Глава 10. Харитон

Поначалу я даже испугался, что могут быть острые камни и принял удар на себя. Но под водой оказался мягкий песок, который вскоре набрался мне в штаны, а скорее всего совсем не культурно проник в зад.

Вода накрыла нас с головой, так что пока я снимал с себя футболку, с удовольствием смотрел, как пытается выбраться из собственных волос Ева, как тонкая ткань натянулась на ее теле, как просвечивают маленькие соски. Кайф…

— У тебя это входит в привычку, — смеюсь, когда она наконец убирает волосы с лица.

— Что именно?

— Толкать меня в спину.

— Опять ты за свое, — фыркает она, мельком взглянув на меня, но я-то вижу каждую промелькнувшую мысль, каждое промелькнувшее порочное желание. И все они весьма созвучны с моими.

— Постоянство признак мастерства, — не даю ей уйти и тяну обратно.

Ева вскрикивает, но не особо сопротивляется, когда прижимаю ее к телу, довольно сильно надавливая на поясницу.

А может это мне плевать на ее сопротивление, я слишком долго ждал, чтобы вкусить эти дрожащие губ. Но на всякий случай посмотрел на спину, нет ли еще кого с лопатой.

– Хватит елозить, если не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо здесь.

— Не надо, Харитон, давай может… Давай поговорим.

Черт, она ведет себя гораздо скромнее, чем в тот вечер. Чем в доме, когда она словно специально меня соблазняла. Чем в больнице, когда делала приятно. Наверное, потому что сейчас она понимает. Больше ей никуда от меня не деться. Нас разделяют ее тайны, но открыв для меня тело, она вряд ли сможет скрывать что-то еще.

Вот и боится. Вместе с ее одеждой слетят последние секреты, и я словно пытаюсь докопаться до истины, тяну мокрую пижаму вверх, оголяя маленькую, но такую совершенную грудь.

— Харитон, ты хотел узнать… — почти стонет, а я усмехаюсь. Нет ничего важнее, чтобы попробовать ее на вкус, овладеть в свете луны, потому что сейчас, здесь она настоящая, она хочет меня несмотря ни на что.

— Ты хотел узнать, люблю ли я тебя.

— Слова ни что, я лучше проверю на деле, — окончательно скидываю верхнюю часть пижамы, касаясь мягких прохладных губ и все внутри замирает, потому что я не чувствую сопротивления, лишь жажду, что поглощает и меня. Ее. Делает единым целым в попытке достичь нирваны.

Она отвечает мгновенно, лаская мой язык своим, пока мои руки уже сжимают зад, вдавливая ее в меня, чтобы поняла, через что ей сегодня придется пройти. Что именно она будет ласкать руками. Пока только руками, пока не привыкнет к мысли, что моя. Что между нами не будет больше тайн, не будет больше скромности.

— Харитон, холодно, — последняя попытка, но это не помогает, она уже льнет ко мне, а я спускаюсь губами к груди.

— Я тебя согрею, — одной рукой придерживаю бедро, легонько толкаясь в нее, другой лезу за резинку мокрых штанов, мимо мягких завитков, туда где скрыто укромное местечко. – Черт, ты уже влажная.

— Дурак, — смеется она мне в плечо, пока я развожу влажные складочки, касаясь припухшего клитора. – Я же в воду упала.

— Тогда почему там так горячо?

— Замолчи, — умоляет она, кусая кожу на плече, пока я кружу пальцами по клитору, лаская его чуть быстрее. Сильнее. Резче. – Господи, зачем ты это делаешь.

— А сама ты не… — чуть надавливаю, наслаждаясь дрожанием тонкого тела, маленькими зубками, что даже не причиняют боль, влагой, что уже стекает по пальцам.

Она мотает головой, а вот во мне просыпается нечто дикое, первобытное. Желание во всем у нее быть первым. И ведь я действительно был. Но вряд ли мог оценить это в тот момент, зато могу насладиться ее невинностью сейчас. Ведь по реакции тела видно, что она не богата сексуальным опытом. И еще никогда я этому так не радовался.

Я тяну ее пальцы к себе, через мокрые джинсы, сжимаю член, который она уже доводила до крайней степени напряжения.

И сейчас, здесь, я хочу, чтобы это было не в жалость, от того что я лежу в больнице, а потому что она хочет сделать мне приятно. Сейчас здесь, я хочу кончить вместе с ней.

— Харитон, что ты творишь. Не место. Не время.

— С утра, Ева я буду задавать тебе вопросы. Ты ответишь на каждый. Ты больше не будешь от меня ничего скрывать. И расскажешь о себе все в мельчайших подробностях, — дергаю рукой чуть сильнее, пока она облизывает губы и кивает, не найдя реакции лучше. – Но сейчас я хочу, чтобы ты замолчала и просто чувствовала. Меня. Себя. Нас. Перестань сжиматься и просто наслаждайся.

Новый кивок и она сама проявляет инициативу, целуя меня и обнажая мой член. Тонкие пальчики сжимают его, мягко водят вверх-вниз, заставляя кровь кипеть, а внутренности сжиматься о предвкушения развязки.

И все это, пока я продолжаю терзать ее клитор, дурея от запаха, от жадных губ, от дыхания, которое становится все чаще. Все прерывистее. Я и сам уже задыхаюсь, ощущая себя в тисках наслаждения. Оно словно вода омывает меня со всех сторон, то холодя низкими температурами, то изжаривая кипятком. И как же хочется заменить неумелые пальчики ртом, узким лоном, что сейчас пульсирует под моими пальцами, подводя мою обманщицу к финалу. И стоит мне чуть ускориться, чуть сильнее долбиться в ее кулачок, почти умирая от напряжения внутри тела, как она отрывается от моего рта, запрокидывает голову, выдыхая стон, сотрясаясь всем телом.

— Харитон, Боже.

Пара резких движений и я догоняю ее, чувствуя в голове такое приятное освобождение, не сравнимое ни с одним оргазмом в объятиях шлюх.

Теперь мы стоим напротив друг друга, совершенно не зная, что друг другу сказать. Хотя…

— Теперь нам точно удастся заснуть.

— Думаешь? — улыбается она, опустив взгляд и рассматривая руку, на которой блестят несколько белесых капель.

— Как бы мне хотелось, что ты сейчас ее облизала, — говорю, а сам беру пару пальцев в рот под ее завороженным взглядом. Вкусно, черт возьми. Нереально сладко. Как я и думал.

Ева в немом шоке, и я пользуюсь ситуацией и просто целую ее, давая ощутить свой собственный вкус.

— Это так, — она сглатывает и все-таки моет руку. – Пошло. Боже.

— Поверь, это только малая часть того, что я хочу с тобой делать.

— Извращенец, — смеется она и все-таки моет руки, а я вижу, как она скрывает смущение. Это было подло с моей стороны, я почти не дал ей выбора, прекрасно зная, как действует на нее, мои прикосновения, зная, что она не смогла бы мне отказать, попроси я ее отсосать мне прямо здесь. Но мне это было нужно. Нужно было понять, что все что было в течении двух недель было настоящим. Что она меня хочет, не смотря на предательство и обман.

Я бы и сейчас спросил, как все произошло, как она связана с Рашидом и почему вместо того, чтобы довериться мне пошла на обман.

Но я не хочу снова думать, сейчас я хочу просто наслаждаться ночью и местом, что подарили мне столько удовольствия.

Оргазм словно снял с плеч часть нагрузки, давая в полной мере ощутить желание моей невесты. Теперь ей от брака со мной точно не отвертеться. И дело даже не в сыне, просто я своих решений не меняю, несмотря на обстоятельства. Тем более Ева сама этого хочет.

Может быть хоть это исправит ошибки мои и моего отца, из-за которых погублено столько жизней.

— Сейчас будет неуместный вопрос, — говорю я, набирая воду в ведро, и наблюдая как она скрывает свое тело за мокрой рубашкой и выжимает мою футболку.

— Давай, чего уж теперь, — смотрит она, чуть повернув голову.

— Ты весила много. И вообще, узнать тебя… Сложно.

— Я поняла, не продолжай, — обиделась. – Я не делала операций или чего-то подобного. Даже не диетах не сидела. Просто после родов вес стал уходить, врачи сказали гармональный фон сменился, сошли прыщи, а очки я носила чтобы скрывать часть прыщей. Вот.

— А волосы. Они были темными...

— Краска, — пожимает она плечами. — Мне казалось это окончательно запутает тех, кто мог меня искать.

— А вот с этого места…

— Давай завтра, — просит она глазами. – Мне так не хочется слушать очередную истерику. А при Даниле ты будешь сдержан.

Вот оно как…

— То есть я истеричка?

Она смеется и кивает.

— Иногда. Помнишь, как ты в меня подносом кинул?

— Ты даже бровью не повела.

— Я жила с умирающим отцом, который истерил по поводу и без, так что…

— Кстати об этом.

— Все завтра, — доходим мы до дома, и она сама меня целует перед тем как зайти. – Сними джинсы и трусы. Я все высушу.

— Ева, ты такая неприличная. Там же ребенок…

— И прикрой одеялом срам.

— Ты скоро этот срам будешь умолять в рот взять.

— Мне кажется ты переоцениваешь мои таланты. Я вообще не понимаю, зачем это делать.

Ух, обучение будет очень приятным и интересным.

— Я тебе расскажу и покажу, как только мы останемся дома.

Она меняется в лице, и я подозреваю неладное.

— Дом? Ты туда не хочешь?

— Нет. Пусть это будет другое место.

— Рашид? Ты… — она передергивает плечами, и я делаю губами знак молчания. – Ладно. Снимем дом где-нибудь за городом. С утра займусь. Нормально?

— Просто идеально. Тогда надо выехать пораньше.

— Боишься значит? За мной никто не следил, — ну кроме Генриха, которого я обезвредил.

— Все равно давай выйдем, как только позавтракаем, — мы заходим в дом, я тут же ложусь в кровать и накрывшись одеялом, снимаю трусы. Но отдаю ей их не сразу, потянув на себя и умыкнув короткий поцелуй. Она отвечает, мягко проводит по волосам, лаская меня взглядом. – Спи, давай. Вставать рано.

И приказ срабатывает. Я отключаюсь мгновенно, напоследок думая, что давно не чувствовал себя таким счастливым. Завтра будут ответы и будет очередной скандал, но ради Данилы, ради нас мы должны все это пережить.

Ночь пролетает незаметно. Вроде только лег, а мне уже хочется подняться и открыть глаза. Но получается далеко не сразу. Кажется, что кто-то упорно долбит меня по голове, чтобы я не очнулся. Странно, я вроде не пил.

И когда мне все-таки удается раскрыть затекшие веки я натыкаюсь взглядом на озлобленную рожу ухмыляющегося Ильдара, кулак которого в крови.

— Привет, урод. Соскучился? Долго же я этого ждал...