Глава 12

Влад

Я видел, какой поникшей и дезориентированной выглядела Инна с самого утра. Она сомневалась.

И это было мучительно. Никакие разумные доводы не спасали. В груди жгло от её сомнений. Ведь я предложил ей сбывшуюся сказку, мечту любой бабы, СЕБЯ! Оказалось, сама мысль, что меня могут отвергнуть, не просто неприятна, она невыносима.

Когда ты искренне веришь в то, что по щелчку пальца любая будет рада выскочить за тебя замуж, суровая правда приземляет. Не любая. И именно та, для которой ты старался изо всех сил, сомневается.

Инка уезжала утром в салон в растрепанных чувствах. Опять спросила, уверен ли я, что хочу жениться.

Я, блядь, уверен!

Тут не в деньгах дело уже. А в тех непрошеных чувствах, которые меня захватили. Как буйнопомешанного смирительная рубашка – по рукам и ногам, с узлом на спине. Насмерть, на хуй....

Гадская любовь.... точно знаю, что это она. Чем-то ещё моё состояние похоже по симптомам на тропическую смертельную лихорадку, о которой я смотрел передачу по Инкиному телику на днях: тремор, усиленное сердцебиение, сбитое дыхание, путаность сознания с навязчивыми мыслями. Но та случается только в Африке, у нас нет.

От одного слова "любовь" горло сдавливает и дышать нечем. Пока влюблял Инну в себя, сам угодил на тот же самый крючок.

И кто виноват? А? Мать твою, кто?

Мне все казалось, что это игра. В любой момент смогу взять и отключиться. Как дело будет выполнено, исчезну из жизни Инны, оставив приличную сумму денег и записку с благодарностью за всё.

Угу, исчезну.....

Куда я, блядь, теперь от нее денусь? Точнее, от самого себя?

Злюсь, я капитально злюсь за Инну, что она такая – моя идеальная. Пытался искать изъяны – не нашёл. Наверное, когда влюбляешься, порядком тупеешь.

Полдня курил на балконе, потом натянул на себя костюм и отправился в загс. Пока ехал, в груди скребло – а вдруг передумает? Вдруг не приедет?

Афера с баблом как-то свалила за горизонт моего сознания и в башке вообще не отсвечивала. Я просто хотел получить подтверждение чувств Инны ко мне. Так же они сильны, как мои, или нет?

Ее "да" мне вдруг стало необходимо как воздух.

Матвей в загсе пытался говорить о деле, но быстро кинул это занятие.

– Все понятно, – похлопал меня по плечу. – Как выпутываться будешь, уже придумал?

– Нет, – признался я честно. Инесска закатила глаза, назвала меня придурком. Размяк я, потому что с ней согласился.

Когда увидел Инку в платье, чуть сердце не прихватило. Натурально. Мне пиздец какая красотка досталась. Из всех невест, что успел в сраном загсе увидеть, моя лучшая!

Администраторша во время росписи долго запрягала про лодку любви. Я даже проникся. Вот честно, как полный дебил, летал в розовых облачках, ловя картинки нас с Инкой вместе.

Главное никому о моих мыслях не рассказывать. Засмеют. Матвей так точно.

Или нет? Он с Инесской седьмой год на этой самой лодке плавает.

– .... Жених, прошу ответить вас, – женщина с благостной улыбкой уставилась на меня.

– Да, – вылетает само собой.

Ладонь Инны в моей вздрагивает и слабеет. Да она рухнуть готова, в таком ужасе от происходящего. Мне же не кажется?

– Невеста, прошу ответить вас, – удовлетворенная моим ответом, администратора перешла к Инке. Взглянула на нее выжидающе.

Инка сглотнула, стеклянными глазами уставилась на блюдце с кольцами. Время словно застыло.

Она точно скажет нет. Я к этому не готов....

Тяну Инну за руку, заставляя развернуться к себе лицом. Ловлю её загнанный, диковатый взгляд. Касаюсь пальцами щеки, успокаивая.

– Я тебя люблю, – говорю одними губами. Давай, девочка, не подводи. Ты, я, долбаный брак ... ну же.... ты хочешь выйти за меня, я знаю.

– Да, – кивает, загипнотизированная моим взглядом, – я тоже тебя люблю.

Дальше всё происходит, словно в трансе. Мы меняемся кольцами, целуемся, присаживаемся за стол, чтобы поставить подписи в свидетельстве и брачном договоре. Его Инна ещё вчера посмотрела и была не против. Фишка в том, что сейчас перед ней совсем иные бумаги. Но Инна не замечает, на автомате ставит подписи в нужных местах.

Мы выпиваем по бокалу шампанского, целуемся снова и идём на выход.

– Мы поженились, – говорит, словно всё ещё не веря. – Я замужем.

– За мной, – ревностно притягиваю Инну к себе. Хочу, чтобы любые сомнения покинули ее красивую голову. Мой подстегнутый адреналином мозг никак не может успокоиться и поверить, что мы это сделали. Мы поженились. Я, блядь, теперь с кольцом на пальце. Со штампом в паспорте. Несвободный больше. Никаких больше других баб. Твою мать, сам женился. Кольцо на пальце с непривычки жмет, но снять его желания нет.

– Подарок от нас, – Матвей на пороге загса трясёт корзиной с голубями, – на счастье.

– У нас был фотограф? – только сейчас замечает Инна тощую девчонку в берцах и с огромной камерой, которая больше, чем её голова. Та, как сумасшедшая, прыгает вокруг нас и щелкает.

– Да, ты же хочешь фото нас вместе? – нахожу губы Инны. Ловлю её тихий стон. – Хочу тебя в этом платье жестко. Ты же будешь послушной в первую брачную ночь?

– Буду, – щёчки моей жены розовеют. На свежем воздухе она начала приходить в себя. – Мы это сделали, поженились!

– Ну, молодые, подставляем руки, – хозяин голубей вынимает их из клетки и сунет нам в руки по очереди. – Чей первый взлетит, тот и хозяин в семье будет.

– Смотритесь огонь, – Матвей включает режим видео на телефоне. Инесса рядом вытирает слёзы в уголке глаз, на меня волком смотрит. С таким взглядом слов не нужно, прекрасно понимаю, о чем она думает. За Инну переживает и за то, какой той муж козёл достался.

– Ура, выпускаем, – горланит девица с камерой. Твою мать, в ней килограмм сорок веса вместе с берцами и камерой, а голос, как у портового грузчика.

– Мда, – Матвей иронично кривит губы, поглядывая на голубя, который так и остался в моих руках. Голубка Инны уже успела смотаться за облака, не видно её. Запоздало отпускаю своего. – Не переживай, Влад. Каблуком быть не зазорно. Подарю Инне коробочку, куда она твои яйца складывать будет.

– У меня тоже такая есть, – Инесска смеется. – А вам уезжать нужно прямо сейчас? Может, хотя бы на часик в ресторан заскочили, отметили?

– Нет, мы и так опаздываем, – бросаю вскользь взгляд на часы, нечего нам здесь лицами больше светить. Сматываться надо срочно. – Поехали, малыш.

Нетерпеливо заскакиваю в подъехавшую арендованную машину, Инесса не пускает Инну, что-то там ей нашептывая на прощанье. Матвей смирно стоит в стороне.

Я брату всегда удивляюсь. Матёрый хищник, любого конкурента нагнет. А с женой чисто плюшевый мишка. Она на него компромат какой-то страшный имеет, что он такой шёлковый?

– О чём болтали? – нетерпеливо прижимаю к себе Инну, когда она забирается в машину. Чёрт возьми, не просто любовница – самая настоящая жена.

– Секрет, – моя сладкая малышка укладывает голову мне на грудь, – я счастлива. А ты?

– Да, – её ладошка лежит поверх моей. Обручальные кольца поблескивают в солнечных лучах. Мне казалось, свадьба – это самое сложное. Я шёл именно к этой точке.... Но нет, самое сложное будет дальше.

***

Машина довозит нас до аэропорта, где ждет частный самолет. Так никто не узнает, куда мы улетели. Матвей всё продумал: в полётных документах будут значиться Зайкины Степан и Лена. Весь перелет займет около семнадцати часов.

– Никогда не летала на таком, – Инна восторженно осматривает самолет и трап рядом с ним. За дорогу она расслабилась, ожила, словно все самое сложное осталось позади.

В ее иллюзорном радужном мире – возможно.

В моем – реальные сложности только начинаются.

У трапа нас встречает стюардесса, мило улыбается, проводит на места и исчезает в отсеке для персонала. Через минуту возвращается с напитками и закусками.

– За счастье, – Инна поднимает бокал шампанского. Ее рука заметно дрожит.

– За нас, – чокаюсь с ней и выпиваю до дна. Пузырьки быстро, но слабо, ударяют в голову, тем самым намекая, что я давно не надирался. Сейчас бы до бессознанки налакаться вискарем и обрубиться. Надоело гонять в голове чувство вины, просчитывать шаги наперед и пытаться решить нерешаемую проблему – как затащить Инну в банк и заставить подписать документы, не рассказывая ей правду?

– Знаешь, – пригубив шампанское, моя женушка сжимает в руках бокал, – до сих пор не верю, что мы это сделали.

Я тоже не верю, малыш…

– И что летим на райский остров, где будем вдвоем… только ты и я.

В глазах Инны столько доверия и обожания, что мне физически больно становится. Оказалось, не умею я обманывать таких, как она. Чистых и ранимых.

Но упертых.

С прощением у Инны совсем хреново, это я в курсе. Так что на него рассчитывать нет смысла. Блядь, малышка, как сделать так, чтобы ты не узнала?

Большую часть пути Инка спит у меня на плече. За руку при этом очень крепко держит, как будто я сбежать от нее могу.

Мне даже смешно. По-хорошему, ей от меня надо бежать, сверкая пятками. Боюсь, что так через пару дней и случится.

Самолет приземляется на Арубе ближе к вечеру. В лицо ударяет теплый ветерок, вокруг высокие пальмы, песок, шум плещущегося рядом океана.

На багги нас довозят до арендованной виллы. Желая порадовать мою сладкую малышку, я выбрал место на воде, где нас никто не побеспокоит.

– Потрясающе, – сбросив с ног туфли, Инна расхаживает по большой гостиной. Тут сплошь белый цвет — занавески, мебель. Пол из светлого дерева, на стенах панно из ракушек местных мастеров. Она обходит большое помещение, то и дело прикасаясь к чему-нибудь. Раскрывает стеклянные двери на личную зону отдыха – лежаки, навес, бассейн с пресной водой. Оборачивается на меня. – Мне кажется, я сплю.

– Пока нет, но я бы не отказался, – разминаю шею и тянусь всем телом. За время полета у меня все затекло.

– Правда? – Инна не закрывает двери, пуская к нам соленый ветерок. Легкие полупрозрачные шторы колышутся за ее спиной, добавляя немного магии образу. – А как же твое обещание? – подходит вплотную, заглядывая в глаза.

– Какое именно? – недоуменно поднимаю бровь.

– Ну, – она смущается, щечки становятся пунцовыми, – по поводу брачной ночи.

– Оуу, – сжимаю ладони вокруг тонкой талии. Малышка решилась требовать свой секс.

– Если ты устал, я пойму, – юркие пальчики начинают медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. – Что-то я не задумывалась раньше, а вчера мельком увидела дату твоего рождения. И.… Десять лет разницы… Ух ты, я думала меньше, папенька.

– Тебе конец, – забрасываю Инку на плечо. Надо же, какая стервочка. Как только не добавила, что предыдущий муж моложе был… Неаккуратно швыряю ее на постель и оценивающе осматриваю.

– Влад, я пошутила, –Инка довольно ерзает на покрывале. Темные волосы разметались в разные стороны, платье задралось, показывая край кружевной подвязки на стройной ножке.

Расстегиваю оставшиеся пуговицы на рубашке, экспрессивно отбрасываю ее в сторону. Конец тебе, моя языкастая. Хватаю за лодыжку и тяну притихшую Инку к краю.

Нетерпеливо веду ладонью по внутренней стороне бедра до трусиков, сминаю ткань. Все проблемы буду решать завтра. Или послезавтра. А пока…

– Ты чертовски красивая, – поддеваю пальцем подвязку.

– Ее зубами снимают, – в ответ возбужденный смешок.

– Столько тонкостей, – опускаюсь коленями на ковер, рядом с постелью. Шире развожу стройные ноги, рассматривая порнографический шикарный вид передо мной. Зубами прихватываю нежную кожу, тяну подвязку вниз с утробным рыком.

С этой девчонкой хочется трахаться постоянно. Ни хрена не надоедает.

Провожу ладонями по гладкому атласу платья, дергаю Инну ещё ниже, ударяя промежностью о свой пах. Нависаю, рассматривая пристально.

– Жена, – произношу, пробуя на вкус.

– Муж, – получаю в ответ. Инна закидывает руки мне вокруг шеи.

Второй муж. Ничего не могу с собой сделать, зачем-то ревную к прошлому. Знаю, что молоденький мудак Михаил свой шанс проебал, теперь Инка моя. И все равно.…

Думаю, дело в том, что мне до проёба тоже недолго осталось…. а я не хочу.

Впиваюсь в подрагивающие губы поцелуем, глубоко и настойчиво. Платье расстегиваю и снимаю, оставляю в одних трусиках. Шикарное тело – полная грудь, крупные темно-розовые соски, мягкий подрагивающий животик.

Я умный аферист со стажем. Я что-нибудь придумаю, чтобы моя девочка и дальше оставалась в неведении.

Пока Инка наблюдает за мной, нарочито медленно скатываю стринги по ногам, закидываю щиколотки себе на плечи. Потом расстегиваю свои брюки и спускаю белье.

– Неплохо для старичка? – хрипло усмехаюсь, наглаживая каменный стояк. Ее Мишка и в подметки мне не годится в постели – это видно по тому, как Инка подо мной стонет. Как на многое под моим натиском решается, как скромность свою теряет.

Провожу головкой по влажным половым губам, толкаюсь глубоко и руками тяну за бедра к себе.

– Влад, – она выгибается. Нежные пальчики скребут по коже моей груди, цепляются за плечи. Трахаю ее, не в силах перестать смотреть в распахнутые умоляющие глаза, ловлю каждый вздох и стон. – Люблю тебя, Боже, – малышка кончает быстро, когда я даже не успел как следует разогнаться. Из нас двоих Инка вечный скорострел. Для женщины это скорее плюс, чем минус.

Даю ей немного времени прийти в себя, придавливаю собой и нежно ласкаю.

– Знаешь, – раздается на ухо робко, – это как-то не очень жестко было.

– Жалуешься? – мгновенно поднимаюсь, опираясь о покрывало на локтях. Смотрю в эти бесстыжие, хлопающие глазки и офигеваю. Мне только что выкатили претензию насчет сексуальной состоятельности. Член, который всё ещё внутри Инны, сразу требует сатисфакции.

– Нет, просто я твое обещание помню. Я даже немного испугалась, накрутила себя и зря оказывается. Нет, ты не подумай, мне понравилось.

– Сучка, – резко дергаю Инку за бедра на свой член.

– Охх, – ей сразу становится не до смеха. Облизывается, намекая на минет, но мне хочется другого.

Снимаю ее с себя, переворачиваю на живот и позволяю коленями упереться в пол. Отличная поза, очень беззащитная.

– Ты что делать собрался? – она с тревогой оборачивается, чувствуя, как я заламываю ей руки за спину и связываю их на запястьях ее же стрингами.

– Понимаешь, зай, – обшариваю ковер на предмет подвязки. Нахожу ее и заглядываю в тумбочку рядом с кроватью. Вилла дорогая, тут должно быть все, что может понадобиться молодоженам в период медового месяца. – Отлично, – нахожу приличный арсенал презервативов, смазок и даже пачку латексных салфеток для куни.

– Что отлично? – Она поворачивает ко мне лицо. Не могу не улыбнуться, шикарно смотрится голой и связанной на постели. – У меня коленки затекли, тут твердо.

– Ну ты же хотела пожестче, – вынимаю презик и тюбик с охлаждающей смазкой. – А я тоже кое-что очень хочу.

– И что? – малышка плотоядно осматривает меня со спущенными штанами и торчащим членом. – Я на все готова.

– Это радует, – снимаю с себя остатки одежды. – На все-все-все?

– Угу, – кивает уверенно.

– Класс, – тяну с усмешкой.

Опускаюсь за спиной Инны на колени. Нежно веду ладонью по попе и легонько шлепаю.

– Нравится?

– Возбуждает, – признается тихо.

– Хорошо, – бросаю реквизит на кровать и сосредотачиваюсь на оттопыренной попке. Одной ладонью накрываю связанные запястья, чтобы не дергалась, а другой звонко шлепаю Инку.

Возбуждает пиздец просто. Ее шок, за которым идут сдерживаемые то ли стоны, то ли крики, краснеющая чувствительная кожа, нарастающее онемение в ладони. Я не то, чтобы псих на эту тему, но мою строптивую и языкастую хочется хорошенько наказать.

– Влад, я все поняла, честно, – Инка кусает губы, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Больше никаких шуток, вообще.

– Нет, шути, мне нравится, – закончив с подготовкой, рассматриваю красные ягодицы. – Пиздец, ты охуенная. С алой попкой.

– Влад, – она шумно сглатывает, все ещё не до конца понимая, к чему идет.

– Инн, ты же сделаешь для меня подарок на нашу свадьбу? Я его очень хочу.

– Конечно, – кивает с энтузиазмом. Волосы вокруг лица разметались, и ей приходится все время сдувать непослушные пряди, падающие на лицо.

– Спасибо, – забираю с покрывала тюбик смазки и выдавливаю на пальцы. Нежно касаюсь ими между ягодиц и скольжу до тугого колечка.

– Влад? – в голосе Инны нарастает тревога. – Ты что делать собрался? Влад?

– Хочу лишить твою попку девственности. Она же у тебя ещё девственная?

– Да и я бы хотела, чтобы такой она и осталась, – дыхание моей женушки становится поверхностным и прерывистым.

– Инна, – прижимаюсь грудью к ее спине, вдавливая в матрас. Пальцем аккуратно поглаживаю колечко и ныряю немного внутрь. Провожу языком по чувствительной коже шеи. – Тебе понравится. Доверься.

– Нет, – она мотает головой, – извращенец развратный.

– Да, – прикусываю ее плечико. Палец погружаю глубже, разминая тугое колечко. Медленно вхожу и выхожу.

– Чёрт, – раздается сдавленно. Инка замирает, уперевшись лбом в покрывало, – ты плохой, очень плохой развратный муж. Как я после такого в глаза тебе смотреть буду? Гад, какой же ты гад, Влад.

Гад – Влад.… даже звучит созвучно. Мда….

– Твой треп немного сбивает, – вздыхаю я. Свободной рукой сминаю подвязку и аккуратно запихиваю в болтливый ротик.

– Сволочь, – практически неслышно доносится через самодельный кляп.

– Тебе очень идет быть послушной, – шепчу ей на сладкое ушко. Продолжаю осторожно растягивать девственное колечко уже двумя пальцами и параллельно отвлекаю, лаская свободной рукой клитор. Там и там, нежно и скользко. Инна жмурится, распрямляет свои плечики, оттопыривает больше попку. Она постепенно расслабляется, позволяя мне запретные ласки.

Когда ее стоны требовательно пробиваются через кляп, убираю пальцы и раскатываю по стволу презерватив.

– Не представляешь, насколько ты прекрасна сейчас, – сообщаю ей, толкаясь в попку возбужденной головкой. Инна дрожит, но поддается, принимая меня полностью. Мне в кайф, насколько она мне доверяет и как отдается.

Для анального секса нужна хорошая выдержка и самоконтроль, особенно в первый раз. Если опыт будет положительным, то когда-нибудь мне дадут ещё раз. А может, и не раз.

Поэтому сдерживаю себя, как могу, медленно толкаюсь в безумной тесноте. Внутри всего раздирает от подкатывающего оргазма, тело в испарине, дышать становится тяжело.

Инка, блядь, моя идеальная малышка. Прислушиваюсь к ее вздохам, которые постепенно становятся все красноречивее. Поглаживаю клитор, ныряю пальцами в ее сладкую текущую киску, ласкаю во всех местах.

– Инна, малышка, моя развратная девочка, – не получается больше себя контролировать, толкаюсь быстрее и глубже. – Малыш, я уже, – по телу жены проносятся судороги, оповещая о подступающем оргазме. Мой член сжимается мышцами, сдаивая сперму в презерватив. Кончила, развратница.

Падаю без сил на спину Инны, нежно поглаживаю, словно самую ценную добычу.

– Ты, – избавившись от кляпа, она оборачивается ко мне. Оргазм схлынул, и на Инку накатила стыдливость. – Вытащи из меня свою палку. Извращенец.

– Тебе понравилось, ты кончила, – заявляю довольно.

– Нет, – шипит, моя красная, как рак, и насквозь лживая малышка, – вообще нет. И слезь с меня, у меня колени уже в кровь, наверное.

– Сейчас, – тихонько смеюсь Инке в спину. – Ты такая забавная, моя скромная развратница.

Осторожно вынимаю член и стаскиваю презерватив. Освобождаю Инкины руки. На запястьях остались небольшие следы от связывания. Попка всё ещё красная, да и коленки оказались прилично стёсанными.

– Теперь все будут знать, что ты со мной делал, – она трагично осматривает отметины на коленях, потом осторожно касается пальчиками алых ягодиц.

– И завидовать, – киваю я. Обнимаю Инну, прижимая к себе крепко. – Завтра ничего не будет видно. Ин, я никогда не стану с тобой перебарщивать.

– Все равно гад, – она тихонько всхлипывает, – сексуальная сволочь. Развратник. Ты меня растлил.

– Серьёзно?

– Да, – она хмыкает носом, утыкаясь мне в грудь, – мне понравилось. Как я теперь жить с этим буду? Прямо в попу.

– А ты не знала, что так бывает? – с сомнением поднимаю ее подбородок и пристально смотрю в глаза. Не могла Инка быть настолько невинной.

– Нет, ну я думала, таким только проститутки занимаются. И нимфоманки какие-нибудь. Это же… ну…. ой, всё! Я в душ.

Не позволяю Инке уединиться, чтобы начать себя накручивать. Захожу за ней в просторную душевую кабину и склоняю к ещё одной порносессии. На этот раз развратно и во всех доступных позах, но без осквернения того места, которое теперь под строжайшим запретом.