будущем и моя... Моя...

Он словно не мог подобрать слова, а у меня внутри поднимается гнев, победивший обиду. Я с размаха бью его по щеке, на что Давид начинает заливаться смехом. Особенно когда я гордо шествую к двери....

- Выпустите меня!

- Как ты уже понял, это моя истеричная девушка, - зло хватает меня за запястье Рома и куда-то тащит.

- Я не истеричная! - сколько кричи, упирайся, никто не может противостоять его силе. Остается только рассматривать убранство Лофта, серо-сиреневые тона и современную кухню. А потом туалет в черной краске кафеля, куда меня заталкивает Рома.

- Давид! Налей выпить. Мы скоро... - Говорит Рома и хлопает дверью.

- Скотина! Ты не хотел говорить, что я твоя девушка?! Ты меня постеснялся...Так и скажи, что хочешь со мной расстаться! Что я шлюха...

Запал кончается, и я уже жалею о своих словах.

Но поздно.

Лицо Ромы становится почти хищным. И так близко.

Он дергает меня за красиво уложенный хвост и почти касаясь губ, шипит:

- Никогда не смей меня позорить...

- Рома...

- Поняла? - да... киваю... Кажется я сделала что-то не так. Поторопилась, но боль в затылке возбуждает, и я неожиданно облизываю пересохшие губы. - Мне кажется, не до конца. Придется напомнить тебе, кто в наших отношениях главный.

- Как...

- На колени, Аня... Мой член нуждается в гигиене. Ты же знаешь, как я не люблю ходить грязным.