Глава 8

Я посильнее сжал стакан, отгоняет жаркие воспоминания.

Когда Сеня покинула клуб, у меня внутри что-то оборвалось. Перед глазами встала картинка, что она уходит от меня навсегда и я почувствовал страх. Нереальный страх, потерять мою девочку.

Паша, понимая мое состояние, буквально вытолкал меня в раздевалку. Помню, на долю секунды я замер в середине комнаты. А перед глазами вся ситуация, но только со стороны.

Сеню отвлекают мои друзья, прикрывая обман и мои тайные отлучки в неизвестном направлении… Мои тайны и недомолвки от любимой женщины… А ведь она спрашивала… Бой, про который я не сказал… И девушка, которая вешается на меня…

Я не выдержал и начал громить комнату, не замечая ничего вокруг. Меня буквально трясло и выворачивало от самого себя… Я не видел, что творю… Меня накрыло чудовищное бешенство и ненависть к самому себе.

В кокой-то момент меня окатило холодной водой… В прямом смысле… Проморгался и заметил в метре от меня Игоря с ведром. Я стоял весь мокрый, все так же в центре раздевалки. Но сейчас эта комната больше была похожа на сарай: часть стульев поломана, а что уцелели — валялись в разных углах комнаты. У шкафчиков выломаны дверцы и некоторые из них перевернуты. Зеркало разбито. Картины, что украшали стены — сейчас просто валяются разбитые…

Сбоку послышался протяжный выдох, и я повернулся на звук. Паша, как раз в этот момент убирает руку от лица, и я вижу, как вокруг глаза наливается синяк.

— Псих, что на тебя нашло? — спрашивает Игорь.

— А то не понятно… Где Есения? — тут же спрашиваю у друга.

— Сейчас она едет домой. Собирайся. Думаю, вам пора поговорить, — жестко сказал друг.

— Как она вообще тут оказалась? — рычал на него, но тем не менее послушался.

— Сам не пойму. Она, похоже, оказалась случайным слушателем разговора кого-то из сотрудников.

— Хреново, — заключил я и принялся в удвоенном темпе собираться домой, параллельно продумывая ходы примирения.

Домой ехал, как на иголках. Паша тактично молчал. Еще бы… Сам полез под руку и теперь подсвечивал дорогу своим фонарем.

На подъезде к дому заметил в окнах свет. Значит малышка дома и у нас будет возможность поговорить.

Однако, как только я вошел в дом — вся моя уверенность улетучилась. В коридоре стоял чемодан. Я смотрел на него, как на врага народа.

Ну уж нет. Я малышку не отпущу… Никогда.

Жена нашлась на кухне. Она тихо пила чай. Я рассматривал ее, а она изучала чаинки в чашке.

— Расскажи мне все, — тихо попросила малышка.

Некоторое время я молчал, подбирая слова и думая с чего бы начать. Но потом решил, что нет смысла медлить и рассказал все как есть: и про Мишу, и про аварию, и про Лешего.

— Что у тебя с Миланой? — после длительной паузы, тихо спросила жена.

— Ничего у меня с ней нет, — тут я даже возмутился и даже удивился, как ей могло такое в голову прийти.

— Нечего так возмущенно на меня смотреть. У меня есть основания подозревать что-то между вами.

— С чего бы тебе подозревать меня в измене? — тут мне, реально, даже обидно стало.

— С чего бы? — возмутилась в ответ малышка. — А что я должна думать? Ты пропадаешь неизвестно где. Твоя мама, которая ежедневно, при любой возможности говорит, что я недостойна ее сына. А потом появляется принцесса Милана, достойная партия, настоящая леди — именно «то, что нужно для счастья ее сыну». И эта «ледя» везде мелькает, где только можно. А сегодня… Хочешь сказать повода нет для ревности? Она тебя целовала.

Малышка отошла к окну и обхватила себя руками. А я стоял, как истукан.

— Я попыталась смириться с тем, что ты мне что-то недоговаривал, — прошептала малышка. — Но я так устала быть тебе плохой женой. Устала быть недостойной тебя.

Понятно откуда ветер дует. То есть вначале мать пыталась на меня надавить. Видя, что толку нет никакого — перешла на Сеню. А я и не заметил.

— Сень, ты же знаешь, что я люблю тебя больше жизни. Ты моя душа и сердце, — тихо подошел к ней и встал за ее спиной близко-близко, но не решаясь дотронуться. — Не бросай меня, родная, — прошептал ей в макушку, вспомнив чемодан.

— Завтра я улетаю на конференцию. Она продлиться чуть больше недели. Я полечу одна. Думаю, нам надо сделать паузу и обдумать все.

— Нечего тут думать! — воскликнул, опять ощущая противный страх потерять ее.

— Что-то в тебе изменилось, если ты смог так легко и долго обманывать себя. А мне полезно сменить обстановку и побыть подальше от места где я неблагодарная и недостойная… Сегодня ты поспишь в комнате девочек.

С этими словами она развернулась и ушла в нашу спальню, а я стоял как статуя, пытаясь прийти в себя.

Ночь прошла без сна. Хоть все тело ломило от усталости — заснуть я так и не смог.

А утром Сеня улетела на свою пресловутую конференцию.

С этого момента начался мой личный ад.