Часть 38

Что происходило потом, Аманде казалось кошмарным сном.

Кеган, ее Кеган смотрел на нее, как на исчадие. Она чувствовала, каждую его эмоцию и они кричали о том, как его разрывает на части от желания быть с ней и невыносимости того факта, что она демон.

– Ты демон… – повторял он. – Демон…

– Кеган, это не важно. Это ведь совсем не важно, – пыталась вразумить его Аманда.

Она хотела приблизиться, обнять его, но с запозданием поняла – она не может сделать его просто так, не заставив его желать ее, даже если ему сейчас не до этого.

– Не важно?! – выдохнул он и его глаза запылали пламенем. – Ты правда считаешь, что это не важно?

– О, звезды… Кеган, что они с тобой сделали?

Он покачал головой, не отводя от Аманды болезненного взгляда, и все же ответил на ее вопрос:

– Змеелюди… вливали в меня зеленый яд и выкачивали магию. Они опустошили многих магов. Сейчас я очень слаб, Аманда. На мне магические браслеты и они блокируют магию. Я не могу сейчас тебя защитить…

Аманда замотала головой.

– Мне плевать. Я спустилась за тобой… Я пришла за тобой. И я выведу тебя из этого змеиного логова.

Как они выбирались из толчеи в самый разгар битвы, Аманда сама не помнила. Только года за стеной города из встретил Риас с армией демонов во главе с самим императором Ингиром де Кардором, она дала слабину. Эта слабина заставила ее без чувств рухнуть на какие-то носилки.

Перед тем, как отключиться, она прошептала кому-то на ухо:

– Позаботьтесь о Кегане.

– Обязательно, – отозвался кто-то, в чьем голосе Аманда узнала Риаса, демона-грефье.

Потом она долго была в забытьи. Да, кажется, так, потому что иначе как забытье она не могла назвать тот провал, в который она улетела. Наверное, из-за хана Ширан-Касаша у ее магия закольцевалась, как предупреждал однажды Риас и она перегорела. Теперь требовалось время, чтобы прийти в себя.

Сколько времени Аманда провела в таком состоянии, Аманда не помнила, но кажется даже разговаривала. Точнее, по большей части разговаривали с ней.

Это был Кеган. Она не перепутала бы его голос ни с кем другим. И вкус его энергии тоже.

– Аманда… – слышала она будто сквозь водяную стену, – ты демон. Суккуб… Я не знаю, как с этим примириться…

– Кеган… – отвечал ее собственный голос.

– Да, я тоже виноват… Но от части… Я раскаиваюсь перед тобой, ведь мне пришлось спать с нагиней. Я был принужден чарами…

– Она привела тебя в зал торжеств… – говорила Аманда ему в ответ и с трудом составляя буквы в слова.

– Да, это она… И она больше никогда не посмеет делать с другими то же, что и со мной.

– Я рада…

– Но Аманда, как я могу мириться с тем, что моя избранница – суккуб? Ты будешь вынуждена спать с большим количеством мужчин, чтобы жить. Это безумие… Аманда я такого не стану терпеть…

– Кеган… Кеган… Кеган…

Аманда звала его и потом. Но он больше не отвечал. И когда она пришла в себя в широкой постели в какой-то большой и светлой комнате, внутри нее зияла тоска. Нутро рыдало и стонало. Даже солнечный свет, который так весело мерцал на серебряных вазонах с цветами у стен ее не радовал.

Аманда перевернулась на бок и всхлипнула.

Кеган.

Он не перенес ее преображения. Ему оказалось все равно, что она сделала это, чтобы его спасти. И теперь все потеряло смысл. Мир посерел и потерял краски.

Она бросила на его спасение все, но этого оказалось мало. Она должна была… что? Оставить его погибать в лапах серпентов? Бросить всех остальных магов им на расправу, а мужчин и женщин отправить в вечное рабство?

Слишком высокая цена за моральные ценности. Что ж если для воцарения мира нужна была ее жертва, пусть так. Но как же больно… Как больно…

Нутро горело, в грудь будто сыпанули углей. Пытаясь спрятаться от этой боли, Аманда свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Но это не помогало, и горячая слеза покатилась по лицу к виску.

Несколько часов она таки пролежала без движения, чувствуя только как боль обжигающими волнами прокатывается по всему ее телу. Хотелось выть и Аманда тихонько подвывала, не зная, как еще справиться с этой болью.

И когда открылась дверь, она не сразу заметила вошедшего с подносом Риаса.

Торопливо вытерев лицо, Аманда чуть села, опершись спиной на изголовье кровати.

– О, наши герои проснулись, – радостно проговорил демон-грефье и поставил поднос рядом на столик.

В животе Аманды заурчало, но аппетита в ней не было совершенно.

– Привет, Риас, – проговорила она безжизненно.

– И чего ты вдруг, как вяленая ящерица? – удивился он. – Тебе есть, чем гордиться.

Аманда попыталась изобразить заинтересованность.

– Да?

– Вполне. Если ты не считаешь воцарение мира между демонами, людьми и нагами достижением, то я уж не знаю.

Все-таки эта новость не могла не радовать. Аманда спросила:

– Серьезно? Я ничего не помню после того, как привела… – она запнулась на имени избранника, но все же нашла силы говорить дальше: – Привела Кегана в ваш стан.

Риас чему-то загадочно улыбнулся, эмоции от него на секунду плеснули тоже загадочные. Но быстро прошли. Он проговорил:

– Еще бы. Ты провалялась четыре дня. Выгорела, конечно, сильно. Но, сморю, вроде идешь на поправку. Вон и щеки уже розовые. А то лежала бледнее алебастра.

Аманда слабо улыбнулась.

– Ты умеешь делать комплименты. Так что там с миром?

Риас налил ей в стакан чего-то горячего. Отхлебнув, Аманда поняла, что это крепкое и сладкое какао с мятой и корицей. Очень мягко, но настойчиво тонизирует.

– Когда мы ворвались в Расишар, – начал рассказывать демон-грефье, – Золотая змея уже победила Ширан-Касаша и восседала на нем, давя всей массой. Наги присягнули истинной правительнице, и она заняла трон, как хан-матриарх.

– Тамина, – снова улыбнувшись, сообщила Аманда.

– Тамина-Касаш, если быть точным, – согласился демон. – Дочь Ашвины-Касаш и наследная хан-матриарх ханства Рашс. Рдник твоими стараниями уничтожен, породы в нем больше нет. Мужчины и женщины были отпущены домой, а маги вызволены из подземной темницы, где их, страшно подумать, попросту доили. Ты, как героиня всего этого действа удостоена чести получить награду от самого императора Ингира де Кардора в виде титула дуксы, это если что очень высокий титул. У людей это что-то вроде герцогини. А так же замок в цветущей долине империи Лакх на побережье Лунного моря. Так же тебе полагаются всевозможные помощники, прислужники ну и так далее. Весь список перечислять не буду. Там много. Бесконечное жалование тоже полагается. Как и доступ к донорам в любой момент.

При этих словах Риас как-то загадочно посмотрела на Аманду, и она снова ощутила от него неоднозначные эмоции. Как он это делает? Научился блокировать или смешивать потоки магии? Ловкий он. Всегда таким был, наверное.

Но Аманде сейчас меньше всего хотелось думать о донорах. Да, ей придется иметь с ними дело. Но теперь ей совершенно все равно. Это всегда будет просто процесс питания. Она не захочет близости ни с кем кроме того, кто не смог смириться с ее новой сутью.

– Это можете оставить себе, – отозвалась Аманда.

– Что именно? – прищурившись, спросил демон.

– Доноров, – сдавленно выдохнув, ответила Аманда. – Земли и все такое очень кстати, но доноры… Я даже думать о них не могу.

– Почему?

Она подняла на Риаса взгляд, демон смотрел прямо и почему-то улыбался.

– Ты же сам прекрасно все знаешь, – сказала Аманда. – Мне нравилась моя новая суть, но я не знаю, как ее теперь питать, потому что маг, ради которого я отрастила рога, не смог этого принять. И я… я не знаю, Риас.

Демон наклонился к Аманде и осторожно погладил ее по волосам, не касаясь кожи. Эмоции трогательной заботы и участия окутали Аманду так, что она даже удивилась, что Риас на них способен.

– Думаю, – проговорил он глухо, – я знаю, как решить твой вопрос.

– Риас, – начала, Аманда, догадываясь, куда он клонит, – я понимаю, ты хочешь помочь, но это не тоже самое что…

Она не договорила, потому что Риас щёлкнул пальцами, дверь в комнату снова открылась и в нее вошел тот, кого Аманда больше не надеялась увидеть.

Кеган.

Он стоял перед ней, высокий, как всегда невероятный и красивый со своими огненными дредами в хвосте на затылке. Кожаные штаны крепко держались на поясе широким ремнем, кожаная куртка распахнулась и Аманде прекрасно видны его шикарные грудные мышцы, красивый крепкий пресс и очерченные косые.

Только мышцы эти куда сильнее выражены, чем прежде. Аманда с запозданием догадалась – почему.

Причиной этому оказался темносиний длинный хвост, который колыхался за спиной Кегана и довольно заметные рога на лбу, которые пробились уже на половину ладони.

Кеган смотрел на нее и игриво улыбался так, что Аманда потеряла дар речи. Когда он вернула, она только и смогла выговорить, что:

– Как… что произошло?..

Пока она хлопала ресницами от изумления и непонимания, Риас поднялся и подошел к Кегану.

– Ну, не буду вам мешать, – сказал он. – Уверен, у вам есть что обсудить.

При этом он подмигнул Аманде и скрылся в коридоре, предусмотрительно закрыв за собой дверь.

Аманда все еще пребывала в легком шоке.

– Кеган?.. – позвала она, все еще не веря, что проснулась.

Он приблизился к Аманде, сев радом на кровать. Теперь она уже не могла отрицать того, что полностью проснулась и Кеган самый что ни есть настоящий, с приятным, родным запахом и таким потоком эмоций, что Аманду сейчас просто снесет с кровати.

Что с ним такое?! Почему?!

– Я же сказал, что не стану терпеть, чтобы ты спала с кем-то кроме меня, – с улыбкой проговорил Кеган. – Так что мне не оставалось ничего, кроме как стать инкубом. Риас сказал, что пары суккубов и инкубов идеально взаимонаполняемы. Мы сможем умножать нашу силу, став донорами и реципиентами друг другу одновременно. Так что, моя дорогая, теперь мы с тобой на всю жизнь.

Кеган говорил очень серьезно, но его огненные глаза смеялись. Похоже, все что тут происходит кажется ему очень веселым.

Аманда все еще не верила своему счастью.

– Хочешь сказать… ты не ушел? – выдавила она, чувствуя, как горло сдавили слезы.

– Ушел? – изумился Кеган. – Да куда я от тебя уйду с таким хвостом?

А потом сгреб Аманду в объятия, и она испытала такой взрыв ощущений, что моментально забыла обо всем.

Они вместе.

Несмотря на хвосты.

Она изменила свою суть и спустилась за ним в змеиную яму. Он принял новую ее и изменился сам.

Аманда и Кеган катались по широкой кровати, срывая друг с друга одежду, разбрасывая простыни. Поцелуи Кегана стали яркими, сильными, он никогда раньше так ее не целовал.

– О звезды… – стонала Аманда под его невероятными ласками.

– Да, моя бестия… моя рогатая бестия… – хрипел Кеган в ответ.

Его ладони скользили по ее телу, находя самые чувствительные точки, Аманда выгибалась ему навстречу и позволяла делать все, что хочет. Только ему она может довериться, только он знает, как правильно.

Пальцы Кегана пульсировали, прикасаясь к ней, он стонал, и впивался поцелуями в возбужденные и затвердевшие соски демоницы. Той демоницы, которая принадлежит только ему, потому что он – ее демон.

– Аманда…

– Кеган…

Оседлав его, Аманда плавно насадила себя на член своего избранника и уже от этого закричала, теряя разум от удовольствия.

– Ааа… ммм…

Он тоже не смог сдерживать стон, да и не пытался.

– Аманда… я хочу тебя… всегда…

– Да… Да… Кеган…

Бедра Аманды сами пришли в движение, она насаживалась на его горячий и твердый ствол плавно и глубоко, медленно наращивая темп. Энергия внутри нее вертелась и пульсировала, скапливаясь под хвостом, заставляя его дрожать и трепетать, а потом перетекала снова в Кегана. Она чувствовала, как их потоки энергий сплетаются и перетекают из одного в другого, как они становятся и в какой-то момент Аманда перестала понимать, где Кеган, а где она.

Быстрым движением он перевернул ее на спину, и стал двигаться в ней прижимая ее к себе за ягодицы. И каждый его толчок взрывался в ней сотнями звезд. А когда их хвосты сплелись, Аманда обхватила ногами его торс и провалилась в бесконечное нечто, где царит только единение, радость и бесконечное счастье.

На пике страсти Кеган и Аманда стали одним целым и не могли отличить, кто кричит от экстаза – он или она. Их сплетенные тела сверкали и искрились, комната наполнилась ярко-синим свечением, а весь дворец Ингира де Кардора с самой столице империи Лакх, где Кеган и Аманда сливались воедино вспыхнул мириадами цветных искр.

Риас, который в это время обустраивал дела с новым кабинетом Сарваниса, поднял голову и довольно улыбнулся, глядя на радужный дождь за окном.

– Я же говорил, – сказал он слуге, который подавал бумаги. – Им понравится.