Глава 8

- Лучший кормчий, да? – поинтересовался король Снёбьерн.

- Этого острова здесь никогда не было, - угрюмо ответила я, разглядывая то, что являлось полной противоположностью моим словам. – В прошлом месяце я проплывала здесь, когда увозила бабушке сырный пирог и топлёное масло. Клянусь, здесь только вода плескалась.

- Оставьте клятвы, - бросил король. – И правьте на остров.

- Там нет бухты, нас разобьёт о скалы, - заметила я.

- Ну, летать я пока что не умею, - насмешливо сказал Его Снежность.

Я сдвинула шапку, задумчиво подёргала себя за мочку уха, и на всякий случай уточнила:

- Хотите забраться на скалы?

- Сейчас – более чем, - ответил он. – А то вдруг остров волшебным образом испариться у нас из-под носа.

На это мне возразить было нечего.

- Ладно, держитесь крепче, - сказала я, половчее перехватывая руль. – И уймите волны. Нам совсем не надо, чтобы Медведя и Деву шваркнуло о камни.

Я не слушал, что там говорилось в очередной заклинательной песне, но волны сразу утихли. Оставался ветер, но я спустила парус и повела лодку вокруг острова, постепенно приближаясь по касательной. Мне надо было притиснуть лодку боком к скалам, и исхитриться сделать это таким образом, чтобы аккуратно соприкоснуться, а не получить от удара пробоину. Тонкий трюк даже для кормчего с многолетним опытом. Но я попытаюсь…

Пока я воевала с течением, Его Снежность внимательно осматривал скалы, что поднимались в небо локтей на тридцать. Скалы были похожи на сосульки, которые растут наоборот – не сверху вниз, а снизу вверх. Зубцы их были острыми, блестящими и чёрными, как уголь.

Северное сияние уже почти истаяло, и только над самым островом ещё колыхались перламутрово-розовые отблески.

Его Снежность и тут не ошибся – северное сияние появилось точно над островом. Я впервые видела подобное чудо. Но размышления о чудесах пришлось перенести на потом, потому что сейчас требовались все мои умения, знания, внимание и сила.

Мне всё же удалось пришвартовать лодку, так что она только опасно скрипнула бортом по камням и остановилась. Я закрепила руль, вскочила и мигом накинула канатную петлю на острый выступ, затянув узел.

- Что дальше? – спросила я у короля Снёбьерна.

- Дальше вы ждёте, принцесса Мейла, - ответил он, снял шапку, сбросил плащ и стал расстёгивать меховую куртку, щуря глаза против света и разглядывая каменные выступы.

- Эй, подождите, подождите… - переполошилась я. – Вы же не собираетесь лезть наверх?

- Собираюсь, - заявил он, подумал и сбросил рукавицы.

- Это опасно, - выдала я несусветную глупость.

- Да что вы? – усмехнулся он углом рта.

- Туда только птица может залететь, - ещё больше заволновалась я, когда он пошёл к борту, - господин мой, вы бы так не рисковали…

- Ждите здесь, - бросил он через плечо, встал на борт, поймал равновесие, а потом перепрыгнул на остров и пополз вверх, цепляясь за выступы.

Если он жил так все эти годы, удивительно, как дожил до сорока двух лет. На мгновение я оцепенела, наблюдая королевское безрассудство, а потом побежала в трюм и вытащила оттуда дрек – небольшой якорь с четырьмя когтями, к которому крепилась верёвка.

Сбросив шапку, плащ и куртку, по примеру Его Снежности, я раскрутила дрек и швырнула его на скалы, сколько хватило сил.

Мне повезло, и крючья якоря сразу же зацепились за камни. Подёргав верёвку, я убедилась, что якорь держится крепко, и тоже вскарабкалась на борт, а потом полезла по скалам, упираясь ногами и перебирая по верёвке руками.

- Вы спятили?! – тут же полетело от короля Снёбьерна. – Сейчас же возвращайтесь!

- Это вы спятили, вообразив себя пауком, - пропыхтела я в ответ, забираясь всё выше. – Ползите сюда лучше, мой метод удобнее и безопаснее.

Тут нога у меня соскользнула, и я почти повисла на руках, ударившись о скалы локтями и коленями. Хорошо, не лицом – не хватало ещё выбить зубы. Тогда буду щербатой принцессой, ко всем своим прочим достоинствам.

- Точно – сумасшедшая! – рыкнул король и пополз ко мне.

Надо сказать, полз он куда ловко. Лучше, чем я со своим дреком. Не прошло и минуты, как король был уже рядом со мной.

- Держитесь за меня! – велел он и обхватил меня за талию, прижав к себе.

- Да пока вы держитесь за меня, - подсказала я ему. – Если что – я вовсе не силачка. Свалимся оба. Так что держитесь лучше за верёвку.

- Я по горам с пяти лет лазал, - ответил король Снёбьерн ворчливо, - а вы, полагаю, слышали о них только в песнях.

- Почти угадали, - призналась я. – Но это не отменяет моей природной ловкости, смелости и…

- И болтливости, - закончил он мне в тон.

Потом отпустил меня, подтянул конец верёвки, перехлестнул петлю у меня на поясе, затянул узел и обвязал верёвку вокруг себя, перебросив конец через плечо и пропустив под ремень.

И всё это – стоя на уступчике размером половину ладони.

Наверное, это было волшебством, вроде заклинания морских волн, и я только прищелкнула языком, восхитившись таким умением.

Король подёргал верёвку, проверяя, крепко ли держит крюк, и можно было обидеться, но я промолчала. Заботится, всё-таки. Но тут Его Снежность объявил:

- Спускаемся.

При таких обстоятельствах молчать уже не было возможности.

- То есть как – спускаемся? – я повернула голову и посмотрела на него.

Наши лица теперь были на одном уровне, но мне всё равно показалось, что он смотрит на меня сверху вниз.

- Как это – спускаемся? – повторила я. – Вы заставили меня плыть за небесным свечением, рисковать лодкой, пришвартовываясь без бухты, а потом решили, что вы тут – единственный герой на весь Срединный мир? Ползите уже наверх, раз собирались. А то руки устанут, сорвётесь и меня за собой утянете.

- Принцесса Мейла… - начал король Снёбьерн, и судя по выражению лица он очень хотел бы послать меня туда, куда я пока не собиралась, но в это время над нашими головами прозвучал странный звук – как будто тяжёлый, надсадный вздох.

Мне почудилось, что даже скалы задрожали от этого вздоха, а море откликнулось низким, утробным рыком откуда-то из синих недр. Признаюсь, я впервые ощутила себя в море неуютно. Кто знает, может легенды о богине Ран - матери моря, вовсе и не легенды? Сейчас как вынырнет со своей страшной сетью и утянет на дно сначала мою лодку, а потом и нас.

Мы с королём Снёбьерном переглянулись, но ни один из нас не произнёс ни слова, хотя меня так и подмывало пискнуть «что это?!».

Странный звук больше не повторялся, и я первая встрепенулась и перехватила верёвку, продолжив подниматься.

Король больше не требовал, чтобы я вернулась. Он полз по скалам рядом со мной, и то, что нас связывала верёвка, каким-то образом успокаивало. Обдирая ладони, я добралась до того места, где уцепился когтями мой дрек, и попыталась отыскать выступ на скале, чтобы можно было встать и забросить крюк повыше.

- Становитесь сюда, - король Снёбьерн был уже рядом и указал мне на выступ, - держитесь здесь.

Он сам взял дрек, раскрутил и бросил. В первый раз когти соскользнули по камню, и я втайне позлорадствовала, но на второй раз Его Снежности повезло, и крюк он закинул локтей на десять выше, чем смогла бы я.

Подергав верёвку, король мотнул головой, показывая, что я могу двигаться дальше, а сам пополз за мной следом, цепляясь за мельчайшие выступы и одновременно страхуя меня.

Медленно, но верно мы забирались всё выше, и я предпочитала не смотреть вниз, чтобы не видеть, какой крохотной стала моя лодка, и чтобы не думать, сколько придётся до неё лететь, если что.

Король Снёбьерн ещё раз забросил дрек, и когда я добралась до него, то скалы кончились. Кончились, как забор, через который я лазала с Илвой и Халлой воровать яблоки из королевского сада.

Повиснув на краю каменной гряды, я с удивлением рассматривала таинственный остров. Он был похож на чашу – с вогнутой серединкой, заросшей деревьями. Деревья были костлявые, искорёженные, но с зелёной листвой, что было ещё удивительнее, чем северное сияние в зимнюю пору.

Король тоже долез до конца гряды и точно так же, как я, повис на гребне, разглядывая странную долину.

- И давно в Лесном фьорде зимой зеленеют осины? – спросил он.

- У меня спрашиваете? – уточнила я на всякий случай, разглядывая странное место.

- Больше спрашивать не у кого, - ответил он.

- Кто у нас мастер колдовских наук – я или вы? – ответила я вопросом на вопрос. – Если вы не знаете, откуда об этом знать принцессе Мейле, которая видела злых колдунов только на картинках в книжках?

- И то верно, - хмыкнул он и перебросил ногу на ту сторону.

Спуск внутрь острова оказался быстрым и совсем нетрудным. Я перекинула верёвку, закрепив крюк, и спустилась по ней, зажав между коленями. Король спустился прежде меня, и даже галантно поймал меня в объятия, когда я слишком разогналась на спуске.

- Теперь не отходите от меня ни на шаг, - велел он, развязывая узлы на связывающей нас верёвке, и добавил: - А здесь совсем не холодно.

И правда, на острове было совсем не холодно. Если снаружи мы кутались в меховую одежду, и на подъёме мерзли уши, то здесь мороз совсем не чувствовался. И судя по куцей, но всё ещё зелёной траве, мороза здесь ещё не было.

- Наверное, скалы не пускают внутрь северные ветра, - сказала я, когда мы с королём пошли через осиновую рощу, прислушиваясь и оглядываясь на каждом шагу.

- И главное – снег сверху не падает, - подхватил Его Снежность.

Я посмотрела на небо, оно потихоньку затягивалось снеговыми тучами. Да, король прав – снег здесь должен идти. Но почему деревья зелёные?

- Смотрите, - король указал куда-то в сторону, я проследила взглядом, но ничего не увидела, кроме камней, травы и двух чахлых ромашек.

- Цветы? – спросила я, не понимая, почему его внимание привлекли ромашки.

- Водоросли, - поправил он меня.

И в самом деле, рядом с ромашками висели полузасохшие плети бурых водорослей.

- Значит, здесь кто-то есть! – я завертела головой, высматривая островитян. – Кто-то собирает водоросли в море и приносит их сюда!

- Хм… - только и сказал король, и мы отправились дальше, осторожно пробираясь между камней и корней деревьев.

Мы уходили всё дальше и дальше, когда я вдруг сообразила – на острове не было птиц. Ни береговых, которые могли бы вить гнёзда на деревьях, ни чаек, которые могли бы гнездиться на скалах. Я подумала об этом и резко остановилась.

- Что случилось? – спросил король, тут же оглядываясь на меня.

- Нам надо уходить отсюда, - сказала я, и под рёбрами противно засосало от страха. – Это – подводный остров. Здесь не гнездятся птицы, здесь засохшие водоросли на камнях, и тот звук…

- Звук прилива, - кивнул король очень спокойно. – Я предлагал вам остаться на лодке, принцесса Мейла.

Значит, он догадался раньше меня? Страх уступил место досаде.

Догадался, но шёл вперёд, а не бросился, сломя голову, спасаться?

- Это странное место, - произнёс тем временем король Снёбьерн.

Странное? Да ну! А я и не догадалась!

- Если бы остров просто уходил под воду, здесь не росли бы деревья, трава, цветы, - Его Снежность посмотрел на меня снежным-преснежным взглядом. - Это колдовское место. И колдовство здесь такой силы, что законы природы перестали действовать. Лето и зима смешались, как суша и море.

Такого я даже предположить не могла, и задумалась, а потом спросила:

- Какое же это колдовство, ваше величество? Доброе или злое?

Теперь он задумался, а потом сказал:

- Вряд ли доброе колдовство станет нарушать законы мироздания. Будем готовы ко всему.

Вот это был уже коварный удар. Я задохнулась на мгновение, и вовсе не от ветра, ударившего в лицо.

- Что молчите? – в спокойном голосе короля мне почудилась насмешка.

- Совсем нет, - ответила я резче, чем хотелось. – Никому ничего не собираюсь доказывать.

- Тогда зачем всё это, принцесса Мейла?

- Я уже вам говорила. Я – лучший кормчий, у меня самая быстрая лодка… - тут я замолчала, потому что и сёмге в море было понятно, что королю Снёбьерну не нужны ни быстрая лодка, ни кормчий, облазавший все протоки и шхеры. Король Снёбьерн может спеть песенку, и сам повелитель моря донесёт его до нужного места, превратившись в кита.

- Что-то мне подсказывает, не это – главная причина, - произнёс Его Снежность будничным тоном. – Так зачем вы здесь, принцесса Мейла?

Меня очень редко называли с упоминанием титула, и то, что король Снёбьерн постоянно цеплял его к имени, настораживало. Разница в возрасте и дружба с моим отцом вполне разрешали называть меня просто по имени. Да и в нашем путешествии это было бы уместнее. Но Его Снежность будто возводил стену между нами. Умышленно или нет он это делает? Что-то я сомневалась, что этот человек мог действовать иначе, чем с холодным расчётом. И побег с возлюбленной никак в расчёт не вписывался. Убежать с принцессой, а потом отказаться от её острова? Это какая-то глупость, а не расчёт. Или… любовь?..

- Ответа я не услышу? – напомнил Снёбьерн.

- Услышите, - я с трудом отогнала мысли насчёт двадцатилетней любви и верности короля. – Но, возможно, не поймёте.

- Я попытаюсь, - сказал он. – Я от рождения очень понятливый.

- Не сомневаюсь, - кивнула я. – Что ж, попробую объяснить. Мне кажется неправильным, что ловить колдуна отправились вы.

- Сомневаетесь, что справлюсь?

- Нет, после того, как вы дали морского пинка моей лодочке – совсем не сомневаюсь, - совершенно искренне сказала я. – Но почему на битву с кровожадным колдуном едет король из чужой страны, а не мой отец?

Некоторое время было слышно лишь, как волна бьёт в борт, и как кричат чайки, высматривая добычу над морем.

- Ваш отец уже немолод, - сказал король Снёбьерн.

- Разве вы с ним не одного возраста? Сколько вам лет?

- Сорок два.

- Моему отцу сорок шесть, - сказала я, зажимая под мышкой руль и глядя вперёд, где медленно таяло северное сияние, становясь уже бледным розовым плёсом. – Он ненамного старше вас.

- Возможно, я сохранился лучше, принцесса Мейла.

- Беовульф был гораздо старше моего отца, но он пошёл сражаться с драконом за свой народ, - я произнесла это и почувствовала, как в груди разлился противный холодный страх и жгучий стыд.

Я не должна говорить такое об отце. Это всё равно, что обвинить его в трусости. Но почему он сам не возглавил поход против убийцы? Почему Вилфред не помог ему? Конечно, у Вилфреда важное поручение от отца, и я была уверена, что он повёз вести о колдуне островным танам, чтобы предупредить об опасности, но почему на охоту за колдуном едет один король Снёбьерн? Как будто храбрецы есть только в Утгарде… И всё же, я – любящая и почтительная дочь, как могу даже просто думать осуждающе об отце… Совсем запутавшись в мыслях и чувствах, я подозрительно взглянула на короля Снёбьерна.

- А вы не только мастерски владеете гальдром, Ваша Снежность, - сказала я почти с упрёком, - вы ещё умеете и девиц сбивать с пути истинного. Каким бы ни был мой отец, как бы себя ни повёл, я всегда останусь его дочерью и не предам даже в мыслях. Если отец предпочёл спрятаться за вашу спину, я не стану его осуждать, но поеду с вами, чтобы никто не сказал, что в Лесном фьорде живут люди с заячьим сердцем.

- Я не обвинял Бернарда в трусости, - возразил король спокойно. – Вы без огня закипели, принцесса Мейла. Ваш отец сразу понял, что была задействована древняя, запретная магия. В ваших краях мало кто слышал о ней, и вряд ли кто-то способен противостоять ей. А я смогу.

- Что за магия? – тут же спросила я. – Чем она запретна?

- Вот этого вам знать не полагается, - ответил он. – Юным пытливым умам вредно узнавать опасные тайны. На то старинная магия и запретная, что её пытаются скрыть. Так что не расспрашивайте, всё равно не скажу.

- Хорошо, - так же быстро согласилась я. – Но почему вы уверены, что сможете справиться?

- Потому что я уже противостоял ей, - сказал король Снёбьерн. – И выжил, как видите. Хотя и с трудом.

- Говорите, как в прятки играете, - пожаловалась я. – Слово сказали, три промолчали… Но я не верю, что существует магия, сильнее гальдра. Вам подчиняются даже волны, наставник Вилфред умеет заклинать ветер, мой отец каждую весну поёт песню роз, чтобы у матушки под окном вырастал розовый куст, цветы распускались и не засыхали до лета. Какая магия может быть сильнее?

- Вы ещё очень мало знаете, принцесса Мейла, - король поправил шапку и запахнулся в меховой плащ. – И есть силы более могущественные, чем слово. Сила слова исходит из уст, но не всегда из сердца. Есть сила, исходящая из сердца, с ней не получается справиться словом, - и неожиданно спросил: - Почему вы называете меня вашей снежностью? Кто вас этому научил?

- Никто не учил, - сказала я, слегка пристыжённая и очень удивлённая его словами о силе, исходящей из сердца. – Простите, это была шутка. Вы ведь такой серьёзный, всегда смотрите хмуро, приехали из страны, где всегда зима. Ну как не назвать вас вашей снежностью?

- В Утгарде не всегда зима, - голос короля Снёбьерна прозвучал как-то странно – глухо, с печальными нотками, будто я сказала совсем не то, что он хотел услышать. – У нас бывает и лето. Всё зеленеет, горы кажутся голубыми, цветут цветы, пастухи выводят на луга овец, играют на свирелях, а пастушки поют песни, созывая стада.

- Надо же, - подхватила я, не зная, что на это ответить.

Может, он тоскует по своей земле даже в короткой поездке? Или по какой-нибудь пастушке?

- Что это за остров? – спросил вдруг король совсем другим тоном – вовсе не печальным, а резким, как говорил обычно.

- Какой остров? Нет здесь никакого… - я замолчала, открыв рот, потому что моя лодка летела прямо на незнакомый мне остров, который чёрными скалами вздымался из волн.

Легко сказать – будем готовы ко всему? А к чему?

Я оглядывалась через каждый шаг, но мы с королём уходили всё дальше от каменной гряды, в середину острова, а вокруг было тихо и пустынно. Даже ветер не колыхал листья осин. И от этой тишины было совсем жутко. Я тихонько взялась пальцем за серебряную перемычку на поясном ремне его величества. Пожалуй, я не отказалась снова быть связанной с Его Снежностью верёвкой. Так как-то надёжнее…

Мы преодолели взгорок, а потом спустились в низину между обросших мхом камней.

Отсюда со всех сторон была видна каменная гряда, окружавшая остров-чашу.

- Мы почти в самой середине, - сказала я негромкого.

Король Снёбьерн оглянулся и заметил, что я держу его за пояс.

- Всё равно не отпущу, - сказала я, перехватив его взгляд. – И – да, можете считать, что я струсила.

- Держитесь крепче, - только и сказал король и стал спускаться дальше, как раз через заросли бузины.

Сначала осины, потом бузина – даже деревья на этом острове были мне подозрительны. Говорят, что осина проклята, а бузина – это дерево, в которое любят превращаться ведьмы. Вроде бы ерунда, но что-то я всё больше начинала в это верить.

Король Снёбьерн остановился так резко, что я налетела на него, ткнувшись носом ему между лопаток.

- Что такое?.. – начала я, выглянула из-за плеча Его Снежности и замолчала.

Бузина росла кольцом, словно повторяя кольцо каменной гряды, а в центре были сложены чёрные камни – что-то вроде грубо сработанного алтаря, но самым страшным для меня было то, что на ветках бузинных деревьев висели косы – светло-русые, темные, рыжеватые, туго сплетённые и перевязанные на концах белыми тряпочками.

- Вот мы и нашли его логово, - сказал Снёбьерн. – Теперь смотрите в оба, принцесса Мейла. Дела тут нешуточные.

Я и сама это понимала – что нешуточные. Но какой обряд требует кровавых жертв и женских волос?

- Что это за магия? – спросила я, оглядываясь и семеня за королём.

- А вот этого вам знать не надо, - отрывисто ответил он. – И вы должны будете позабыть всё, что здесь увидели, и не рассказывать никому. Даже матери и сёстрам.

- И не собиралась им рассказывать, - я хотела обидеться напоказ, но не получилось.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не застучали. Это место, действительно, было местом злой силы. Я чувствовала это, как будто гладила по узорчатой спинке гадюку.

Пока мы добрались до каменного алтаря, я косилась на развешенные косы. Я насчитала шестнадцать кос. Неужели, здесь было убито шестнадцать девушек? А что если больше? Может, колдун срезал косы не всем, да и волосы могли истлеть от времени…

Пока я думала о печальной участи девушек, Его Снежность принялся осматривать алтарь. Он обошёл его посолонь, не прикасаясь, и я шла за ним, как привязанная, продолжая держаться за серебряную перемычку ремня.

- Нужны бузинные ветки, - сказал король Снёбьерн. – Двенадцать веток длиной в фут.

- Мой нож остался в лодке, - сказала я и тут же почувствовала себя жалкой неудачницей.

Кто же оставляет оружие, когда идёт на встречу с колдуном?

- У меня есть нож, - сказал король. – Но мне придётся подойти к деревьям. Если боитесь, постойте в стороне.

- Нет-нет, лучше я с вами… - пробормотала я, для верности взявшись за его поясной ремень уже всей рукой.

- Тогда не тащите меня назад, окажите любезность, - холодно произнёс король.

Он вынул из ножен длинный нож с голубоватым, заточенным с одной стороны клинком, и принялся рубить бузинные ветки. Двенадцать палочек были очищены от коры и листьев и сложены на каменном алтаре ровной горкой.

- Теперь мне надо снять волосы, - снова сказал король, и я смогла только кивнуть.

Сама бы я не осмелилась прикоснуться к этим мёртвым волосам, но Его Снежность поистине не знал страха. Одну за другой он срезал все косы и положил их поверх бузинных палочек.

- Теперь отойдите на шаг, - велел он мне, и я не посмела ослушаться.

Отступила – как будто прыгнула с размаху в обледенелую воду Лесного фьорда в самый лютый мороз.

Король Снёбьерн некоторое время стоял неподвижно, потом сложил руки, переплетя лишь мизинцы и безымянные пальцы, и начал читать стихи нараспев:

- На золоте и стекле,

В пиве и в вине,

На поводе коня,

На острие копья,

На клюве совы,

На оперенье стрелы,

На когтях норн,

На гребне волн,

Пусть зло уплывает.

Снёбьерн заклинает.

Это были совсем другие стихи, непохожие на те, которыми король заклинал волны. Там слова и смысл были ясны, пусть и говорилось иносказаниями, а в этой песне я понимала слова, но смысл ускользал.

Пока я пыталась осмыслить магическую песню, запахло палёным волосом, и над сложенными косами взметнулись язычки пламени. Это загорелись бузинные ветки – сырые, не политые маслом, без кресала и огнива.

Король замолчал, опустил руки, и я заметила, что у него на висках выступил пот.

Неужели, эта магия ещё сложнее, чем заклинание волн? В прошлый раз Его Снежность даже глазом не моргнул.

- С вами всё хорошо? – спросила я тихо.

- Не волнуйтесь… - начал он и вдруг развернулся и бросился на меня, повалив между камней, а сам рухнул сверху, придавив меня всем телом.

Вряд ли это можно было принять за любовное нападение - даже при огромном желании. Я больно ударилась спиной, пересчитав позвонками всё неровности каменистой земли, услышала глухой хлопок, а потом нас запорошило песком и пылью. Хоть Его Снежность и прикрывал меня своим телом, мне всё равно попало в лицо. Я чихнула раз, и другой, и пока пыталась проморгаться, король слез с меня.

- Вставайте! - приказал он, и в голосе его не было любовного томления, как и ожидалось. - Чары развеялись, но сейчас вместе с ними и остров может развеяться. Купание в ледяной воде в мои планы не входило.

- В мои тоже, - ответила я, с кряхтением поднимаясь. - Но зачем было толкаться...

- Побыстрее! - король схватил меня за шиворот и потащил обратно, к каменной гряде.

Я успела заметить, что на месте каменного алтаря сейчас была только груда обломков.

- Это что произошло?! - попыталась я выяснить, пока мы мчались через заросли бузины, а потом через осиновый лес. - Что происходит-то? Это что за магия такая?

- Дыхание берегите, - только и ответил король Снëбьерн.

Совет показался мне разумным, и я приберегла расспросы на потом. Вот будем на моей дорогой и любимой лодочке, отплываем подальше, а там можно будет и поговорить.

- Ах ты!.. - в сердцах выпалил король, когда мы подбежали к тому месту, где оставили верёвку.

- Что слу... - начала я и уже увидела, что случилось.

Верёвка лежала на земле, а дрека не было и в помине. Судя по обрывку, его просто оторвали. И что должна быть за силища, чтобы разорвать просмоленную тугую верёвку толщиной в два пальца.

- Ах ты, пятки волосатые! - выдала я вслед за королём. - Что будем делать? У вас есть какая-нибудь песенка, чтобы горы нас пропустили?

- Или чтобы крылья выросли? - ответил он. - Это вряд ли.

Он подобрал верёвку, сделал петлю и набросил мне на пояс, затянув узел, а потом пропустил верёвку мне под мышками, и снова завязал узел - уже у меня на спине.

- Я полезу первым, потом вы.

- Хорошо, - кивнула я, поплевал на ладони.

Ссадины на коже тут же дали о себе знать, но хныкать от боли было не к месту.

Король полез наверх первым, а я старалась запомнить, куда он ставит ноги, за какие уступы хватается. Когда он поднялся локтей на десять, то свистнул, посмотрев вниз, и я поняла, что теперь моя очередь.

Не слишком приятно чувствовать себя мухой на почти отвесной стене. Я ползла вверх очень медленно, обливаясь потом, и сердце замирало всякий раз, когда надо было ухватиться за новый выступ. Тем более, король Снëбьерн следил за каждым моим движением, и я боялась ошибиться больше из-за того, что не хотелось показаться неловкой недотепой в его глазах. Недотепой и обузой. Ведь он говорил, что не сможет меня защищать.

Первый участок пути я одолела вполне успешно и вскоре стояла рядом с королём, прижимаясь к скале и тяжело дыша.

- Я дальше, - коротко сказал он и начал подниматься.

В этот раз мне пришлось заставить себя следить за ним, потому что больше всего хотелось зажмуриться, и чтобы всё это оказалось дурным сном, а мы бы с королём плыли себе в лодке по морю...

Короткий свист сверху, и я, подавив вздох, нашарила пальцами очередной выступ.

Путь наверх занял много времени. Мне, вообще, казалось, что прошло много-много часов. Но каждому даже самому долгому путешествию приходит конец. Когда мои руки коснулись вершины каменной гряды, я с облегчением выдохнула, подтянулась, легла на неё животом и повисла, как бельё на заборе. Каждая мышца дрожала от напряжения но внизу на волнах качалась моя лодка, и это успокаивало. Скорее бы добраться до неё.

- Вы молодец, принцесса Мейла, - не слишком сердечно похвалил меня король.

Он нашёл на уступе мой дрек, развязал нас и теперь приматывал к его металлической петле верёвку, так что спуск предполагался быстрее и приятнее, чем подъем.

- Кто мог оборвать верёвку на такой высоте? - спросила я, поднимая голову и следя за ловкими пальцами Его Снежности, который завязывал на дреке хитрый узел. - И как этот кто-то потом спустился?

- Сейчас главное, чтобы мы с вами спустились, - сдержанно ответил король. - Вы пойдете первой.

- Лучше вы... - я приподнялась и села на гряду верхом.

- Не время спорить, - нахмурился его Его Снежность, перебрасывая веревку к лодке.

Мы с ним сидели лицом к лицу, как на гребне крыши, и поэтому я первая увидела, как на нас совершенно бесшумно летит огромная чёрная птица, нацелившись в затылок королю.

Ворон.

Огромный, как орёл. Разве бывают такие вороны?

Мощные крылья рассекали воздух, но я не слышала ни хлопанья крыльев, ни свиста воздуха, зато разглядела лапы с растопыренными когтями, загнутыми, как кривые кинжалы, и сверкающие холодными искрами глаза. Разве у Воронов бывают такие?..

- Берегись! - крикнула я и схватила короля за шею, пригнув его вперёд и навалившись сверху.

Ворон промахнулся, но по моему левому плечу словно полоснули ледяным ножом. Сначала стало холодно, потом больно и жарко. Я потеряла равновесие и повалилась на ту сторону гряды, обратно в колдовскую долину.

Король Снëбьерн распрямился, как пружина. На этот раз я услышала свист воздуха, потом звук удара и хриплое карканье.

Вообще-то, мне полагалось лететь вниз, но я почему-то повисла, бестолково стукаясь сапогами о скалу.

Левое плечо наливалось болью, но было больно и правой руке - от запястья до плеча. Прошло несколько мгновений, прежде чем я поняла, что не просто так болтаюсь над обрывом, а меня держат - король успел схватить меня за правое запястье и теперь удерживал, пытаясь удержаться на краю гряды сам.

Прямо надо мною было его лицо - с оскаленными от напряжения зубами и дикими глазами. Желваки у него так и ходили ходуном, и я подумала, что он прав - принцессе Мейле следовало сидеть дома, а не быть обузой великому герою и борцу с нечистью.

Тем более что над головой борца уже маячили чёрные крылья - ворон снова пошёл в атаку, растопырив когти на короля, а тот не имел возможности защититься, потому что... потому что спасал никчёмную принцессу Мейлу.

- Бросайте меня! Бросайте! - завопила я и задергалась, пытаясь вырваться из его железной хватки.