Глава 55. Маша

Божена припарковала машину у одной из городских гостиниц и приказала мне идти за ней.

На рецепшене нас уже ждали – видимо, пока я приводила себя в порядок, королева успела позвонить отцу Владимира. Я вдруг поймала себя на мысли, что не помню, как его зовут.

Мы поднялись на лифте на третий этаж, и скоро оказались в роскошном номере категории «Люкс».

Знакомые мне Николай и Марк сидели в гостиной у ноутбука от «Эпл» и напряженно что-то обсуждали.

Глава семьи стоял у окна. Как только мы появились на пороге, он двинулся нам навстречу.

— Скажи мне, дорогая Божена, почему я должен помогать этому паршивцу? — без приветствия начал отец Владимира.

— Потому что этот паршивец - твой сын, — пожала плечами та. — А еще, потому что у него есть невеста, которой он нужен. И он нужен тебе. Ведь если бы он был тебе не нужен, ты бы не прилетел.

— Маша, привет, — улыбнулся мне Марк, и услужливо уступил место на диване. — Жаль, что нам не удалось поближе познакомиться.

— Мне тоже, — обреченно пробормотала я, опасаясь, что еще немного – и снова разревусь.

— Не понимаю, почему он так упорно отказывается с нами общаться? — развел руками Николай. — Я уже третий раз пытаюсь до него достучаться, и все тщетно. А ведь я просто хотел позвать его крестным моему новорожденному сыну. Я звонил ему на праздники, но он даже слушать меня не захотел.

— Он боится возвращаться… — уставившись на свои руки, произнесла я.

— Чего он боится? — вскинулся отец Владимира.

— Позавчера, после того, как мы ушли из ресторана, он сказал мне, что знает, зачем вы приехали. Сказал, что давно бы вернулся сам, если бы не одно обстоятельство.

— Глупая гордыня и упрямство!

— Нет… Он сказал, что не может оставить Дашу одну. Даша – его дочка. Если он уедет, Даша останется совсем одна на чужом ей кладбище, среди незнакомых мертвецов. Он не переезжает из дома, в котором она росла по той же причине.

— Даша ведь… умерла, — изумленно переглянулись братья.

— Вот именно.

Я сглотнула ком в горле и почувствовала, как по щекам катятся непрошенные слезы.

Ну вот. Я сидела и снова ревела, теперь уже в гостинице на глазах у всей семьи своего арестованного жениха. Наверное, они думали, что я истеричка, но вида никто не показывал.

Вместо этого меня бросились успокаивать. Сначала Марк, потом уже Николай и их отец. Успокаивающих капель у них в номере не нашлось, поэтому мне в руки пихали ужасный крепкий виски в стакане.

— Хорошо, хорошо, я попробую добиться его освобождения, — прихлебывая виски вместо меня, сдался глава семьи. — Но с одним условием, Мария! Вы с Владимиром вернетесь к нам!

— А как же… Даша? — выдавила из себя я.

— Перезахороним, — махнул рукой он.

— Пере… что? — ужаснулась я.

— Да, это будет стоить очень дорого! Но ведь если думать так, как рассуждает Владимир, то девочку надо похоронить там, где похоронена вся наша семья. Моя жена всегда хотела дочку. А родилось три сына. Думаю, всем будет спокойнее, если рядом с ней положат внучку.

— Пап, тревожить могилу – это как-то неправильно, — робко возразил Марк. — Да и место рядом с мамой – твое.

— Все в этой истории неправильно с самого начала! — плеснул себе в стакан еще виски отец. — Так почему бы не завершить ее по-человечески? Девочка будет там, где все ее родственники… А я уж где-нибудь сбоку пристроюсь, земли много, места всем хватит.

Он опрокинул в себя виски и впился в меня острым взглядом.

— Так что, Мария, ты даешь слово, что выйдешь замуж за моего сына, и вы вместе будете почитать наши семейные ценности именно так, как принято у Оболонских?

— Да, конечно… Я сделаю все, что от меня зависит! Только пусть он снова будет на свободе… — всхлипнула я.

— Тогда прекращай лить слезы и отправляйся вместе с Боженой к себе домой. Как только что-то станет известно, мы с тобой свяжемся.

Я отчаянно закивала и поднялась с дивана.

— Спасибо вам… — оттирая слезы с щек, с опаской взглянула на будущего свекра.

— Пока еще не за что говорить мне спасибо, — буркнул он. Видимо, сентиментальность была ему не по нраву.

— Идем, идем, — подтолкнула меня к выходу Божена. — Все наладится, вот увидишь.