Глава 26

Глава 26

Пара шагов, раздвинутая пелена… И первыми меня встретили трое мордоворотов из охраны, что проводили меня не совсем приветливыми взглядами. Ну да, моя-то морда им не знакома, но раз прошел через магическую пелену сам, значит, право имею. И вот на меня обрушилась какофония звуков.

Скривившись — первый этаж самый простой, для небогатых дворян, — я направился сразу на третий. Работая руками, ногами и матом, я пробирался через толпу танцующих.

Кстати, что-то я не заметил снаружи кучи народа, что желала сюда попасть. Впрочем, уже потом я понял, что зашел совсем не с той стороны — отсюда и подозрительные взгляды охраны. То есть, я как бы влез через черный ход, тогда как парадный находился совсем с другой стороны. Ну да и ладно. Главное, что я внутри.

Вот и лестница — широкая. Еще два мордоворота за ней — морды просят кирпича и внимания Тайной Канцелярии. На меня смотрят, как на говно. Эх, дурачки! Куда вам до Романовых? Они на этом деле целый собачий питомник съели.

От моего взгляда оба сразу как-то прижухли и совсем съежились, уменьшившись в размерах, когда увидели родовой перстень — золотое колечко, орел (одноглавый, так как двуглавый положен только императору и его семье — ну, дочкам там или Левчику) и серебряная ветвь вокруг герба, указывающая, что я не наследник, но в родстве с императорской семьей.

— Если хоть кто-то узнает, что я здесь, от вас, то сгною в застенках ТК, — грозно бросил я, проходя мимо.

Те наперебой замычали, что, мол, никогда и ни за что. Типа, будут молчать, как могила. Потому как если не будут молчать, то туда и отправятся.

На втором этаже людей было поменьше, но все равно морд полтораста набралось. Опять же, мне они были пока неинтересны. Хотелось просто посидеть, отдохнуть в приятном месте. А когда созрею для драки или разврата, спущусь на первый этаж.

Ну, насчет приятного места я, конечно, погорячился. Владелец «Золотой пчелы», видимо, чтобы оправдать название, самый роскошный, третий этаж сделал в золоте. Оно было буквально везде — стены, столы, скатерти, посуда — все сияло золотом.

Скривившись от этого показушного блеска, я посмотрел на дергающиеся на танцполе парочки и решил, что общий зал точно не для меня. Ну, не сейчас, по крайней мере. Поэтому я занял довольно приличную кабинку, в которой только обслуживание стоило как приличный обед в дорогом ресторане. И это я не говорю про блюда.

Однако, здесь был огромный плюс — из кабинки я видел всех, а вот меня, скрытого защитным пологом, что ее окутывал, не видел никто. Ну, максимум, размазанное темное пятно, показывающее, что она занята.

Вышколенный официант появился неожиданно, как чертик из табакерки. Подал меню, порекомендовал вино, чуть сдвинул скатерть, всем своим видом показывая, как он рад отработать свои чаевые. При этом говорил он максимально скупо — только по делу.

Ну да, назойливость тут не в чести, да и пьяненькие детки могут и магией шарахнуть. Они-то потом откупятся, а ты в земле будешь гнить.

Я заказал шашлык, сырную тарелку, зелень, картошку с грибами, запеченную на углях. Ну, и вино «Букет Кавказа» из очень ограниченной серии. Официант уверил меня, что в нем такой букет, что и девушке не зазорно подарить. Я поверил на слово, потому как вообще очень доверчивый. И приказал тащить все по мере готовности.

Затем развалился на удобном диванчике и стал лениво наблюдать за девушками максимальной раздетости, коих тут было больше, чем парней. Причем у всех на одежде виднелись гербы — простолюдины на третий этаж не допускались.

А помимо гербов, были хорошие фигурки, вполне себе симпатичные, породистые личики и охотничий блеск в глазах. Ну да, годы-то идут. Им же, наверное, аж по восемнадцать-девятнадцать лет. Вся жизнь, можно сказать, прошла. Поэтому надо срочно замуж.

Парни — они, как я и сказал, были в меньшинстве и особым желанием быть окольцованными не горели, поэтому девушкам хоть и улыбались, но воли рукам не давали. Тут секс по дружбе сразу перейдет в первую брачную ночь, без вариантов.

В зал влетела шумная компания, вопя так, что даже музыку перекрыли. Уже изрядно навеселе, они шумно уселись за столик и громко, чтобы все слышали, стали заказывать самые дорогие блюда. Компания, кстати, подобралась колоритная — княжич Пронский (их герб я сразу узнал), еще какой-то граф — явно из провинции, его герб я не помнил. И три девицы под окном, причем одна из них — моя уже почти старая знакомая Анна. Все в том же откровенном платье, но уже не с хмурой моськой, а вполне себе довольная жизнью.

Вот это поворот!!! Она что, сразу сюда поехала, успев по дороге наклюкаться? А корчила-то из себя спецназера ВМВ без страха и упрека! Впрочем, не мне ее судить — мы вроде все порешали, а дальше уже пусть сама. Я тут чужой, и монастырь точно не мой, чтобы в него лезть.

Гомонящая компания обратила внимание, что официант зашел ко мне — ну да, тут так-то очень дорого сидеть. И они, несмотря на все родительские деньги, такого позволить себе явно не могли. Но и пойти проверить тоже — ко мне мог войти только обслуживающий персонал, имевший специальные артефакты. Все для того, чтобы дорогой во всех смыслах гость чувствовал себя тут уютно.

Их, конечно, это заинтересовало, но пока они не дошли до того состояния, чтобы чужие тайны их интересовали больше, чем сидящие рядом девушки. Последние, кстати, пошли дрыгаться к остальным, а парни с сальными глазами принялись за ними следить.

Ну да, признаюсь, я тоже немного залип — двигались красотки очень даже хорошо. А уж как извивались, оттопыривая попки, так вообще загляденье!

Однако заглядываться времени не было — мясо могло остыть. Девушек-то в моей жизни будет много, а вкусный шашлык — большая редкость.

На огромном экране, что висел в кабинке, какая-то дамочка чуть слышно пела про погоду в доме. И лицо у нее было такое грустное. Точно бытовой артефакт сломался. Хотя, они вообще-то многоразовые и их можно подчинить. Но я бы тоже расстроился, если бы меня в душе ошпарило горячей водой. Вот и ей совсем плохо — с зонтиком по дому собралась ходить. А тихо поет, потому как заболела. Да я, мать вашу, лучший детектив — вон как все угадал с двух нот!

Тем временем заказ этой компании тоже принесли, и девушки вернулись за стол. Калорий-то, судя по всему, потратили много. Оголодали так, что стали сметать все, до чего могли дотянуться. Молодые растущие организмы, что с них взять.

Ну, и пили они, конечно же, тоже активно, если судить по быстро сменяющимся бутылкам. Они явно знали закон о понижении градуса, пили правильно, хотя и много.

Собственно, я от них не отставал и уже почти прикончил бутылку отменного вина. К слову, официант не обманул. Букет оказался вкусным, и я постарался запомнить его название.

В голове слегка зашумело, и я решил, что уже можно пойти в народ — ночь имеет свойство быстро заканчиваться, а мне хотелось разгула и разврата.

Тыкнул телефоном в светящийся терминал оплаты, но пока оставил кабинку за собой. Медленно встал, с хрустом потянулся и сделал шаг в зал. Меня ждал первый этаж и веселье, а тут для этого слишком чопорно.

— Владимир⁈ –донеслось мне в спину.

Черт, а я-то надеялся, что не заметит. Но сделал вид, что это вообще не про меня и не ко мне. Сколько тут может быть человек с похожим именем? Да мильен, не меньше. И вообще, я на крик не оборачиваюсь, особенно такой наглый. А эта, мать ее, Болконская любому фору даст.

— Ты что тут делаешь? –забежала она вперед, заставляя меня остановиться.

Я уже говорил, что она идиотка? Если у кого и были сомнения, то сейчас они точно развеялись.

— То же, что и ты — ем, пью, надеюсь хорошо потрахаться. Пока!

Обогнув ее, я отправился дальше.

— Стоять!

М-да, по прилипчивости она вышла на первое место, обогнав пиявку и жвачку на школьной парте. Опять отрезала мне пути к славе и богатству. Нет, я решительно настроен и расстроен.

— Пока мы не поговорим, ты так просто не уйдешь!!!

— Мы уже поговорили и все обсудили. Чего больше? — пьяно качнулся я.

А вино-то коварным оказалось! Или испорченное принесли. Иначе с чего бы это меня чуть накрыло?

Анна тоже качнулась, видимо, решив меня поддержать в этом нелегком деле стояния на ногах. При этом я качнулся от нее, а она ко мне. Но я оказался устойчивей, а она нет. Вот и упала мне на грудь, загадочно сверкнув пьяненькими глазами.

— Теперь не отвертишься, –обдала она меня перегаром.

— Чего? — еще больше опьянел я, а руки непроизвольно скользнули на ее задницу.

Они сами, честное слово! Даже не заметил, как. Но, пользуясь случаем, сжал — упругенько.

— Это что за беспредел⁈ –раздался за спиной рев пьяного носорога.

— Тебе хана, милый, — чмокнула эта стервь меня в щеку, а потом сделала испуганное лицо и отпрыгнула от меня. — Он… он… меня облапал и оскорбил!!!

Она практически натурально залилась слезами. Интересно, это ее в академии подобному обучили?

— Тварь!

Князь из ее компании был настроен решительно. Ну, по крайней мере, кулаком мне в лицо ударил прям таки по учебнику «Как не надо бить». Медленно, проваливаясь вперед, так еще и чуть в сторону — то есть, метил не точно в лицо, а так… в контур. С пьяных-то глаз можно и не попасть.

А вот я, в отличие от него, опыт в драках имел большой, как в прошлой жизни, так и в этой. Ну, и стиль пьяного мастера знал в совершенстве. Поэтому попал, куда целился — точно в нос, сворачивая его на бок, тем самым закрывая парню путь в модельное агентство, пока не доберется до хорошего лекаря.

Тот сразу радостно брызнул кровью, капли которой полетели в ухмыляющуюся Анну, разом испортив ей макияж и платье.

Теперь уже ухмылялся я, она визжала, князь валялся на полу и не понимал, что происходит.

Его друг начал вставать, видимо, решая — бежать к нему на помощь или бежать от меня. Потому как вид я имел воинственный — в зеркало, висящее сбоку, подсмотрел, –грозный и максимально недовольный.

Парень оказался умным и поспешил на помощь… медленными шагами, очень сильно имитируя пьяного. Сильней, чем было на самом деле.

Сидящие за столиками компании поддерживали нас одобрительным гулом, охрана благоразумно пока не вмешивалась, давая золотой молодежи выпустить пар. Никого же не убивают, да и магией не пользуются. А если сломают чего, так возместят, в десятикратном размере.

— Трус! — гнусаво проревел лежащий князь своему приятелю, за что получил от меня по ребрам и откатился в сторону.

Гул в зале нарастал, превращаясь в однородный, пьяный рокот. Музыка где-то била в пол, но здесь, на нашем импровизированном ринге, правили другие ритмы — стук сердца в висках, свист дыхания и приглушенные возгласы зрителей.

Парень, которого князь назвал трусом, замер на секунду. Его лицо, искаженное борьбой между страхом и долгом дружбы (или, скорее, страхом выглядеть слабым на глазах у всех), стало решительным. Крики князя, который, зажимая окровавленный нос, орал что-то невнятное про «подлых хамов», видимо, достигли цели. Медленная имитация походки пьяницы сменилась резким рывком.

Он кинулся на меня не в лоб, а с полуоборотом, пытаясь зайти сбоку. И это было первым сюрпризом. Движение было быстрым, четким, с низкой посадкой — не мажорский размашистый удар, а подготовленный. Парень явно умел драться. Возможно, бокс, может, даже ММА для галочки в резюме. Алкоголь притупил реакцию, но не стер навык.

Я едва успел отклониться, чувствуя, как кулак пролетел в сантиметре от виска, подрезая воздух.

Одновременно сбоку с диким воплем поднялся и князь. Он был слеп от ярости и крови, атаковал топорно, зато с каменной тупой решимостью мстить.

Меня взяли в клещи. Пространство вип-зоны, еще недавно казавшееся огромным, вдруг сжалось до размеров клетки. Отступать было некуда — сзади опрокинутый стул и столик с осколками. Я оказался между молотом и наковальней: с одной стороны — техничный, опасный боец, с другой — обезумевший, непредсказуемый бык.

Первый удар принял на себя князь. Я пропустил его дикий замах и, пригнувшись, встретил его корпус коротким, жестким хуком в ребра. Он крякнул, но не остановился, вцепившись мне в плечо, пытаясь повалить.

В этот момент его друг нанес серию. Быстро. Короткий джеб в грудь — больше отвлекающий. И тут же низкий, хлесткий лоу-кик по ногам.

Боль, острая и яркая, вспыхнула в бедре. Нога подкосилась. Я едва удержал равновесие, оттолкнув от себя князя.

Зал ахнул. Теперь они почувствовали кровь. Технарь увидел, что попал, и его глаза загорелись холодным, сосредоточенным огнем. Он стал работать, как на ринге: подвижно, держа дистанцию, заходя за спину своему буйному другу.

Князь, отдышавшись, снова пошел в лобовую. Я парировал его удар предплечьем, чувствуя, как кость отзывается тупой болью, и в тот же миг получил аккуратный, точечный апперкот от второго в солнечное сплетение. Воздух вырвался из легких со свистом. Мир поплыл. Это был хороший удар. Очень хороший.

Они меня теснили. Технарь бил точно, жестоко, экономя силы. Князь — валил массой и хаосом, создавая помехи. Мой стиль «пьяного мастера» давал сбой против такого дуэта. Нужно было ломать их схему. И быстро.

Я сделал вид, что окончательно теряю равновесие, споткнулся о край стола и отступил к стене, к той самой, с зеркалом. Технарь, уверенный в победе, решил добить. Он сделал резкий выпад, чтобы прижать меня и закончить серией в голову.

Это была его ошибка.

Вместо того, чтобы уворачиваться, я рванулся ему навстречу. Не в сторону. Прямо на его атакующую руку. Мое плечо приняло на себя удар, глухой стон вырвался у нас обоих. Но теперь он был в зоне досягаемости.

Я проигнорировал князя, который бил мне в спину — тяжело, но не слишком метко, сквозь адреналин. Всю ярость, всю накопленную злость я вложил в один удар. Не кулаком. Открытой ладонью, сложенной лодочкой, снизу вверх — прямо под основание носа технаря.

Хруст был ужасающим. Он замер, его глаза закатились, на миг показав белки. Он не упал сразу, просто застыл, отключившись на ногах. Я слегка подтолкнул его, и он рухнул, как мешок, на пол.

Оборот. Теперь князь остался один. И его дикая ярость сменилась животным ужасом. Он отшатнулся, глядя на своего неподвижного друга, потом на меня. На моё лицо, которое, должно быть, было страшным — разбитое, искаженное холодной, трезвой (относительно) яростью.

— Нет… — простонал он.

Но отступать было поздно. Я не дал ему опомниться. Пинок по коленной чашечке. Четкий, резкий, с разворота. Хруст, на этот раз более глухой, костный. Князь с криком, больше похожим на визг, повалился, хватаясь за ногу.

Но он всё ещё был опасен. Ползал, пытался схватить меня за ногу. Во мне что-то щелкнуло. Хватит. Пора заканчивать.

Я наступил ему на запястье лежащей на полу руки, придавив всем весом. Он завизжал. Наклонился, схватил его за волосы, приподнял голову и посмотрел прямо в залитые кровью и слезами глаза.

— Спи, князь, — прошептал я хрипло и ударил его головой об пол. Не сильно. Ровно настолько, чтобы свет в его глазах погас окончательно. Его тело обмякло.

Тишина. Не абсолютная. Ее нарушало мое дыхание. Шумное, прерывистое. Громко дышал и технарь, хрипло, через разбитый нос. Музыка за бархатным шнуром все так же била в тело, но теперь она казалась глупой, ненужной.

Я выпрямился. Болело всё. Ребра, нога, спина, кулаки. Окинул взглядом зал. Десятки пар глаз смотрели на меня. В них уже не было веселья или азарта. Был шок. Уважение. Страх.

Я медленно поднял руки. Вскинул их вверх, к дымному потолку. Из груди вырвался звук, которого даже я от себя не ожидал. Не крик. Не слово. Это был рёв. Длинный, гортанный, первобытный рёв победителя, заглушающий на мгновение всю музыку мира. В нём была вся ярость боя, вся боль, вся дикая, животная радость от того, что ты остался стоять, а они — нет.

Я замер так, с поднятыми руками, окровавленный, дышащий огнём, среди осколков своего и чужого вечера. Ну, а теперь пришло время мести…