Глава 37. Ева

Эти слова солнечным лучом входят прямо в грудь, делая кровь бурлящим шампанским. Меня колотит от счастья, удовольствия и радости. Я с визгом забираюсь на Харитона и удобненько устраиваюсь, чтобы сказать ему в грудь, почти шепотом.

— Я тоже тебя люблю.

Харитон резко перекатывается, подминая меня под себя и поднимает пальцем подбородок, чтобы глазам удобнее было совокупляться.

— Стар совсем я стал, не слышу.

— Я люблю тебя мой старик, — обнимаю за шею, и сама целую. Теперь мне не нужно для этого думать, как я выгляжу, как он ко мне относится, я просто кайфую, проявляя инициативу.

И да, мне хочется снова заняться любовью, но еще больше мне хочется есть.

— Когда – нибудь я действительно стану стариком. Ты будешь рядом?

— Конечно буду, — ерунду какую спрашивает.

— Нет, Ева. Сейчас вообще без шуток. И прекрати елозить, у меня у самого уже член скоро сотрется. Ты готова быть со мной? Всегда. Чтобы не случилось.

— Харитон, как я могу знать…

— Не важно, знаешь ты или нет. Я хочу понимать, что ввязался в долгосрочное мероприятие, а не до следующей проблемы. А ведь они будут возникать так или иначе. Я хочу знать, что ты доверяешь мне. Что готова преодолеть со мной все.

— Харитон, — мне так не хочется врать. Обманывать.

— Понятно, — почти спихивает он меня, садясь на кровать. А я прижимаюсь к его спине, губами ощущая шрамы. Еле заметные глазу, но ставшие такими родными для меня за эти дни.

Теперь то я узнаю его из тысячи.

— Я люблю тебя. Очень сильно.

– Но это не значит, что чуть что, ты снова рванешь? Убежишь.

— Нет, все не так. Просто как я могу загадывать, ведь я не знаю, что может случится. Безопасность Данилы я всегда ставила выше своих желаний и устремлений. И каким бы не был секс, как бы я к тебе не относилась, это не изменится.

Харитон трет лицо ладонями, шумно вздыхая.

— Знаешь, наверное, так и должно быть. На нас с Никой матери было насрать. Но черт. Как же меня бесит эта твоя неуверенность. Ощущение такое, словно сижу на пороховой бочке. Неужели ты совсем мне не доверяешь?

— Боже, — тяну его в кровать и ложусь сверху. – Харитон, ну пойми, я не могу обещать того, в чем не уверена. Я не хочу тебя обманывать. Я больше не хочу, чтобы между нами были тайны, понимаешь?

— Типа того, — прижимает он мою голову к груди. – Значит все-таки придется каждую ночь приковывать тебя наручниками.

— Ну, я не могу сказать, что сильно против этой идеи, — особенно когда они используются, чтобы сделать мне приятно.

— Ну хоть в чем-то у нас согласие, — усмехается он, а я невольно сползаю вниз, чтобы хоть немного отвлечь его внимание от грустной темы моего возможного побега.

Нет, я бежать не собираюсь конечно, просто вопрос с Рашидом открыт, и я не очень уверена в завтрашнем дне, а вот в сегодняшнем точно.

— Ну, – провожу я пальчиком по чуть вставшему члену снизу-вверх до самой головки. – У нас во многом согласие. Особенно что касается вот этого органа.

Харитон начинает дышать чаще, а в глаза появляется синее пламя, готовое меня вот-вот сжечь. Он даже убирает руки за голову, откровенно наслаждаясь тем, что я сижу внизу, поглаживаю стремительно набирающий силу член. Такой красивый в лучах солнца, что заглядывает к нам в домик. Вены переплетают его словно жгуты.

— Знаешь, сколько раз я представлял, как ты берешь в рот?

— Неужели, — вожу ладошкой по всей длине, мягко сдвигая крайнюю плоть. – Я знаешь ли, тоже много фантазировала.

— О… Расскажи сказочница о своих пошлых мыслишках.

— Что – то в голову ничего не приходит, — усмехаюсь я и поднимаюсь. Харитон хочет меня поймать, но я отбегаю назад. – Давай сначала поедим.

— А я хотел предложить тебе белковое блюдо. На завтрак очень полезно.

— Ну, тебе виднее.

— Сучка, – смеется Харитон и поднимается, чтобы пойти в душ. – Я сейчас помогу тебе.

После душа он принялся нарезать овощи для омлета, а я взбивала яйца.

Есть в этом что – то волшебное, вот так стоять бок о бок и готовить.

— Кстати! – вспомнила я. – А кто готовит для гостей?!

— Ну так тот парень, который делает паштет. Я его еще несколько дней назад на работу позвал, ну и попросил сыграть спектакль для одного, самого сексуального зрителя.

— Так и сказал? Сексуального зрителя?

— Ага, — хохотнул Харитон, закинув себе горсть овощей в рот. – Почти. Вообще – то я сказал для моей сбежавшей невесты.

— Как приятно, — поднимаю я ног и умудряюсь ударить Харитона по упругому заду. – А он справится?

— Тебе не кажется, что ты поздно об этом задумалась? – с усмешкой спрашивает он, пока выливаю омлет в сковороду и регулирую огонь.

Харитон уже сзади, обнимает меня и вместе со мной наблюдает как поднимаются взбитые яйца.

– Хочу так проводить каждое утро.

— Это утопия. Но да, я бы тоже хотела.

— Наверное Данила подумает, что мы дебилы.

— Уверена, он давно так думает.

— Расскажи о нем. Он был шумным в детстве? Ну… Блин, не знаю. Какие бывают дети?

— Данила всегда был мне лучшим другом, — вспоминаю я. – Он очень рано всему научился, даже умудрялся приготовить себе поесть уже лет с пяти. С утра это конечно были хлопья, залитые молоком, но на ужин он сам научился делать прекрасную картошку в мундире.

— Это которую чистить не надо?

— Ее самую. Накрой на стол, — прошу я, и когда он уже садится, выкладываю половинки омлета на поставленные тарелки.

Едим мы молча, иногда поглядывая друг на друга. И меня все гложет вопрос, а что дальше. Но расстраивать его не хочется. Подумает еще, что я чем – то недовольна.

— Когда мы вернемся к Даниле?

— Уже устала со мной трахаться?

— Ну нет. Эта часть нашего отпуска мне то как раз понравилась. Просто хочется, чтобы и Даниле перепало твоего внимания.

— Не переживай, он от него устанет. Я кстати сделал нам новые документы.

— Новые? Опять? Зачем?

— Ну, напомни кто тебе сделал эти?

— Латифа. Мать Рашида. Но я думала…

— Это я к тому, что лучше обезопасить себя, если ей вдруг захочется поболтать.

— Думаешь, захочется? — внутри все замирает. Я уже жалею, что завела этот разговор. Даже подумала об этом.

— Ну а как ты думаешь я вас нашел? Пришлось надавить на старушку. Да не смотри так. Вряд ли еще кому – то в голову придет мысль о том, что вы живы.

— А Юрий и Мелисса? Они ведь знают.

— Я в них уверен, — идет Харитон одеваться. – Ну все. Паника в глазах. Вот для этого и нужны новые документы. Понимаешь?

— Да, да, – убираю со стола. По коже холод. В голове не капли радости. Предчувствие плохое. И словно знак – звонок телефона Харитона. Я даже смотрю кто и вижу имя «Ника». Я даже не спрашивала, общаются ли они. – Харитон! Сестра твоя звонит.

Харитон выходит из спальни, надевая футболку и хмурится. Берет трубку и довольно резко отвечает.

— Я вроде бы говорил, не звонить. Ты считаешь я плохо объяснил? -но спустя минуту его лицо становится маской. Румянец злости сменяется бледностью, а по виску стекает капля. – Нахуя! Скажи мне, нахуя! Я убью тебя, Ника. Ты реально не понимаешь какую херобору сделала? Если он… Если он… Не надо мне объяснять про отсутствие выбора! Останови его! Сделай что хочешь, но останови! — орет он в трубку и со всей дури бросает в стену гаджет. Я вздрагиваю, смотря как осколки отскакивают в разные стороны.

На душе гадко, почти болото, которое мешает вздохнуть.

— Харитон…

— Одевайся, нужно ехать.

— Объясни пожалуйста.

— А ты паниковать не будешь? — надевает он джинсы и застегивает ремень.

— Ну, телефона у меня нет, кинуть не смогу.

— Ладно, – он не реагирует на шутку. Такой серьезный, что страшно. – Ника легла под Рашида по приказу Питерского бандита Ломоносова, она была его шлюхой, когда я ее из борделя вытаскивал.

— Зачем Рашид питерскому бандиту?

— Она должна была поставить там жучки. Но кроме этого подслушала как Латифа рассказывает про ваши документы какой — то своей невестке. И короче…

Нет! Боже!

— Харитон, – паника захлестывает, но я стараюсь держать себя в руках. – Она сказала Ломоносову?

— Да, а он продал эту информацию Рашиду. Тот уже вытряс новые имена у Латифы. Сейчас едет в Черногорию. В общем, надо спешить, но без паники. Поняла?

— Да, да. Поняла, — на негнущихся ногах я иду одеваться, сделав это почти за минуту и уже готовая стою возле мотоцикла.

— Я позвонил Юре. Они едут в частный аэропорт с Данилой. Догоним их там и просто улетим.

— Думаешь, будет все так просто? – спрашиваю Харитона и обнимаю его, пока он заводит мотоцикл.

— Да, должно быть так просто.

— Почему Ника решила нас предупредить?

— Да хрен ее знает. Может совесть замучила.