Глава 10
Лавочку я не пинала – отвела душу еще в подъезде.
– Подождите! – капризно потребовала пышнотелая дама с персиковым пекинесом в руках.
Я нажала «Стоп», не позволяя дверям лифта закрыться.
Царственно ступая, дама в черном шелковом платье и облаке пряных духов без спешки вошла в кабинку.
И куда она в таком роскошном виде, когда на улице собирается гроза? На вечеринку к соседям ниже?
– Первый, – сообщила дама, будто делая одолжение.
Я молча нажала кнопку, стараясь не задеть четвероногого друга плечом. Собачонка мой маневр оценила, как страх перед ее воинственной персоной, и тихо зарычала.
– Буся, фу, – вяло произнесла дама, меряя меня взглядом с головы до пят.
Может, моя простая одежда оскорбляла ее чувство прекрасного? Или не вязалась со стоимостью местных квартир? А может, у женщины нет настроения? Еще был вариант, что я себя накручивала, видя недоброжелательность там, где ее нет.
Верхняя губа пекинеса бесшумно задергалась, оголяя мелкие зубки. Обычно эта порода отличается благодушием, но Бусе я почему-то не нравилась. И она молча скалилась, явно мечтая впиться в мой зад.
Закончив осмотр, дама брезгливо поджала губы. Словно получив отмашку, собачонка вновь зарычала на меня.
Двери лифта открылись.
Выходя, я обернулась и выдала первое, что пришло в голову:
– Гав!
Пекинес испуганно дернулся. Дама совсем не по-светски выругалась.
Дико расхохотавшись, я вылетела из подъезда. В спину мне прилетела ласковая характеристика – «чокнутая».
Да! Да, я чокнутая! Я не знаю, как быть! Не понимаю, как вести себя с родными людьми! Я ведь люблю и маму, и отца!..
Направившись в сторону троллейбусной остановки, я оглянулась – дама с собачкой подошла к красному авто.
Время от времени я подставляла лицо холодному мелкому дождику и думала, думала, думала…
Подскажи мне, небо, на чью сторону встать?..
Сердце болит из-за того, что отец предал женщину, которой он клялся в любви. Разум допускает, что каждый заслуживает счастья, и если для этого нужно кардинально изменить жизнь, отказавшись от старых отношений, то так тому и быть.
Вот только некрасиво вышло. Отец ушел внезапно, не готовя к подобному мать. Изменяя длительное время, порвал все ниточки резко и безжалостно.
Холодная вода, обрызгав, привела в чувство.
– Эй!..
Окатив водой из лужи, мимо пронесся красный автомобиль. Через заднее стекло, чудом забравшись на подголовник сидения, смотрел персиковый пекинес и радостно скалился.
Я рассмеялась – и почувствовала себя лучше.
Возможно, не все так плохо? Мама – эмоциональная женщина, любит преувеличивать свои страдания. Да, ей придется выйти из зоны комфорта и заботиться о себе самой. Но если и у нее чувств к отцу больше нет, это будет полезно. В поисках работы познакомится с новыми людьми и, даст Бог, полюбит другого мужчину…
Чуть приободрившись, взглянула на смартфон. Ой, я ведь опаздываю!..
Раз я все равно мокрая, пробегусь-ка! Не хочется тратить деньги на такси, я и так внепланово спустила неплохую сумму на трюфельный торт от фабрики «Ларион».
Чудом не поскользнувшись на грязи, я успела на последний троллейбус. Жаль, радовалась рано.
Глядя в мокрое окно на размытые разноцветные огни города, не сразу поняла, что мы остановились.
– «Рога» отпали, – тоном эксперта сообщила рядом сидящая женщина. – Именно с таким звуком они обычно и слетают.
Я ничего не слышала, спорить не стала.
Женщина ошиблась, все оказалось серьезнее. Ветер отломал ветку со старого дерева, и она оборвала провода.
– Уважаемые пассажиры! Троллейбус дальше не едет по техническим причинам, – сообщил уставший водитель.
Что ж, придется вызывать такси.
К такому решению пришла не только я – куда ни звонила, машину пришлось бы ждать долго. И я отправилась домой пешком, благоразумно сойдя на тротуар, тянущийся вдоль парковой зоны.
Глуховатые места, особенно страшно поздним вечером в непогоду.
Природа словно сошла с ума. Дождь все так же противно моросил, грозя в любой момент перерасти в ливень. Зато ветер усиливался, голодным зверем рвал на мне тунику, выдергивал мелкие прядки из прически.
Приду домой и сразу приму очень горячую ванну, иначе заболею…
Поначалу одним глазом я косила на поток проезжающих машин, вторым – на темный парк. Затем настолько устала и замерзла, что утратила бдительность.
Вот тогда все и случилось.
– Дарья!
Оглянувшись, увидела притормозивший черный внедорожник и открывающуюся дверь.
Не дожидаясь, пока из джипа выйдут, я перемахнула через ограждение и побежала в парк.
– Дарья, стой!
Ветер дул в лицо, тормозя движения, волосы облепили лицо, закрывая обзор.
Только бы не упасть…
Крепкие руки обхватили за талию и приподняли над землей.
– Даша, тихо! – Мужчина крепко прижал меня к себе.
Я узнала голос и перестала брыкаться, а затем и вовсе обмякла – силы резко закончились.
Это Ларионов, не маньяк.
– Даша… – Он поставил меня на землю и развернул к себе лицом. – Прости, что испугал.
– Я… – Я не знала, что говорить.
Отводя волосы с моего лица, мужчина покаянно признался:
– Возвращался домой и увидел твой рюкзак издалека.
Да, моя кислотно-оранжевая стрекоза в темноте как маяк.
– Хотел подвезти в непогоду, а ты зайцем ускакала. Не планировал пугать, прости.
Другой бы обозвал дурой трусливой, а Ларионов еще и утешает.
– Пойдем, дождь усиливается.
Если бы не поддержка блондина, я бы шла намного дольше – ноги дрожали после пережитого ужаса. После нападения и попытки похищения я уже ничего хорошего не ждала, только очередную дичь.
– Ой, а я мокрая и грязная, – сообщила я Ларионову, когда он открыл дверь внедорожника. – Меня окатили грязью.
– Я тоже мокрый, – пожал мужчина плечами. – Садись, салон кожаный.
И я не устояла перед соблазном, хотя это, наверное, неправильно – принимать помощь человека, которого обманываю.
Воспоминание об афере с Антоном взбодрило. Ладно, ничего криминального нет в том, что его кузен подбросит меня к дому. Сама я в такую непогоду нескоро дойду. Хоть бы не заболеть после прогулки и стресса.
– Ты дрожишь. – Хмурый Ларионов вышел из авто и открыл багажник. Вернулся с плотным пакетом, который вручил мне с напутствием: – Завернись в плед, если не хочешь заболеть.
Спорить не хотелось, да и чувство смущения притупилось под гнетом усталости. Я уже на все была согласна, настолько измоталась. Если Ларионов вдруг окажется маньяком, я даже сопротивляться не смогу.
Какие нелепые мысли! Стало неудобно, что на миг допустила, будто мой спаситель плохой человек. Он мой ангел-хранитель, явившийся в очередной раз на помощь.
– Даша, пристегнись, – напомнил Ларионов и даже помог мне с ремнем безопасности.
Пока я вытаскивала из пакета черно-синий плед и укрывалась им до самого подбородка, мы проехали часть пути. Еще минут пять – и я буду дома. И почему об этом сожалею? Разве не должна радоваться мысли о горячей ванне?
Шерстяной плед пах сосновой живицей, сухой травой и немного дымом. Кажется, он не раз бывал на природе… Я представила, как Роман в него заворачивается, сидя у костра, – и меня в жар бросило.
– Даша, почему ты не вызвала такси, а добиралась домой в непогоду пешком?
Вопрос застал врасплох.
– Вот если бы на испытательном сроке выдавали аванс, то ездила бы на такси, – неудачно пошутила я и тотчас себя одернула: – Нет, на самом деле я хотела, но все автомобили были заняты.
– Понятно, – отозвался коротко Ларионов.
Не попади я в сложное финансовое положение, то вызвала бы машину еще у отца. Думаю, до начала урагана были свободные такси.
Я на миг задремала, и окрик мужчины стал неожиданностью:
– Держись!
Он резко затормозил. Ремни неприятно впились в грудную клетку.
Со сна я не сразу поняла, что случилось.
– Ты как? Что-то болит? – Лицо Ларионова потемнело от тревоги.
Дерево… Гигантский тополь, рухнув, перекрыл собой всю дорогу и тротуары.
– Я в порядке. А ты?
Дрожь вернулась. Меня колотило от страха. Осознание ситуации накатило с бессердечной честностью. Если бы Ларионов вовремя не затормозил, нас бы расплющило… И повезло, что на дороге мы одни и в нас никто не въехал.
Ларионов сдал назад, убираясь подальше от неожиданного препятствия, и остановился.
Быстро оценив ситуацию, сделал неутешительный вывод:
– Здесь не проехать.
– Я могу пройти, углубившись в парк.
– Нет, опасно, я тебя не отпущу одну.
Просить, чтобы провел, не стала. Решила подождать, что он скажет.
– Даша, я приглашаю тебя в гости.
Я смотрела в окно, размышляя. Теперь не только ветер свирепствовал, но и дождь усилился. Есть ли у меня выбор?.. Наверное, есть, если хорошенько подумать, можно найти иной вариант решения проблемы. Следовало бы отказаться, но я так устала…
– Спасибо за приглашение, я согласна.
Внедорожник беспрепятственно развернулся на пустынной, неосвещенной дороге.
Пока Ларионов куда-то звонил, чтобы сообщить об упавшем тополе, я пыталась успокоить сбесившееся сердце.
Я еду к симпатичному мужчине домой. Проведу у него ночь. Никакой романтики, суровая необходимость.
Тогда почему я едва жива от волнения?
И вообще, почему я решила, что мы там будем одни? Мысль отрезвила, и я успокоилась.
Доехали без приключений – сорванная крыша остановки и покореженный билборд не в счет, нас не зацепило.
Природа сошла с ума! Ураган в мегаполисе страшен, он как тест на качественную работу строителей и городских спецслужб.
Будь я одна, в ужасе давно забилась бы в какой-нибудь уголок, а с Ларионовым держалась, воодушевленная его хладнокровием.
Расслабилась я лишь на подземном паркинге, где Ларионов оставил внедорожник. Здесь же находился и его ультрамариновый Bentley.
Молча мы вошли в лифт и поднялись на седьмой этаж. Тишина не смущала, не после пережитого.
И только возле двери, открыв замок, мужчина произнес:
– Чувствуй себя как дома, Даша.
– Спасибо, что возитесь со мной. Если бы не вы, не знаю, что бы сейчас делала.
Представив, как иду под ливнем в темном парке, содрогнулась.
– Даша, мы ведь договорились? – с мягким укором спросил Ларионов.
О чем он?..
– Не выкай мне. – Он улыбнулся. – Я чувствую себя неуютно.
– Я все еще в шоке из-за непогоды, извините… ой, извини! – И добавила, чтобы объяснить привычку: – Сложно фамильярничать с тем, кого уважаешь.
– Уважение – это не общение почтительным тоном, не отчество и не местоимение «вы». Прежде всего это честность.
Честность?.. А я его обманываю, притворяясь девушкой двоюродного брата. Ларионов ведь не простит, если узнает. Когда узнает… Правда всегда вылезает наружу, как ни заваливай ее тоннами лжи.
Стало дурно из-за подобных мыслей.
– Забавно, конечно, вести философские беседы на пороге, но лучше бы тебе согреться. – Ларионов легонько подтолкнул меня вперед, заводя в квартиру. – Сколько ты брела под холодным ливнем?
– Да это так, моросящий дождик был…
Я ответила по инерции, рассматривая интерьер коридора.
Первым бросалось в глаза зеркало в квадратной раме – здоровенное, во весь рост. Межкомнатные двери, шкафы и полки из рыжевато-коричневого дерева. Стены выкрашены в приятный темно-малахитовый цвет. Кстати, а давно я не использовала этот благородный оттенок в своих работах. Серьезное упущение.
– Даша, – позвал Ларионов. – Ты примешь ванну или душ?
И в этот момент я осознала, как сильно замерла, даже дрожать начала.
– Душ.
Согреться. Срочно нужно согреться, мне нельзя болеть!..
Дождавшись, пока сниму обувь, Ларионов открыл ближайшую дверь.
– Тогда нам сюда.
Ванная поразила своими размерами. Темный малахит соседствовал с черным и белым цветами. Две стиральные машинки, встроенные в открытый шкаф одна над другой, и ультрасовременная душевая кабинка с матовыми стенками. Шикарно и очень просторно.
– Полотенца, халаты. – Ларионов деловито указал на шкаф. – Одежду закинь в стиральную машинку или оставь на полу, и тогда это сделаю я.
– Я сама, спасибо.
Смущение уже пробивалось сквозь шок, и я мечтала поскорее остаться одна.
– Когда искупаешься, иди в кухню, продолжим согреваться чаем.
Он развернулся, и поблагодарила я уже в спину:
– Спасибо, Роман!
Застыв на миг, он кивнул и ушел.
Поколебавшись немного, я все же закрыла дверь на металлический засов.
Нет, я помнила свой жалкий вид, который беззастенчиво отобразило зеркало в коридоре. На такую мокрую бледную курицу, как я, не посмотрит с желанием ни один мужчина. И все же полное уединение успокаивало натянутые нервы.
Я старалась не задерживать ванную, и все же мне понадобилось полчаса точно, чтобы согреться, смыть грязь и отправить одежду в стирку. Машинка была с сушкой, поэтому можно надеяться, что ходить в мужском огромном халате буду недолго.
Пока вытирала волосы пушистым зеленым полотенцем, осознала, что меня смутило. Отсутствие женских вещей: на полке стояли лишь мужские средства гигиены.
И да, сейчас я пахла Ларионовым… Точнее, его гелем и шампунем с ароматом лаванды, бергамота и чего-то еще свежего.
Теплая вода смыла усталость и почти все негативные впечатления вечера. Чувство неловкости усилилось. Пусть форс-мажор, нестандартная ситуация, но я стеснила постороннего человека. Нужно было идти домой, а не соглашаться на предложение Романа!
Роман… Так странно. Я мысленно начала называть его по имени, побывав в его ванной.
Перед тем как выйти, бросила быстрый взгляд в зеркало – на моих щеках горел румянец. Не заболела, нет. Физически я чувствовала себя отлично, а вот в душе разлад. Начать хотя бы с того, что под чужим халатом на мне ничего не было.
Голая наедине с мужчиной в его доме ночью… Я никогда не оказывалась в подобных ситуациях. Никогда!..
Попав в коридор, огляделась. Дверь рядом с ванной закрыта, а та, что находилась напротив входной двери, вела на кухню.
Я пошлепала босиком, не испытывая ни малейшего дискомфорта – пол был чистым и теплым.
Площадь кухни поразила – я замерла, рассматривая ее. Темный малахит здесь соседствовал с бежевым и серым цветами. Кухня плавно разделялась на две зоны – территория для приготовления пищи и зона для ее приема. Перед длинным обеденным столом – коричневый кожаный диван, на стене – неприлично огромная плазма и камин, кажется, газовый.
Судя по размерам и дверям, ведущим в другие комнаты, кухня – сердце этой элитной квартиры. Внезапно, если честно. Когда поднимались в лифте, я ожидала увидеть холостяцкую берлогу, частично оккупированную невестой. А ее присутствия здесь и не чувствовалось. Как-то слишком все… Даже и не знаю, как определить ощущения, облечь их в слова? Слишком чисто, безупречно, каждая вещь лежала на своем месте. Как в музее.
Озираясь, я отметила, что стол накрыт на двоих.
Заварочный чайник из белого фарфора горячий – я убедилась, коснувшись пальцем. Пирожные и бутерброды в магазинных упаковках. Все же квартира холостяка – домашней еды нет.
Я невольно улыбнулась, когда увидела на одной из белых чашек личную надпись: «Лучший брат во Вселенной». Не знала, что у Романа есть сестра.
Треть боковой стены была стеклянной и открывала вид на небольшой кабинет с минимумом мебели – стол, кресло, полки с книгами. Еще одна дверь, приоткрытая, демонстрировала часть спальни.
И где же Роман?..
Позади щелкнула дверь. Я резко обернулась.
Блондин зашел на кухню в плохо запахнутом халате, и я смогла увидеть кусочек торса.
Меня в жар бросило. Одно дело рассматривать фотографии и совсем другое – видеть полуобнаженного мужчину на расстоянии вытянутой руки. Мужчину с идеальным телом, которое хотелось нарисовать. Литые мышцы груди, рельефные кубики пресса… Я даже дорожку из волос, сбегающую вниз, рассмотреть успела, прежде чем отвела глаза.
Зрелище – эстетическое наслаждение, приправленное смущением: все же пялиться на живых людей некрасиво.
– Даша, прошу к столу. – Голос у Романа звучал хрипло. Видать, тоже успел замерзнуть, пока меня спасал? – Я сейчас.
Он скрылся в спальне, а я подошла к столу и принялась разливать чай дрожащими руками.
Кажется, это Роману нужно закрываться на задвижку. Меня тянет к нему, словно какую-то маньячку. И я не поручусь, что только для того, чтобы нарисовать…
Стараясь унять бешено стучащее сердце, я вновь задумалась о планировке и дизайне.
А ведь здесь две ванные комнаты! Недаром удивил вопрос Романа о том, что я желаю принять – душ или ванну. Наверное, два санузла очень удобно, когда семья утром собирается на работу и учебу.
– Дарья, чай остынет. – Роман вновь появился за моим плечом неожиданно.
Двигается бесшумно, как хищник… Будоражащая ассоциация, я даже поежилась.
– Квартиру я купил недавно, здесь нет запасной одежды для моих родственниц, поэтому вместо домашней обуви могу предложить лишь это. – Он протянул пару вязаных носков в упаковке.
Забавные какие… Полосатые радужные гусеницы с улыбающимися рожицами над пальцами. Представила солидного бизнесмена в таких носках – и заулыбалась.
– Подарила сестра, она любит креативные вещи, – без смущения произнес Роман.
– У тебя и чашка классная.
Мужчина тепло улыбнулся.
Ужиная, боролась с желанием спросить, почему с ним не живет Карина, ведь дело идет к свадьбе. Бестактный вопрос, однозначно. Шапочная знакомая, вдобавок подчиненная, не вправе интересоваться настолько интимными вещами. Да и выдает меня с головой.
Самое печальное зрелище на свете – девушка, влюбляющаяся в чужого жениха. Фраза, что невеста не стена, отвратительна. Женское счастье на слезах другой женщины не построишь.
Взять хотя бы мою маму…
– Устала сильно? – сочувственно поинтересовался Роман, отвлекая от печальных мыслей. – Тяжелый день выдался для тебя.
И он даже не представлял насколько.
– Впервые в ураган я была на улице, а не в доме. Ярость природы шокирует, – поделилась я впечатлениями.
– В местности, где ураганы не редкость, люди воспринимают их как неизбежное, привычное зло. Тренируются семьями быстро эвакуироваться или продержаться несколько дней в сложное время.
– Не смогла бы так, я ужасная трусиха, – призналась я и поежилась.
– Замерзла? Пойдем спать.
Внутри у меня все оледенело. Пойдем спать?.. В смысле? Вместе?..
– Гостевая комната еще не готова, поэтому я уступаю тебе спальню, как раз домработница утром сменила постельное белье, – продолжил Роман, не заметив мой страх. – Я же лягу здесь.
Он указал на диван напротив камина.
– Спасибо. И прости, что стеснила тебя.
– Не говори глупостей, Даша, – легко отмахнулся от моих извинений Роман. – Если понадобится что-то, зови, я сплю чутко.
Вот уж чего я точно делать не буду!
Мигнул и пропал свет.
Ветвистая молния за окном озарила комнату.
На секунду стало страшно, и я не сдержала эмоции:
– Роман…
– Все хорошо. Просто повредило линию электропередач или отключили специально, – невозмутимо прокомментировал мужчина. – Свечей, фонаря нет. Подержишь телефон, пока я подготовлю себе диван?
Деловитость и спокойствие Романа привели меня в чувство. И чего я пугаюсь? Раз доверилась малознакомому мужчине, то нужно идти до конца!
– Да, конечно, подержу.
Хоть у него была домработница, Роман знал, что и где у него лежит.
Застелив диван, он пожелал спокойной ночи и вновь напомнил:
– Зови, если что-то понадобится.
– Роман, я очень рада, что ты увидел меня и не проехал мимо. – Приподнявшись на носочках, коснулась колючей щеки губами. – Спасибо, ты мой случайный ангел-хранитель!
Вспышка молнии на секунду прогнала тьму.
У моего спасителя лицо такое, словно я не поцеловала, а врезала ему под дых.
Неужели я сказала что-то не то? О, а если он атеист? А я его ангелом назвала! Но ведь это всего-навсего оборот речи! Не будет же он из-за такого расстраиваться?..
Или ему не понравилось, что вторглась в личное пространство? Я и мысли не допустила, что мой поцелуй может быть ему неприятен. Вот же дура…
– Добрых снов, Даша, – поставил точку в ночном разговоре Роман.
Ортопедический матрас оказался непривычно жестким, и я долго ворочалась, выбирая удобное положение. Не выдержав, проверила телефон. Мне никто не звонил и не писал. Так странно, раньше папа обязательно поинтересовался бы, как доехала.
Сеть то появлялась, то пропадала. Интернет был, но не тянул ни соцсеть, ни любимый новостной портал.
Оставалось спать.
Вспомнилось гадание из детства, и я не устояла перед соблазном и прошептала простенькие слова: «Ложусь на новом месте – приснись жених невесте…»
* * *
Он маньяк. Одержимый.
Весь жизненный опыт, моральные установки не спасали, не держали больше на привязи.
Девочка-видение в его доме. Лежит в его постели. И на ней только его халат.
Наваждение последних недель усилилось и напоминало агонию. Приправленную безумием и наслаждением одновременно.
Каждое случайное прикосновение к Даше приносило и радость, и боль. Она существует, не фантазия, порожденная уставшим мозгом.
Существует!
Но она невеста другого…
Сейчас она спокойно спит, расслабленная, теплая. Если коснуться губами гибкой шеи, покрыть поцелуями хрупкие позвонки, Даша почувствует, но не проснется сразу. Медленно, нежно разбудить ее чувственность, сыграть на факторе внезапности. Она ведь ответит?..
Ее же тянет к нему. Смущение, участившееся дыхание, затуманенный взгляд – все указывает на ее влечение. И она спит.
Пока человек спит, просыпаются инстинкты.
Запреты и принципы дремлют, давая дорогу желаниям. Сонную девушку, которой нравится соблазнитель, легко искусить – он готов был в этом поклясться.
И даже проверить в эту ураганную ночь на практике.
Но… «ты мой случайный ангел-хранитель». И столько веры и восхищения в ее глазах.
Потрясающе наивная девочка! Думает слишком хорошо о том, кто приказал следить за каждым ее шагом.
Когда Павел сообщил, что Даша в ураган идет пешком вдоль дороги, у него внутри будто что-то оборвалось. А если что-то случится? Природа или человек посягнут на его ранимую художницу? Даша ведь притягивает неудачи, как магнит!
Друг предложил, чтобы его охранник подобрал девушку и довез домой. Разве он мог позволить произойти такому?
К счастью, он ночевал в квартире, а не в загородном доме. И, бросив все дела, выехал в непогоду.
Не зря он сорвался, не зря. Ураган позволил увлечь девушку-наваждение домой. Даже отключение электричества сыграло на руку.
Оставалось сделать последний, самый приятный шаг: лечь рядом с Дашей и разбудить ее поцелуями.
Он маньяк. Одержимый низменным желанием присвоить наивную девушку.
Все моральные установки отказали, когда он начал охоту.
Девочка-видение в его доме, в его постели. Его халат скрывает ее нагое тело.
А ее безыскусный поцелуй, отозвавшийся всплеском лавы внутри, чуть не лишил последних крох выдержки.
Соблазнить, присвоить, заклеймить поцелуями и…
И ничего этого он не сделает.
Ведь она доверилась. Даша верит ему. Ему, СЛУЧАЙНОМУ ангелу-хранителю.
Роман горько усмехнулся и перевернулся на живот.
Этой ночью он не уснет, пускай. Но он ничего не сделает, чтобы утолить свою безумную жажду.
– Рома!.. – Испуганный крик Даши вмиг сорвал его с дивана.