Глава 17
– Угомонись, не сдох твой муженёк, – Дима опускает стекло со своей стороны. – Пакуйте его, не будем раскидывать мусор на улицах.
– Урод, – всхлипываю и отодвигаюсь в самый угол. Дима вызывает у меня всего одно чувство – жгучую ненависть.
– На твоем месте я бы был поосторожнее в выражениях, зайка.
– Я тебе не зайка!
– Зайка, подотри сопли, а то выглядишь совсем непривлекательно. Не люблю опухших от слез баб, – в меня летит пачка салфеток, выуженных Димой из кармана сиденья перед ним. – Чёрт, в таком виде тащить тебя в банк нельзя, – он морщится, – и хрен успокоишься быстро.
– Что? В какой банк? Зачем?
Мои вопросы явно его удивляют. Дима замирает, оборачивается назад на машину, в которую погрузили Влада, опять на меня смотрит.
– Это ты так шутишь сейчас, да? – спрашивает вкрадчиво.
– Шучу?! Какие шутки? Что вообще происходит? Зачем вы меня похитили?
– Ну, пиздец.
Дима разражается громким хохотом, даже слезу несуществующую в уголке глаза вытирает. Мне ничего больше не говорит. Водителю, севшему на переднее сиденье, приказывает возвращаться домой.
Стискиваю в руках пачку салфеток, затравленно оглядываюсь на машину, в которой увезли Влада. Она не поехала за нами, обогнав и исчезнув за поворотом. Куда его увезли? Что будут делать?
В голове ужасная каша. И всё из-за непонимания ситуации. Из нас двоих более ценный Влад, это у него деньги. Почему Дима действует так, будто бы всё наоборот?
Через двадцать бесконечных минут мы оказываемся на причале. Тут пришвартованы дорогие яхты, некоторые двух- или трехэтажные.
– Идем, – Дима медлит, взявшись за ручку двери. – Устроишь скандал – отрежу твоему муженьку что-нибудь важное. Усекла?
– Да, – покорно киваю.
На улице после кондиционированного салона автомобиля опять окунаюсь в жару. За поездку даже не заметила, что продрогла. Обнимаю себя ладонями, растирая руки.
Вокруг снуют вездесущие беззаботные туристы. Мне достается пара недоуменных взглядов, наверняка из-за потекшей на лице косметики и ещё не высохших слёз.
– Идем.
Дима берет меня за локоть словно куклу, тащит вперед по деревянному пирсу. Каблуки то и дело цепляются на небольшие выбоинки и края досок. Мужчину это раздражает и он каждый раз чертыхается, когда удерживает меня от падения.
А я не могу сосредоточиться на ходьбе. Вся дрожу, страшась неизвестности.
Мы оказываемся на одной из яхт, которая стоит в самом конце ряда ближе к океану. Средний размер, не самая новая, скорее неприметный середнячок.
Дима запирает меня в каюте и уходит. Опять ни одного пояснения.
Могу сказать одно – неизвестность и есть самое страшное в жизни. Столкнувшись с проблемой, трагедией, да чем угодно, ты пытаешься сделать хоть что-то: принять решение, обдумать, борешься или смиряешься, принимаешь последствия. Но когда вот так, ты словно в вакууме. Внутри лишь боль, страх и море сомнений.
В подвешенном состоянии я нахожусь до вечера. Хожу из угла в угол, сижу на постели, в углу каюты, пытаюсь смотреть в иллюминаторы, но они выходят исключительно на воду.
Поднимать шум не могу себе позволить, ведь это может отразиться на муже. Он уже очнулся? Они не сделали ему больно? Не убили же?
Я даже молюсь, хотя верующей себя никогда особенно не считала. Из всех молитв знаю только «Отче наш», мама когда-то настояла, чтобы я выучила на всякий случай.
– Ужин через сорок минут, – в дверях застывает один из людей Димы. – Хозяин просил передать, чтобы вы привели себя в порядок и были готовы. Безэмоциональный амбал выходит, снова оставляя меня одну.
Не хочу я приводить себя в порядок! Видеть его тоже не хочу! Но понимаю, артачиться и отказывать нельзя. Так я и дальше буду пребывать в неведении.
Будет хуже, если Дима придет сюда. Оказаться с ним в одном помещении страшно. От его «зайки» меня дергает, слишком плотоядно смотрел в машине.
В ванной умываюсь, поправляю волосы и платье. В общем, не всё так со мной плохо, выгляжу вполне прилично.
Охранник приходит в обозначенное время и сопровождает меня на верхнюю палубу. За накрытым на двоих столиком сидит Дима. Свеженький, счастливый. На меня смотрит с интересом и таинственной улыбкой.
– Садись, давай поужинаем и поговорим.
Перемена в его настроении меня откровенно пугает. Откуда эта обходительность?
– Я не хочу, спасибо, – присаживаюсь на стул, который Дима сам для меня заботливо отодвигает. Его ладони нажимают на мои плечи, обжигая прикосновением.
– Расслабься, Инна, и поешь. Тебе нужно. А ещё лучше выпей вина. Что-то мне подсказывает, новости, которые я расскажу, тебе не понравятся.
– Где Влад?
– Жив, не беспокойся о нём. Поверь, он этого заслуживает меньше всего.
Дима вздыхает. На свое место не садится, лишь берет бокал вина и отходит к поручню, смотрит на море.
– Почему ты за него вышла, Инна?
– Что за дурацкий вопрос?
В сумерках чёрты лица Димы становятся мягче. Он сам сейчас другой – не жесткий делец и похититель, а обходительный мужчина, который хочет понравиться. Его поведение начинает меня откровенно пугать.
– И всё же.… ответь.
– Влюбилась, что в этом такого? – смотрю на него с вызовом. Его скептически собравшиеся домиком брови злят. Может, Дима и не верит в чувства, но это его проблемы. Я имею полное право любить. Это вообще нормально – любить, хотеть замуж, детей и всего остального. Откуда скепсис? Зачем?
– Во Влада.…
– А он в меня. Так бывает, Дима, – не выдерживаю я. – Люди встречаются, нравятся друг другу, женятся. Если думаешь, что за деньгами погналась, то зря. Для меня они не имеют большого значения.
– Вот как…. – тянет Дима. – Жаль, муж твой совсем другого мнения о вашем браке.
– Бред, да с чего ты это взял? – начинаю терять терпение.
Зачем мы вообще о браке сейчас говорим? Причем тут похищение мое и Влада? Нужно ведь обсуждать совсем другие вещи – деньги или что Диме нужно от моего мужа?
– С того, что женился он на тебе по расчету. Очень нехорошему расчёту, Инна.
– По расчёту? На мне? Ты шутишь сейчас?
– Нет, – Дима качает головой, отпивая прохладное вино.
– У меня денег нет. Какой расчёт? – развожу руками.
– Раньше не было, теперь есть. Два ляма зеленых, зайка.
Смотрю на него, оглушенная новой информацией. Какие два миллиона зеленых? Он спятил, наверное.
– Понимаю, почему тебе сложно в это поверить. Но факты – вещь упрямая.
– Какие факты?
– Влад оформил завещание, по которому ты получаешь все. Заставил всех поверить в то, что умер, и уехал сюда со своей же вдовой, попутно переведя в местный банк активы фирмы. Он вывез свои капиталы с твоей помощью и как только получит их обратно... его любви конец, Зайка. Он разобьет твое нежное сердечко. И подставит. Очень крупно.
– Врёшь!
– Неа, – Дима бросает на стол мобильник, – давай, открой новости.
Немного медлю, перед тем как взять в руки гаджет. Дима выглядит слишком уверенным в своих словах. И последняя фраза Влада, перед тем, как он потерял сознание, до сих пор сидит в моей голове и грызет: «Просто подпиши все».
Ещё муж отказался вызывать полицию в критической ситуации, сказал, что его посадят и не выпустят никогда. Просто так подобные вещи не говорят. Значит, есть за что посадить.…
Под любопытным взглядом Димы снимаю блокировку с телефона. Иконка поисковика прямо на экране в центральной части, чтобы мне не нужно было долго её искать. Вбиваю имя Влада и собственное, тут же загружаются заголовки различных статей, которые нашлись на просторах сети.
«Тайная женитьба Влада Левашова».
«Бизнесмен Влад Левашов был найден в собственной квартире, всему виной взрыв бытового газа».
«Трагическая смерть и таинственная женитьба».
Перед глазами начали рябить отбывки фраз, разъедающие мой мозг, подобно кислоте:
« …кто эта богатая вдова? ….Инна Левашова унаследовала все огромное состояние успешного питерского бизнесмена… Таинственная вдова пропала, её не было даже на похоронах мужа… Что же связывало этих двоих на самом деле?»
Обвинения, подозрения, даже угрозы сыпались на меня отовсюду. О Владе и обо мне писали даже самые известные уважаемые издания, так что заподозрить Диму в искажении информации было невозможно.
Все действительно так, как он говорил – Влад женился на мне, написав при этом завещание в пользу жены. Инсценировал собственную смерть.
Получается здесь, на Арубе, в каком-то банке лежат его миллионы, отписанные на меня, и он планировал забрать их обратно.
У Влада были все шансы – обманул, влюбил в себя до беспамятства. Я бы для него все сделала. Но не успела…
Интересно, как бы он выкручивался и что врал? Зная Влада, обязательно придумал бы. А я бы поверила.
Какая же я дурочка.…
Кладу телефон экраном вниз на стол. На плечи наваливается свинцовая, неподъемная усталость. Я со всей этой некрасивой правдой словно под воду погрузилась, звуки и голоса извне кажутся словно приглушенными. Мне не до них.
Надо как-то пережить. Как-то принять. Как-то выдержать жгучую боль, разгорающуюся внутри.
– Инна, – Дима оказывается рядом. Он присаживается на корточки рядом со мной и пытается заглянуть в глаза.
– Я всё подпишу, – старательно смотрю в сторону. Не могу на него. Он и Влад, оба одинаковые. Ни перед чем на своем пути не останавливаются. Людей готовы ломать, давить, стирать в порошок.
– Завтра утром едем к открытию, – в голосе Димы удовлетворение. – Веди себя, как хорошая девочка, улыбайся, не нервничай. Сотрудники не должны заподозрить, что что-то не так. Иначе плохо будет всем, понимаешь?
Киваю согласно.
– Ты отпустишь Влада?
– Как только ты всё подпишешь, – его ладони касаются моих голых коленок. Платье короткое, только до середины бедра.
– Я подпишу, – упираюсь ладонью, чтобы сбросить его руку.
– Ты слишком напряжена и расстроена, Инна, – шепчет тихо у моего уха. – Давай, я помогу расслабиться. Ты очень красивая, зайка.
– Не надо, Дима.
Уклоняюсь от его интимного шепота. По спине бежит холодок от мысли, что мужчина будет настаивать.
– Он мудак, Инна. Забудь.… Давай ты будешь посговорчивее и я оставлю очень приличную сумму на твоем счету. За помощь и сегодняшнюю ночь.
– Прекрати, – отчаянно отпихиваю Диму. Вскакиваю на ноги. – Я все подпишу. Ничего мне не надо. И вести себя буду нормально, только не лезь!
– Дура, – он морщится, поднимая глаза к небу, – иди в каюту.
Опрометью бегу обратно под неусыпным надзором охранника. В каюте падаю на кровать и отдаюсь слезам.
Сволочь! Какая же сволочь, этот Влад! Ненавижу и никогда не прощу. Вжимаю лицо в подушку, гася рвущиеся изнутри рыдания. Цепляюсь в нее зубами, насквозь пропитываю слезами.
Почему это всё со мной происходит? Один муж изменщик, второй аферист. Неужели я не заслуживаю нормального отношения к себе? Где я ошибаюсь, что мужчины решают, что со мной можно так себя вести?
Организм не выдерживает бурной истерики и отрубается. Просыпаюсь утром от покашливания рядом с кроватью. Вскидываюсь. Охранник стоит почти вплотную с сумкой в руках.
– Ваши вещи, – бросает ее на пол. – Будьте готовы через час.
Ничего не говорю, только киваю. Когда охранник уходит, заглядываю внутрь. Там мои вещи – пара платьев, белье, косметика, расческа.
Ну да, я должна выглядеть прилично. Получается, Дима знает, где мы живем.
Стою под холодным душем минут сорок, потом быстро одеваюсь. Охранник появляется, как только я готова, и провожает до машины.
В ней Дима. Свеженький, выспавшийся, с довольным выражением лица. Он дает последние инструкции, как я должна себя вести.
В банк заходим вместе под руку, словно счастливая парочка. Изо всех сил стараюсь удерживать на лице безмятежность.
Нас, услышав запрос, проводят в отдельную комнату. Проверяют паспорта, печатают бумаги. Дима следит за всем, подает мне ручку. Взгляд предупреждающий.
Ставлю свою подпись во всех нужных местах.
Дальнейшая работа происходит без моего участия. Дима переводит деньги на свои счета в другом банке, разбирается с комиссией за транзакции, подписывает ещё кучу документов.
Все буднично, обыденно. Со стороны никто и не догадается, какого масштаба афера происходит.
– Где Влад? – дергаю свою руку. Мы закончили с делами и задержались у дверей на улицу.
– Зачем он тебе? – Дима щурится, склоняясь ко мне. – Последнее предложение – поехали со мной, Инн, деньгами не обижу.
– Мммм…. и что? Сам заработал? – вскидываю на него насмешливый циничный взгляд. Знаю я, зачем Диме нужна. Влада унизить ещё раз. Но только не за мой счет, не за мой…
– Глупая ты, Инна.
Дима звонит по мобильному, дожидается ответа:
– Отпускайте, – резко командует и шагает к выходу, обернувшись ко мне на секунду. – Удачи.
Из припаркованного у банка внедорожника выходит Влад. В той же одежде, что был вчера, осунувшийся и напряженный. Машины с Димой и сопровождением тут же уезжают. Все, Дима свои грязные делишки закончил.
Влад стоит у тонированной стеклянной двери, ожидая меня. Оборачиваюсь на работающий банк и снующих сотрудников, до меня никому нет дела. Опять смотрю на Влада. Не хочу, но поговорить нам с ним придется.
Толкаю дверь и делаю шаг в духоту улицы. На меня тут же наваливается шум – музыка, смех туристов, беспокойные сигналы автомобилей. С океана дует прохладный ветерок.
Ещё вчера окружающая обстановка очаровывала меня, даже хотелось остаться здесь жить. Сегодня же кажется назойливой, удушающей. Домой хочу.
– Инна, – Влад быстро сокращает расстояние между нами и обнимает. В глазах беспокойство, словно и правда за меня переживал, а не за свои миллионы. – Ты в порядке?
– Нет, – даже не пытаюсь обнять в ответ, – я все подписала, Влад. Ты теперь бедный, поздравляю.
– Похуй, – сжимает ещё крепче.
– Пусти, – с трудом высвобождаюсь из его цепких объятий, – переигрываешь, Влад.… Если переживаешь, что растреплю журналистам, что на самом деле мой почивший муж жив, не переживай, не растреплю.
– Инна, дело совсем не в этом, – смотрит на меня упрямо, – я тебя люблю и мне похер на бабки, ещё заработаю. Не сразу, конечно….
– Вперед, только без меня, – разворачиваюсь на каблуках. Надо срочно поймать такси. Сумочка у меня, паспорт тоже, немного денег на моем личном счету есть – на билет до дома хватит.
– Инна, – Влад дергает меня за руку, разворачивая к себе, – прости, слышишь, прости!
– Предателей не прощают, Влад. Ты меня обманул, глумился над моими чувствами. Заставил поверить в то, что у нас будет семья. Я даже на ребенка по глупости надеялась. Верила, у нас всё будет. И это после ужасного развода. Ты же видел, как мне больно было и все равно не остановился. Скажи, какие планы у тебя были, когда бы ты свое дельце провернул и я стала не нужна? А? Бросил бы как ненужную вещь? Забыл? Ты не человек, Влад! Ты сволочь!