Эпилог. Данил

***Спустя два года. Великобритания ***

Он играл в футбол, когда услышал, как подъехала машина. Он тут же кинул мяч и рванул в сторону подъездной дорожки возле дома. Там уже стояла мама, раскрывая объятия. И папа, достававший из машины кресло с малышкой. Он уже видел ее издалека, но подходить боялся. Она такая маленькая, хрупкая, что он боялся сломать ее.

Он обнял мать, которая всю неделю после родов была в больнице.

— Скучал, милый?

— Заскучаешь тут, не каникулы, а адский водоворот уроков. В России как-то попроще было учиться.

— Мне кажется, ты лукавишь, — засмеялась мама, пока они шли к дому. Или ты не проводил по несколько часов на тренировках?

— Ну, это уже как работа, я даже не думаю об этом, — поднялись они все вместе наверх, где рядом со спальней родителей сделали детскую для новорожденной малышки. Данил с отцом сами красили стены и собирали мебель. Данилу нравилось здесь, хотя в своей комнате он предпочел более темные тона.

— У нее от розового не будет рябить в глазах? – интересуется папа, но мама только улыбается и забирает малышку из автолюльки на пеленальный столик. Смотреть что там делает мама Данил не решался. Девочка все же. Но спросить хотел.

— Так вы придумали имя? — они спорили на эту тему уже не один месяц. Наверное, с того самого момента, когда сообщили, что скоро тишина в этом доме останется в прошлом.

Родители переглянулись. Мама одела малышку и взяла на руки, аккуратно поддерживая головку рукой и подошла к Данилу. Но тот попятился.

— Мам, может не надо. Она такая…

— Уверена, ты справишься.

Данил кивнул, хотя руки и тряслись, когда в них вложили причмокивающую девочку. Капец, какую крошку.

— Так что насчет имени.

— Вероника, — спокойно вздохнул отец, и Данила посмотрел на него.

Да, он тоже много об этом думал. Особенно когда услышал историю семьи отца. Тот ничего не скрывал, выложил все как есть с самыми неприятными подробностями. Данил принял это по-взрослому для своих десяти лет. Но ночью плакал. Ему было жаль этих мальчика и девочку, у которых не было семьи. Лишь люди, считавшиеся родителями. Наверное, в тот момент он только сильнее полюбил своих. Немного рассеянных и недалеких. Их ссоры скорее смешили, а планы по вызволению Богдана Ломоносова вызывали почти истерику. К тому времени они наняли нескольких людей, которые следили за домом в Питере и сообщали обо всем, что связано с мальчиком. Почти ровесником Данила. Но когда это ничего не дало, именно он предложил идею. Связаться с Богданом по интернету и начать общаться. Не говорить ничего конкретного, чтобы обезопасить себя. Дядя Кирилл сильно помог. Смог найти игровой аккаунт Богдана, который тоже рубился в Доту. Теперь Данил знал, что жизнь с отцом парня совершенно устраивает. А вот мать он никогда не видел и не знал. А может и никогда не узнает на что она шла ради него. И на что решилась ради Данилы.

— Вероника. Ника. Мне нравится, — заявил Данил и родители вздохнули с облегчением. – Думаю этой Веронике повезло с родителями гораздо больше.

Папа с мамой рассмеялись, и она забрала Веронику. Отец вывел Данилу, потому что предстояло покормить девочку, а на это смотреть он точно не собирался. Зато он позвал отца сыграть с ним в мяч и надрал ему задницу.

— Значит футбол ты считаешь своим призванием? — спросил он, вытирая со лба пот, пока они шли домой.

Данила пожал плечами. Ему всего десять. Ему нравится футбол, общаться с кузеном, проводить время с родителями, читать научную фантастику, Лайза Олмишь, которая сидит впереди него, а еще ему нравится жить в Англии и ничего не бояться.

Знать, что больше никуда не нужно бежать, а его родители, несмотря ни на что всегда будут рядом. Даже теперь, когда все их внимание занято малышкой Вероникой.

— Мне кажется рано судить. Сомневаюсь, что в десять лет ты знал кем станешь.

— Я знал, что буду богатым.

— Как самоуверенно.

— Дело не в этом. Просто человек, однажды позвавший вкус богатой жизни, а особенно к ней привыкший будет всегда к ней стремиться.

— Мама не стремилась. Она наоборот учила меня, что человек может приспособиться к любым условиям.

— И это правильно. Приспосабливаться надо, но и нельзя не стремиться к лучшей жизни. К тому, что тебе больше всего хочется.

— А тебе чего хочется. Ну, теперь, когда у тебя все есть. И даже мы рядом. Если сложно, не отвечай, — они встали перед домом, и папа провел рукой по голове Данилы и вытащил из кармана пару пинеток.  Долго их рассматривал, потом вернулся к разговору.

— Не сложно. Я хочу стать таким отцом, которого ты не захочешь убить лет через двадцать.

Данила рассмеялся, но вспомнил истории про деда. Рашида, свое обрезание и кивнул.

— Я верю, что так и будет.

Папа обнял Данилу и повел в дом, в кухню, где мама уже перенесла малышку на кухню и мешала их экономке Батильде. Она говорила на английском, приучала всю семью к тому же.

Данила привык говорить на английском. Вероника так вообще русского не знала. Даже все друзья, которые часто приезжали из России, говорили на английском. И был только один человек, с которым английский был не нужен. Богдан. От игр они перешли к телефонному общению, но так и не сказал кто он ему. Но собирался, ведь Богдан казался обыкновенным подростком. Другом, которому можно доверять. Так было до того самого момента, пока его отца не убили. Он прекратил все общение, игры и превратился в совершенно другого человека.

Но именно смерть Ломоносова старшего позволила всей семье вернуться в Россию, туда, где был их настоящий дом.