Глава 24. Ева

— Знаешь, мам, — кидает Данила виноградину себе в рот. – А здесь не так уж и плохо. Тепло. Купаться можно. И комната у нас большая. Мам? Ну мам, ну извини, что я кричал на тебя. Ты уже неделю дуешься, я так больше не могу.

Он обнимает меня сзади, мешая готовить. Впрочем, пару минут я могу с ним поговорить, хотя после его истерики и заявления до сих пор ком в горле. Поворачиваюсь и обнимаю его как можно крепче, вкладывая всю свою любовь.

— Простишь меня?

— Не извиняйся, милый. Это я виновата, что тебя дергали туда-сюда, но теперь все закончено.

— Они все думают…

— Тише, милый. И не забывай, что ты больше не Данила, не Дани, а Драган.

— Дурацкое имя.

— Мила не лучше. Но я уже привыкла. Теперь иди поиграй, обед скоро будет готов. Придешь помочь.

— Конечно, — он осматривает духовку, в которой запекается мясо на обед. — А мы, получается, здесь останемся?

— Море, куча винограда, солнце и полно ребят, которые любят футбол. Чем ты недоволен?

Данил конечно ответил бы на вопрос, но тут же улыбается и пожимает плечами, съедая еще одну виноградину.

— Ничем. Все отлично, мам.

Он убегает, а я смотрю вслед, все равно переживая, как быстро ему пришлось изменить не только имя, но и жизнь.

Он терпел как мог, все ждал, что за нами приедет или Харитон, или Рашид. А потом сорвался. Заявил, что я не хочу быть богатой, хочу вечно жить в долгах, а люди, про которых я говорила плохо, на самом деле отличные ребята.

И что – то доказывать ему я не хотела, я просто отрезала и сказала, что никого из них он больше не увидит, если только не хочет от меня сбежать.

Это был низкий ход, но в тот момент я не могла иначе.

Отвернувшись от выхода с кухни, я приступила к своим прямым обязанностям.

Мне в очередной раз повезло. Мы с Данилой поселились в этом небольшом отеле «Монтенегро» на берегу моря на пару дней, пока передвигались по этой удивительно дружелюбной стране Черногории, документы которой нам и сделала Латифа. А именно городу «Подгорица» В день выезда на кухне произошло ЧП и повар уволился.

Я предложила свои услуги на то время, пока хозяйка не найдет другого повара. В итоге она уже через неделю оставила меня на постоянной основе и выделила комнату на чердаке. А я и рада. В этой глуши маловероятно, что нас найдут или даже подумают, что мы и есть те умершие Эвелина и Дани Ибрагимовы.

Иногда мне снится Харитон. В такие моменты меня тянет дать ему знать, что мы живы, но я себя торможу. Всегда.

Мы не такая большая часть его жизни, чтобы он убивался. Думаю, в его возрасте все переживания, если они были, должны проходить легче. Проще. Я очень надеюсь он не обижен на меня и не злится.

Теперь наши миры никогда больше не пересекутся. Так и должно было быть раньше, но я совершила ошибку, решив увидеть свою первую любовь.

Теперь я не наступлю на те же грабли.

Теперь я начну полноценную жизнь заново. И это лучшее место. Закончив приготовление и прикрыв рагу и мясо крышками, я взяла корзинку, кошелек, чтобы сходить на рынок за рыбой. Именно она была сегодня в меню. Прелестная женщина в годах Аксентия, которая никак не может съездить к своей дочери в США. Ей не на кого оставить отель, а сейчас самый сезон. Одни гости приезжают, другие уезжают. Горничные Агапия и Смиляна работают не покладая рук, правда и отдыхать любят с шиком. По вечерам ходят танцевать в местный ресторан. Постоянно зовут меня, но я только качаю головой.

Для меня лучшая радость, что нас с Данилой никто не ищет, что он нашел друзей среди местных, не смотря на не знание языка, что есть возможность по осени устроить его в местную школу.

Большего у вселенной я просить не буду. Тем более по вечерам, лежа в своей одинокой кровати у окна я вспоминаю те упоительные минуты с Харитоном. То удовольствие, что пронизывало меня насквозь. Так приятно об этом думать, иногда гладить те места, где так умело касались его руки, думать о том, сколько еще наслаждения мы бы принесли друг другу. И пусть это было всего один раз, я не жалею.

Не стоит ни о чем жалеть, иначе прошлое затянет тебя водоворот чувств страха, вины, обид. Без всего этого груза гораздо легче. Особенно без страха.

На улице сегодня ветрено и облачно. Волосы то и дело лезут в лицо, но мне нравится это ощущение, словно стоишь на краю обрыва, обдуваемая ветрами.

На рынке многолюдно, но я уже не дергаюсь от каждого крика, от каждого случайного толчка. Не думаю бежать, если кто — то тронул мою руку. Даже если это люди не славянской внешности. Спустя месяц я успокоилась и даже начала прямо смотреть в глаза и улыбаться комплиментам.

— Милочка, — улыбается пузатый продавец рыбы Пармен и обтирает руки об фартук. – Семги? Для Аксентии?

— Как вы понимаете, самой лучшей...

— А тебе бы чего хотелось?

— Счастья для всех страждущих в мире.

— Глобально, милая, — смеется Пармен и подает мне пакет с рыбой, а я протягиваю ему наличку. – А чего ты по номеру телефона не переводишь?

— А у меня нет телефона.

— Ого, может тебе подарить? У меня где – то был старенький.

— Нет, нет. Мне не нужен телефон, — взмах рукой, и я удаляюсь, снова теснясь сквозь толпу людей, желающих закупится на рынке самым свежим и вкусным.

Уже на выходе я вдруг чувствую на себе взгляд и даже передергиваю плечами, хочу повернуться, проверить, убедиться, что все нормально, но не делаю этого.

За мной может наблюдать кто угодно, и это точно не прошлое. Потому что нам больше ничего не угрожает.

Домой я иду чуть быстрее, ощущая, что могу опоздать накрыть на стол к обеду. И действительно, гости уже начали подтягиваться к столовой, а Данила уже сидел на парапете и смотрел на море. Махнул мне и улыбнулся. Последнюю неделю мы мало разговаривали, надеюсь сегодняшние извинения изменят ситуацию. Потому что мне очень одиноко без его залихватской улыбки, так похожей на улыбку Харитона. Несмотря на то, что в отеле всегда много народу.

Я спешу на кухню, где горничные уже ждут меня, готовые накрывать на столы. Я подаю им наполненные тарелки, которые они тут же относят. Данила тоже всегда помогает. Часто чистит картошку, или выносит мусор, хотя чаще конечно играет на улице.

— Мила, — в кухне появляется Аксентия, буквально ослепляя меня улыбкой. – У меня для тебя две новости. С какой начать?

— Ого, как резко. Даже не знаю. С хорошей.

— Я увижу свою внучку! Успею на роды!

— Как это? По видео связи?

— Нет! Я сама поеду! И, наверное, уже не вернусь. Дочь предложила мне остаться с ней и помогать.

Внутри все рушится от беспокойства. Ведь скорее всего она продаст отель и нам придется искать новое место. Улыбка слетает с лица, словно первый желтый листик с еще зеленого дерева.

— Ну, Мила, не расстраивайся, — берет она мои руки. — Работу не потеряешь. Комната тоже останется за вами. Новая хозяйка Радмила ничего не будет менять. Так что я уверена, что наш «Монтенегро» в надежных руках.