Глава 14

Наш отдых затягивается на две недели. У Влада неожиданно появляются какие-то дела на Арубе. Я честно не против задержаться в этом раю подольше. По дому не скучаю совсем.

Мы объездили весь остров, загорели, стали похожи на местных.

Днями мне нравится лежать у Влада на груди, пока он что-то там в телефоне делает, водить по его голой груди ладонью. В определенный момент я чувствую, как он переключается на меня. Его сердце начинает биться чаще, дыхание сбивается. Я счастливо улыбаюсь, зная, что дальше последуют грязные приставания. Своеобразный перерыв на отдых.

По вечерам у нас танцы в местных клубах, ужины в ресторанах, построенных у моря. Мы много гуляем за руки по улочкам и у воды.

Периодически я выбираюсь сама. Влад в такие моменты всегда немного недоволен, хмурится. А мне нужно личное пространство, хотя бы маленький кусочек. Убегаю бродить по магазинам, уличным базарчикам, кафешкам и пляжам. В этом месте я, наконец, исцеляюсь. Становлюсь прежней беззаботной Инной.

Правда, несколько раз были моменты, в которые меня накрывало паранойей. Странно и в высшей степени глупо, но мне казалось – за мной следят. Так случалось исключительно тогда, когда я была одна.

Один и тот же человек где-то на периферии, о которого спотыкается мой взгляд. Обычно неприметный белый мужчина в цветастой рубашке. Мой взгляд цеплялся за них из-за отсутствия загара и славянской внешности.

На Арубе отдыхают в основном американцы, немного европейцы, наших почти нет.

Может, и следовало сказать Владу, но я решила, не стоит. Буду выглядеть глупо. Он точно будет смеяться. Меня преследуют, камон, ну серьёзно.…. Кому я нужна тут?

Да и добавлять ему поводов для тревоги не хочу. Он молчит, не делится. Наверное, потому, что это работа, и не хочет меня нагружать. Но я чувствую его внутреннее напряжение. Оно нарастает день ото дня.

Мужчины они другие, им во всем важен контроль, собственная важность, успешность в глазах других. Им тяжело делиться своими сложностями и промахами.

Поэтому я стараюсь не лезть и не выспрашивать. Да и чем я могу ему помочь в бизнесе? Я свою карьеру благополучно прохлопала…

Сегодня вообще все как-то сложно. Не заладилось с утра. Влад был хмурым и дерганым, после завтрака засел за компьютер, потом долго говорил по телефону на пирсе. После обеда и вовсе уехал.

Меня поцеловал вскользь, рассеянно. Из-за этого я весь день провела на иголках, никуда не ходила. Шаталась по вилле из угла в угол, плавала в бассейне, на шезлонге лежала. После обеда стало совсем скучно, и я решила, что могу хотя бы посидеть в интернете. Проверить сообщения на телефоне, Маше написать, родителям.

Я обещала Владу, что на время отдыха мы без телефонов. Но ситуация изменилась. Ему можно, значит можно и мне.

Чуть не плачу от разочарования, находя свой телефон полностью разряженным. Подзарядки к нему в чемодане нет. Три раза пересмотрела. Точно помню – брала! Своими руками положила в небольшой кармашек сбоку. А теперь там пусто.

У Влада айфон, там что мой самсунг от его зарядки не оживить. Завтра в городе придется прикупить себе кабель и блок быстрой зарядки. Если мы какое-то время пробудем на Арубе, нужно связаться с родителями и близкими, чтобы никто не волновался.

Время до вечера тянется, словно резиновое. Влада до сих пор нет, я беспокоюсь и накручиваю себя все сильнее. Телевизор с его тысячей каналов не спасает.

Шесть вечера, семь, восемь. Я ужинаю в одиночестве. Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, час.

– Мать твою, Влад! Да где ты ходишь?!

Швыряю в стену подушку от безысходности. Хоть прямо сейчас езжай за зарядкой, чтобы иметь возможность с ним связаться. Надо было днем так сделать, глупо, что осталась на вилле.

Уже на выходе, облаченная в легкое платье и сабо, натыкаюсь на Влада.

– Привет, – он проходит мимо меня в гостиную. Выглядит странно.

– Привет, – осматриваю мужа с ног до головы. – Ты что, купался?

– Да, – рассеянно осматривает себя, – пойду приму душ.

– В одежде?

Подходу к Владу ближе. Что-то не так. Он мне в глаза не смотрит.

– Глупо, согласен, – тяжелый вздох. Руки в бока, торопливый взгляд по комнате. – Что делала?

– Тебя ждала.

Сжимаю в руках небольшую сумочку. Я в ярости, если честно. Влада не было полдня, вернулся в час, мокрый, взъерошенный, явно виноватый. Иначе почему в глаза не смотрит?

– Зай, я в душ, – игнорирует мой ответ, хотя претензия в моем голосе слышна, разворачивается спиной, – устал пиздец. Поговорим утром, ладно?

– Нет, где ты был? – обхожу Влада, преграждая путь. Да, я подозрительная, ревнивая мегера. Строить из себя понимающую после долгого ожидания я не готова.

– Инна, честно устал, – проводит ладонями по лицу. – Не выноси мозг, ладно?

– Ты пьян, – повышаю голос.

Подхожу ближе, улавливая запах.

– Немного. Мне нельзя выпить?

– Это помада? – тянусь ладонью к вороту его майки. На ней смазанный алый след. – Это помада!

– Господи, что ты придумала? – муж отталкивает мою ладонь.

Чёрт, перед глазами темнеет. Пытаюсь тормозить, но в голове уже щелкают шестеренки.

– Тебя не было полночи, ты пьян и в помаде! Ты с кем-то спал?

– Нет!

Его глаза расширены. Несмотря на всю уверенность, что Влад пытается вложить в свой голос, я чувствую изменение в нем. Страх, вину, стыд. Все там, в глубине его взгляда. Все это в моей жизни уже было.

Единожды почувствовав вкус предательства мужчины, больше не ошибешься.

– Зачем? Тебе было мало меня? Я не понимаю.

– Инна, я тебе не изменял, – на этот раз уверенно. Влад встряхивает меня, сжав плечи. Пытается к себе притянуть. – Просто встретил знакомого.

– И шлялся с ним где-то вместе с бабами? – цежу я.

– Малыш, ты параноишь. Тебе нужно остыть и выспаться. Утром поговорим.

Вкрадчиво так, как с ребенком. А след от помады, как вывеска неоновая рядом с его шеей, шепчет другое.

И не только он. Я чувствую, чёрт возьми. Любая женщина чувствует перемену в мужчине, любая. И потом, сталкиваясь с очевидным в лоб мы всегда думаем – это же было очевидно, столько признаков. Сама я дура, закрывала на все глаза.

С Мишей так было. Где-то месяца три до того, как застала его с другой, я была не в своей тарелке. В совершенно подвешенном состоянии. Ты вроде смотришь на любимого и придраться не к чему. Но эти звоночки – неуловимая смена во взгляде, иные эмоции, чрезмерная нежность, словно извинения, или необоснованные придирки, типа я не соответствую чему-то. Мужчина меняется.

И вот я нащупываю это снова. Во Владе.

Это не паранойя?

Или она?

Толкаю его ладонью в грудь и иду на выход. К чёрту, мне нужно проветриться.

– Ты куда?

– Гулять, – шиплю, не оборачиваясь. – Тебе можно. Так почему мне нельзя?

– Инна, блядь! Вернись!

Но меня не остановить. Сабо бодро маршируют по деревянной отмостке, унося меня от виллы. Рядом стоит такси, его я вызвала через службу отеля. Хлопаю дверцей, не удостаивая спешащего за мной Влада взглядом.

– В центр.

Помада. Откуда она взялась? Её следы не появляются на одежде верных мужчин.

Присаживаюсь за крайний столик в облюбованном мной и Владом ночном баре. Он разбит на воздухе – столики, плетеная мебель, зажигательная музыка. Официантки в коротеньких юбочках ходят босыми по песку. Все красивые, яркие, юные. Им с большим энтузиазмом подмигивают туристы, пришедшие выпить.

Может, и Влад вот так? Устал от наших отношений? Понял, что ошибся? Угу, зачем ему старая кошелка под тридцать, когда вокруг толпы вот таких..…

Выпиваю залпом «Маргариту», за ней идет «Секс на пляже», «Мохито», на «Куба–либре» торможу. В теле бродит алкоголь и замешиваются эмоции. Изменил? Не изменил?

Ну, сказал же, что не изменял!

Но все равно обидел – отсутствовал, пришел пьяным, в помаде.

Чёртова помада! Делаю большой глоток.

Влад выходит из такси рядом с баром. Нашел, значит. Расплачивается, стучит по крыше желтой машины, осматривается вокруг в поисках меня.

И меня несет дальше. Не могу на него смотреть. Зачем он в одежде купался? Чтобы я запах духов его шлюхи не почувствовала? Сволочь!

Бросаю деньги на стойку и спешу вон. Влад за мной на расстоянии. Перехожу дорогу, он остается на другой стороне улицы и идет синхронно вдоль, курит. Между нами по оживленной ночной улице ездят машины, по тротуарам хотят туристы навеселе. Жарко, влажно, по телу бежит испарина. Я вся на нервах. Это наша с мужем первая ссора. Кто знает, возможно, она положит конец нашему короткому фееричному браку.

Оборачиваюсь на него, терпеливо сморит. Затягивается, сексуально выдувая дым в небо, облизывает губы. Взгляд мрачный.

Я что, сама подойти к нему должна? Не я виновата в том, что происходит сейчас.

Отворачиваюсь, не обращая больше на него внимания, врезаюсь в пьяного мужчину. Он выходит из бара, расположенного в подвале дома, мимо которого я прохожу. Вывеска темная и затертая.

Спускаюсь вниз, чтобы ненадолго скрыться от взгляда Влада. И как только дверь за мной захлопывается, сразу же жалею, что пришла сюда. Обстановка мрачная, по столикам исключительно мужские компании. На меня оборачиваются все.

Поворачивать глупо, так что присаживаюсь за стойку.

– Маргариту, – выпью один коктейльчик и на выход. Уверена, Влад за это время успеет дойти до светофора и оказаться рядом.

– Привет, красотка, – на ломаном английском прямо мне в ухо. Вздрагиваю, обнаруживая рядом с собой неприятного на вид парня. Молодой, а зубы уже плохие. Запах изо рта тошнотворный какой-то. На голове завязанные в неаккуратный хвост сальные волосы, по всему загорелому телу татуировки.

– Извините, не знакомлюсь, – показываю кольцо. Слабыми пальцами беру в руки бокал, пытаясь максимально показать свою незаинтересованность. Но его липкий взгляд не отпускает. Гуляет по вырезу моего платья, по голым рукам и ногам.

– Лиам, – стул рядом со мной отодвигается со скрипом. – Что забыл такой красивый цветочек у нас в баре?

Рядом с нами открывается неприметная дверь, откуда выходят посетители. Пять мужчин. Трое разговаривают на повышенных тонах, практически дерутся. За ними виднеется стол с зеленым сукном, карты и фишки.

Из-за барной стойки выходит грузный мужчина за пятьдесят. На груди массивная золотая цепь, на руке такой же браслет. Он в два счета утихомиривает возмутителей спокойствия.

– Любишь играть?

– В карты? – отрываю взгляд от захлопывающейся двери. – Нет, я не умею.

– Это легко, могу научить, – Лиам щелкает пальцами и перед ним появляется стакан с крепким алкоголем.

– Нет, спасибо.

Подрагивающими пальцами лезу в сумочку за деньгами. Надо срочно смываться отсюда, иначе быть беде. Кожей чувствую, церемониться со мной тут никто не будет. И откуда только такое место убогое и жуткое на шикарной веселой Арубе?

– Угощаю, – Лиам покровительственно кладет свою ладонь на мою. Его влажная, неприятная.

– Не надо, я сама, – пытаюсь выдернуть руку, но он не дает.

Шумная компания вместе с толстяком идет на выход мимо нас. Остальные в баре продолжают смотреть за мной и Лиамом, как за развлечением. Никто даже попытки не делает подойти ко мне и помочь.

– Идем, – спрыгивает с барного стула Лиам, дергая меня за собой.

– Что? Пусти, что ты себе позволяешь? – мой голос срывается на истеричные нотки. Мне становится страшно. Боже, зачем я сюда зашла?

Колокольчик над дверью звякает, оповещая о новом посетителе.

– Пустил её, быстро, – голос Влада приближается. Муж взбешён. Кулаки сжимаются и разжимаются.

– Вали, мужик, мы договорились поиграть в карты.

Парень неприятно ухмыляется. Я замечаю, как к нам подтягивается компания из трех парней, которая до этого сидела за дальним столиком. У одного на плечо закинута бита.

– Я сказала, я не умею. Я не буду.

Тревожная сирена внутри начинает взвывать, как во время пожара. Нас окружают.

– Тогда он сыграет. Такую красотку мы просто так не отпустим.

– А мужик при бабле, – встревает черный обалдуй в два с лишним метра. Это у него бита в руках. – Тёлку придется выкупать.

Влад делает шаг ко мне, но Лиам задирает майку, показывая, что за пазухой у него пистолет. Вскрикиваю от страха. В отчаянии смотрю на Влада. Что нам делать?

Парни переходят на пальяменто*, я его не понимаю. Перекрикиваются. Подошедшие оценивающе пялятся на мужа, Лиам не отпускает меня. Мне хочется отмыться от его потной руки.

– Пошли, – командует Лиам, толкая в комнату сбоку.

Внутри у меня случается приступ клаустрофобии. Тут нет окон. Помещёние прокурено и освещён лишь стол. Сейчас на нем ничего нет. В углу копошится пожилой, с землистым лицом и редкими волосами китаец.

– Мы сыграем, раздай.

Лиам тут, как хозяин. Садится за стол, приглашая Влада сесть напротив. Меня усаживает между ними.

– Поскольку девочка пришла к нам сама, придется тебе её выкупать, кент, – скалится почерневшими зубами Лиам. Какой же он гадский и противный. Жуть.

Влад вынимает из кармана бумажник, наличка падает на стол, сверху летят часы и цепочка с шеи. Все, что на нем есть дорогого. На меня при этом Влад бросает сдержанный взгляд.

Боже, прости дорогой.

– Новая колода, играем пять раз, – муж прикуривает. Его голос низкий, с хрипотцой и стальными нотками. Движения плавные и расслабленные, словно ничего ужасного сейчас не происходит. А происходит, происходит! Мы в западне, в которую я нас привела.…

______

*Пальяменто – язык, берущий свое начало из афро-португальского и прото-креольского языка, который использовался в качестве лингва-франка (языка межэтнического общения) в Западной Африке во времена процветания работорговли.