Глава 12

Десять часов вечера. Шелестя пакетами, я медленно поднималась по лестнице на третий этаж.

Я так утомилась, что не отреагировала бы даже на появление очередных похитителей. Хотя… отреагировала бы. Сдала бы им свою ношу и попросилась бы на ручки.

Болели натертые пятки, урчало в животе, перед глазами застыли плечики с брендовой одеждой. Я дико устала после огромного бутика, в который меня затянул Антон.

Подбирая мне наряды для выходных у деда, он не забыл и о себе. Выходит, я напророчила, когда в офисе заявила, что мы едем выбирать гардероб ему.

Увидев, как легко нахожу одежду под определенный образ, он решил воспользоваться мной, как стилистом. Хороший глазомер и умение сочетать оттенки стали для меня роковыми.

Фиктивный жених разошелся и в самом деле обновил гардероб. Даже попросил подобрать ему трусы… И я посоветовала черные с зелеными скелетами, светящимися в темноте.

Антон от души поржал и купил их, но на этом наш шопинг завершился.

А вот и съемная квартира. Доползла!..

Я вставила ключ в замочную скважину – и дверь открылась. Соседская.

– Гулена вернулась, девочки!

Из-за плеча бабы Гали выглянули ее верные подруги.

– Надо поговорить, Дарья, – строго заявила Римма Владимировна.

– Тут такое произошло! – восторженно воскликнула Степановна.

Ой, кажется, мне хотят присесть на уши основательно.

И я взмолилась:

– А можно я выслушаю вас через полчаса? Пожалуйста, дайте мне время переодеться и хотя бы заварить чай.

Не дожидаясь ответа, шмыгнула в квартиру.

После ночевки у Романа она показалась неуютной и невероятно пустой. Холодной. Чужой. Похоже, все мои попытки создать уют провалились? Я еще та хозяюшка… А может, дело в том, что я изменилась? Всего одна ночь сломала во мне жажду одиночества. Я так хотела независимости от шумных родителей, тишины во время работы, что самозабвенно погрузилась в одиночество.

Хорошо быть самодостаточным человеком. В определенный период жизни. А потом что-то ломается внутри, и ты замечаешь истину: одиночество – не благо. Одиночество – душевный холод.

Философские мысли вмиг испарились, когда я заметила странность.

Лиловое покрывало на кровати лежало иначе. На первый взгляд, все в порядке, но я обычно застилаю так, чтобы цветочный принт на ткани смотрел листиками вверх.

Сейчас же узор будто «поник», опустив ветки.

Заметавшись по квартире в одних джинсах и бюстгальтере, я подмечала мелочь за мелочью.

Вот сдвинут коврик в коридоре… Не так стоит моя чашка на кухонном столе… Желтый торшер, которого у меня не было.

Торшер?!

Хм, неужели здесь была квартирная хозяйка? Мы как-то говорили, что возле кресла его не хватает и света люстры мало. Но ведь хозяйка в больнице? Выписалась? И сразу заглянула ко мне? Что ж, версия возможна. Женщина серьезно подходит к сдаче своей жилплощади.

Успокоившись, я вернулась к шкафу, чтобы покончить с одеждой.

Доставая домашнюю футболку, заметила очередную странность – сдвинутая в сторону одежда. И это было серьезнее, чем переставленная посуда.

И да, порядочная хозяйка не стала бы трогать мою кровать… Как я об этом забыла?

Машинально поправила стопку одежды – на пол упали обрывки кружев.

Мороз прошелся по спине.

Кто-то рылся в моем белье.

Не передать ощущения, когда понимаешь, что в ловушке. Что место, где раньше спокойно спала, считая его безопасным, оказывается вовсе не таким.

Ничего в квартире не пропало – мой графический планшет и компьютер на месте. Здесь были не воры с отмычкой, а кто-то с ключами.

Феликс. Даже гадать не надо!

Из странного оцепенения вырвал дверной звонок.

Вздрогнув, я молниеносно натянула футболку. Это не Феликс, тот, как выяснилось, чувствует себя здесь как дома.

Подкравшись к входной двери, посмотрела в глазок. Баба Галя.

– Даша, ты переоделась? Пойдем пить чай ко мне, – проскрипела соседка настойчиво. – Нам есть что рассказать.

И я открыла дверь.

Баба Галя решительно повела к своим подругам, не забыв закрыть квартиру, в которую мне страшно было возвращаться.

– Дашка, а сколько у тебя мужиков? – восхищенно спросила Степановна, стоило войти на кухню.

Я попятилась – баба Галя не пустила:

– Не тушуйся, детка, все серьезно.

Римма Владимировна сурово прикрикнула на подругу:

– Степановна! Прикуси язык или домой пойдешь смотреть свой сериал.

– Молчу-молчу, девочки…

Пожилая женщина сделала вид, что закрывает рот на замок, зато в глазах азартный блеск стал ярче.

Меня усадили за стол, наделили пирожками с клубникой и большой чашкой черного чая.

– Ешь и слушай, – велела Римма Владимировна.

Однако рассказывала моя соседка как очевидец событий.

Как ни проголодалась, а пирожок перестал быть аппетитным, когда баба Галя дошла до подслушанного заявления Феликса о том, что он мой жених.

– Еще один?! – я рассмеялась, хотя очень хотелось заплакать.

Степановна не сводила с меня блестящих глаз, но молчала. Баба Галя неодобрительно качала головой, но смотрела на свой чай.

И только третья пожилая женщина отрывисто велела:

– Не молчи, Даша, иначе мы не поймем, как лучше тебе помочь.

И я рассказала. Мне очень хотелось кому-то излить душу, уже это обещало облегчение. Я и о развале брака родителей рассказала, не утаив своих мыслей, что не верю в любовь молодой аспирантки к зрелому заведующему кафедрой.

И правда стало легче. Я даже смогла оценить еще теплые, пахнущие ванилью и ягодами пироги. И нет, я не волновалась, что мои откровения завтра будет знать весь дом.

Бабушки, хоть и выглядели классическими сплетницами у подъезда, порядочные. Баба Галя почти всю жизнь провела в деревне, работала на ферме, затем переехала к младшему сыну в город. Позже он иммигрировал в Германию, звал мать к себе, но та упорно отказывалась. У простоватой на первый взгляд Степановны, проработавшей до пенсии секретарем директора крупного завода, много внуков, но они слишком заняты своими жизнями и ее не навещают. Римма Владимировна работала врачом, пока позволяло здоровье, но даже сейчас ей часто звонили молодые коллеги – проконсультироваться. Так что бабушки своеобразные, но хорошие, с насыщенной в прошлом жизнью.

Да и кому они рассказывать станут, если ни с кем больше не дружат? Эпоха тотальных посиделок на лавочках почти закончилась.

– Да, влипла ты, Даша, – сделала вывод баба Галя. – Два навязанных жениха, которые тебе не нравятся. Третий – чужой, но успел укорениться в твоем сердце.

– Сегодня чужой жених, завтра уже твой, если постараться, – подмигнула Степановна. – Похоже, он не прочь сменить невесту.

От возмущения я чаем поперхнулась. Откашлявшись, твердо заявила:

– Я не влюблена в Романа. И никого менять он не собирается.

– Успокойся, Даша. – Римма Владимировна накрыла мою руку сухой твердой ладонью. – Не влюбилась – очень хорошо, значит, сможешь выбирать разумом.

– Кого выбирать? – вздохнула я и поделилась впечатлениями: – Феликс – аморальный тип, я его боюсь. Антон лишь играет в жениха, ему нужна невеста двоюродного брата, элитная девушка, как он сам сказал. Роман мне нравится, да, но отбивать его у другой я не буду, да и не умею.

– И не надо, – согласилась Римма Владимировна. – Добиваться должен мужчина.

– Женщина должна наслаждаться тем, как ее завоевывают, – вставила свои пять копеек Степановна.

– Наслаждаться тем, как преследует Феликс? – Меня передернуло. – Лучше посоветуйте, как можно от него избавиться.

– Не старайся отвадить от себя мужчин, ненужные отпадут сами, – спокойно произнесла Римма Владимировна. – Чем больше вокруг поклонников, тем лучше они открываются, а женщина не теряет голову, сосредоточившись на одном-единственном.

– Только лишнего не позволяй никому, береги репутацию, – назидательно добавила баба Галя, потрясая пирогом.

Степановна же встрепенулась:

– А вот это плохой совет! Замуж – это серьезно, и надо заранее понять, кто с чем к тебе ходит.

Я нахмурилась. О чем она?

Кряхтя, Степановна потянулась к подоконнику, на котором стояла корзинка с овощами. Схватив желтый кабачок и маленький огурчик, торжественно положила их на стол.

– Запомни, Дашка, крайности – плохо, лучше всего золотая середина. И чтобы не пожалеть потом о потраченном зазря времени, по очереди пробуй всех. Не понравилось – гони в шею.

До меня дошло не сразу – ну не ожидала я от Степановны такого! А когда дошло, бабушки уже вовсю грызлись.

– Степановна, сегодня ты таблетки свои забыла выпить? Совсем сдурела, безсоромная ты гульня! – ругалась баба Галя. – Небеса посылают суженого только раз в жизни!

– Не завидуй, Галочка! – ласково поддела Степановна. – Я ж не виновата, что тебе теперь нечего вспомнить!

– Ах ты, бесстыдница! Охальница старая!

– Девочки, хватит! – Римма Владимировна стукнула кулаком по столу, да так, что звякнули блюдца. – Даша взрослая, разберется сама в таком вопросе.

Бабушки надули губы, но ссориться перестали. Демонстративно отвернувшись друг от друга, сложили руки на груди.

И это было так смешно, что я даже смущаться перестала. Почти. С девчонками мы и не на такие темы говорили, но тут собеседницы меня сразили.

– Сейчас важнее не ваши мемуары, а то, как быть Даше дальше, – продолжила серьезная Римма Владимировна. – Мы решили, что ей нельзя оставаться на съемной квартире.

Решение здравое, но принято не мной – и это дико.

– Даша, тебе есть где пожить, пока с Феликсом не разобралась? – спросила баба Галя. – Эту ночь предлагаю провести у меня.

– У тебя будут искать в первую очередь, ты же рядом живешь, – возразила Степановна. – Дашу забираю я!

– Чего это ты? – возмутилась баба Галя. – Еще испортишь своими пошлыми россказнями нашу девочку!

Две мудрые женщины напоминали сейчас детей, не поделивших куклу. Было бы смешно, если бы в роли последней не оказалась я.

– А у тебя она со скуки помрет!..

– Тихо! Даша идет ко мне, – веско заявила Римма Владимировна.

Спорить с ней никто не стал, даже я. Иного варианта ночевки в тот момент я не видела.

Вскоре, идя за седовласой статной женщиной по лестнице, я мысленно удивлялась поворотам в своей жизни. Я не могла, да и не хотела ехать домой или к знакомым, зато нашла приют у соседки по подъезду. Все так сместилось, перепуталось, я утратила ориентиры.

Взять хотя бы моих родителей. Глядя на них, я верила, что есть настоящая любовь, которая сводит вместе очень разных по темпераменту людей. А сейчас? Во что верить теперь? Можно ли не сомневаться в искренности чужого мужчины, если собственный отец оказался предателем?

Вдобавок этим вечером я услышала диаметрально противоположные точки зрения на добрачные отношения. Бабушки уверенно отстаивали свои взгляды и не жалели о прожитых годах. Так кто из них прав?

Люди гораздо сложнее, чем я думала раньше. Я могу детально нарисовать внешность мужчины, но никогда не разгадать внутренний мир, не понять его чаяния. И это по-настоящему пугало.

Выдав новый комплект постельного белья, Римма Владимировна устроила меня в свободной спальне. Большая, светлая квартира немножко напоминала больницу – чисто и почти безлико. Профессия накладывает отпечаток на некоторых людей даже в быту.

Когда я вернулась из ванной, Римма Владимировна пришла в спальню с чаем и занимательной беседой.

– Хочешь знать, что я ценю в своих подругах?

Это был риторический вопрос, но я угукнула.

– Их убежденность в собственной правоте подкупает. Они не сомневаются, не ворошат прошлое, вспоминают его с теплотой.

Поразительно, что наши с Риммой Владимировной мысли сошлись. Я ведь тоже об это думала.

– И Галина, и Анна верят, что их жизнь идеальна, а выбор мужчин безупречен.

О, теперь я буду знать, как зовут Степановну!

– Я же так о себе сказать не могу. До сих пор сомневаюсь, правильно ли поступала, не украла ли у себя счастье в тот или иной момент. И знаешь, Дашенька, я сделала любопытные выводы.

Заинтриговав, Римма Владимировна замолчала и допила чай.

Я терпеливо ждала, и не зря.

– Только то, что не вызывает внутренний протест, станет кирпичиком твоего счастья. Хочешь длительные ухаживания жениха и настоящую первую брачную ночь? Не соглашайся на меньшее. Желаешь бурных отношений на третий день после знакомства и не станешь о них жалеть? Делай. Никогда не трусь, Даша, и не ведись на уговоры мужчины. Если любит – подождет.

Только то, что не вызывает внутренний протест, станет кирпичиком счастья. Хорошие слова, надо запомнить.

Почти сразу я провалилась в сон и спала не хуже, чем у Романа.

* * *

В четверг я решила сразу поехать на шоколадную фабрику – все, что требовалось сделать для журнала, я сделала, а правки вносить еще никто не просил.

Покидала квартиру Риммы Владимировны, а затем и подъезд с ощущением, что попала в фильм про шпионов – на остановку меня сопровождали бабушки. Первой шла Степановна, тщательно озиралась по сторонам и сурово сообщала, что «чисто». Только после ее разрешения меня выпустили из квартиры, а затем и из подъезда.

Трио бабушек выглядело серьезным и явно довольным взятой на себя «миссией». Запас времени был, и я позволила втянуть себя в игру. Почему нет, если это никому не вредит?

Ночью прошел небольшой дождь, и умытый город радовал сочной зеленью и серебром луж. Настроение само собой взлетело вверх, словно птица.

– Будешь возвращаться домой, предупреди, – велела Римма Владимировна. – Встретим.

Я не верила, что Феликс будет подстерегать, но все же кивнула.

– Что-то мне подсказывает, что Дашку привезут под двери подъезда, – ехидно заявила Степановна. – Два неравнодушных мужика как-никак.

– Это ты блондина и фиктивного женишка посчитала? – уточнила баба Галя.

– А не надо было? Женишок – дрыщ, конечно, но хитрый дрыщ. И он единственный, кто колечко подарил.

Вчера Степановна оценила рассказ об основательном подборе колец, устроенном Антоном, и молодой человек неожиданно заработал в ее глазах баллы.

– Ох и продажная ты, Степановна! – неодобрительно покачала головой баба Галя. – Подарки – ничто, важно, чтобы человек был хорошим.

– Ну-ну, сегодня есть хороший человек, а завтра уже и след простыл, – язвительно парировала Степановна. – А вот подарки, если прижмет, можно потом в ломбард отнести…

Я с трудом сдерживалась, чтобы не смеяться. Все-таки забавные бабушки, мне повезло, что они решили меня опекать.

Звонок заместителя главного редактора «Леди С» поймал меня, когда уже входила в маршрутку. Прощально махнув рукой спутницам, я ответила.

– Привет! Ты собираешься к нам?

– О, а я вам нужна? – Я расстроилась, что придется менять планы. Стыдно признаться, но уже предвкушала скорую встречу с Романом Ларионовым. – И да, привет, Алиса.

– Нет-нет, Даш, не нужна, – поспешила успокоить девушка. – Просто я хотела предупредить, что сегодня в редакции Шишкин – компьютер Гарика не выходит из спящего режима.

– И? – Я пока ничего не поняла, только то ясно, что главред сильно напортачил, раз вызвали Тима.

– Вчера Шишкин видел тебя в торговом центре с каким-то парнем и очень расстроился, прямо расспрашивал нас, встречаешься ли ты с кем-то.

В голосе Алисы звучало неприкрытое осуждение, и я нахмурилась. С каким-то парнем? Вчера я ходила по бутикам с Антоном, которого Тимофей неплохо знал.

Покосившись на соседей, тихо уточнила:

– Так о чем именно ты хотела предупредить?

– Да о Шишкине же! – Алиса рассердилась. – Даже самый разумный парень может превратиться в истеричку, когда понимает, что выбрали не его. Тебе пока лучше не видеться с Тимом, пусть осознает и успокоится.

О чем она? Алиса говорила загадками.

– Не поняла…

– Даша, не тупи! – чувствовалось, что Алиса сильно не в духе. – Еще скажи, что не видела его симпатии.

– Видела, мы друзья.

Алиса едко рассмеялась.

– Ох, Дашка! Простая ты душа, впрочем, как и Шишкин. Втирался в друзья, помогал, а ты оп – и уже встречаешься с другим. Но, знаешь, так ему и надо: тактика выжидания для трусов и никогда не приносит успеха.

Алиса попрощалась, а я уставилась в окно. Ошарашенная, озадаченная.

Я нравлюсь Тимофею, парню, которого искренне считала другом? Нет, бред. Алиса перепутала. Скорее всего, отлично зная Антона, Тимофей просто переживал, что тот меня обидит.

При встрече следует намекнуть, что это не отношения, а сделка. А встреча вскоре произойдет – мне еще отремонтированный планшет у Тима забирать. Заодно пойму, ошибается Алиса или нет.

И да, нужно срочно искать деньги за ремонт – быть должной парню, который в тебя влюблен, нехорошо. Придется вновь напомнить о себе должникам.

Испытывая чувство неловкости, я отправила всем электронные письма и сообщения в соцсетях, пока ехала на фабрику.

Четверг оказался насыщенным – творческая группа разрабатывала общий дизайн коробок, набрасывала идеи для новых рисунков.

В глубине души я надеялась увидеть Романа и в конце рабочего дня испытывала усталость и разочарование, когда он так и не объявился.

Куда может подеваться генеральный директор, когда на носу важный проект? Если вспомнить, что его невеста была недовольна в утро после урагана, то вывод напрашивался однозначный: Роман вымаливает у нее прощение.

Буйное воображение нарисовало яркую картинку: райский остров с ослепительно-белым пляжем, эффектная Карина и руки Романа, медленно наносящие солнцезащитный крем на ее обнаженную гибкую спину…

Фу, пригрезится же такое!

И да, нужно быть реалисткой: парочка действительно могла улететь на отдых.

– Даша, ты идешь домой? – спросил Макс, спасая из плена неприятных мыслей.

– Да-да, сейчас выключу все, подожди.

– Что, Антон слишком занят сегодня, раз не может подвезти?

Вроде бы веб-дизайнер подколол, и я должна огорчиться… но какое же это счастье, когда Антона нет рядом!

– Ага, занят. – Я не удержала расплывающиеся в улыбке губы.

– И чему ты радуешься? – Открыв дверь, Мак нетерпеливо мялся на пороге. – Антон ветреный, держи его на коротком поводке, иначе сдует к другой красотке.

– Значит, не мой человек, – спокойно возразила я, закидывая любимый «стрекозий» рюкзачок за плечо.

– Странная ты. Антон – завидный жених, лучшего не найдешь, – серьезно произнес Макс.

Но взгляд такой хитрый-хитрый, что я засомневалась в искренности его слов. Мол, такое счастье сомнительное, что лучше его потерять.

– Дарья, у вас с Антоном отношения? – В кабинет, просочившись мимо Макса, влетела Алина.

Менеджер по персоналу воспринималась как несгибаемая, хладнокровная стервочка. Сейчас же я поняла, как ошибалась. Гамма эмоций на лице блондинки поражала: удивление, обида, злость, печаль.

Такая реакция бурная… Неужели Алина влюблена в моего фиктивного жениха?

– Антон и я… – Меня будто заклинило. Я не хотела выдавать обман за правду. Тяжело лгать, когда на тебя смотрят глазами больной собаки.

– Кондратьев решил остепениться, представляешь? – Макс, словно слон, беспардонно топтался по чувствам девушки. – Глянь, какое у Даши кольцо!

И он схватил меня за руку, чтобы продемонстрировать его.

Всего на миг Алина стиснула губы в узкую ниточку, а затем ласково попросила:

– Макс, оставь нас, пожалуйста. Я хочу поздравить Дарью и рассказать кое-какие секреты о парне, с которым немного встречалась.

Я права! Она влюблена в Антона! Ой-ой, мне хоть волосы рвать не будут?..

Умоляюще посмотрела на Макса, мысленно прося не оставлять меня наедине с обиженной блондинкой.

Рыжий хохмач, в шутку называвший меня младшей сестренкой, прекрасно расшифровал мои сигналы и произнес:

– Разумеется, Алина, секретничайте на здоровье! А я побежал – мне сегодня нужно быть дома вовремя.

Вот же… предатель!

Макс вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой.

– Дарья, нам нужно серьезно поговорить, – с пугающей мрачностью заявила Алина.

И шагнула вперед.

Инстинктивно я чуть не отскочила назад. Как только сдержалась?.. Нет, волосы рвать не будут, это все мое разгулявшееся воображение, но явно расскажут нечто неприятное.

– Дарья, я очень надеюсь на вашу порядочность, что услышанное вы не понесете дальше.

Оригинальное вступление!..

– Я не сплетница.

Обещать, что буду молчать, не стала. Мало ли что она собирается сказать.

Глядя в пол, Алина продолжила глухо:

– Лучше бы вам расстаться с Антоном – он не тот, за кого себя выдает.

– В каком смысле?

Мне захотелось рассмеяться: воображение подкинуло картинку – Антон в черной полумаске и развевающемся плаще на фоне ночного города. Как еще можно воспринять заявление блондинки? Я сразу подумала о двойной жизни супергероев.

Как же далека я от реальности…

– Он строит из себя веселого, щедрого прожигателя жизни, а на самом деле он циничный и жестокий. И компания у него такая же, если не хуже. Беги от него, Даша!

Взволнованная Алина кусала губы, с надеждой глядя на меня. Ждала, что соглашусь бросить все и рвануть на другой конец страны? Только потому, что она отозвалась плохо о моем предполагаемом женихе?

Интересно, кто-то ведется на подобные заявления?

– Антон капризен и эгоистичен, согласна. Но это неудивительно при его стиле жизни, – отозвалась я, заполняя паузу.

Не говорить же, что знаю его как умелого шантажиста и хитреца?

– Даша, он хуже, чем ты думаешь, в миллион раз.

Вот это загнула!..

– В студенческие годы в его компании спорили на девушек.

Меня взял азарт вытянуть из Алины правду. Я чувствовала, что она недоговаривает, что есть что-то еще. Нечто серьезное, что может ударить даже по такому, как Антон.

– В моем вузе тоже спорили. – Я с намеренным равнодушием пожала плечами. – Богатенькие мальчики любят соревноваться в скорости, финансах, обаянии.

Алина гневно сверкнула глазами:

– Ты не понимаешь! В ход шли все средства, не только обаяние. Девушек спаивали, одурманивали, запугивали, а когда они надоедали… передавали друзьям!

Я молчала, уже не подталкивая – Алину и так несло на волне откровенности.

– Меня не было в городе, когда взялись за мою подругу, девчонку из простой семьи. Она наглоталась таблеток из-за них. – Алина опустила глаза. – Ее не откачали.

Мороз сыпанул по спине.

– Мне очень жаль твою подругу, Алина. Она покончила с собой из-за Антона?

Мой вопрос заставил блондинку вскинуться.

– Нет, – вынужденно призналась она, – из-за другого парня.

– Тогда при чем здесь Антон?

Я не защищала своего шантажиста, хотела докопаться до истины. Все же Алина не до конца откровенна, самое важное осталось в тени.

Что-то заставило меня оторвать взгляд от лица бледной девушки и посмотреть на дверь.

На пороге стоял Антон. Скрещенные на груди руки, желваки на скулах, буравящий взгляд в спину Алины. Да он в бешенстве! Как долго он слушал нас?..

Когда девушка заговорила, я замотала головой, пытаясь ее остановить:

– Алина, помолчи…

Но она не поняла знака.

– Антон такой же, как и его друзья, только действует аккуратнее! Беги от него, Даша, беги!

Редкие хлопки за спиной – и глаза Алины невероятно округлились. Будто на деревянных ногах она обернулась.

– Браво! В тебе умерла актриса, – с издевкой произнес Антон. – Хотя ее еще можно реанимировать, когда займешься поиском новой работы.

– Антон…

– Продолжишь распускать слухи – тебя уволят, Алина, – жестко заявил Антон. – И я устрою так, что рекрутинг будет для тебя закрыт навсегда. Поняла?

– Поняла. – Алина сжала плотно губы.

Подойдя, Антон подхватил меня под локоть и потащил за собой:

– Пойдем, Даша!

Я бежала по коридору, боясь оглянуться – спину жег враждебный взгляд.

Все, у меня появился серьезный враг. И ведь я хотела ее остановить! Только вспомнит ли она об этом? Сомневаюсь. Удобнее ненавидеть тех, кто слабее, на ком можно согнать злость. Хотя… может, не все так плохо? Не будет же она открыто вредить невесте Антона?

Забавно, фиктивные отношения принесли море проблем, но при этом могли и стать моей защитой.

– Не ожидал, что будешь меня защищать, – приглашающе открывая дверь авто, обронил Антон.

В голосе его помимо удивления послышалось и тепло.

О нет… Меньше всего хочу, чтобы он решил, будто я испытываю симпатию! Он же окончательно сядет на голову…