Глава 03

Меня накрывает волной паники. Рукой упираюсь Владу в грудь, с ужасом разглядывая красное пятно, расползающееся по рубашке.

– Тише, только не кричи, – он набирает здоровой рукой номер на телефоне. – Вы, блядь, где? Какого хуя в меня стреляют? Три часа задницы свои в рест тащить будете? Дима где?

– Влад, – тревожно провожу ладонью по его груди, пытаясь успокоить. Говорит он ровно, но под рубашкой вибрирует от напряжения.

– Гладь, помогает, – смотрит мне в глаза, уголки губ приподнимаются.

– Как ты можешь улыбаться в такой ситуации? – понимаю, что из уголков моих глаз капают слёзы. Где-то вдалеке слышу крики и топот. Это испуганные посетители покидают ресторан.

– Тише, малыш. Я буду твоим рыцарем на белом коне и спасу, – утыкается мне в декольте лицом. При этом параллельно слушает, что там ему по телефону говорят. – Убью всех. Лучше вам прятаться.

– Не надо всех, – едва дышу, зажатая под ним. Нервно поглаживаю волосы. Пусть лучше в сиськах моих мордой торчит, чем убивает. Божечки, куда я влезла? Куда попала со своим вечным невезением?

Через пару минут к нашему столику прорываются люди. Они в защитной одежде, в руках оружие.

– Владислав Сергеевич, вы где? – раздаются окрики сверху.

– Вниз посмотри, – Влад вскидывает голову, но с меня слазить не спешит.

– Вы как там? – к нам под стол заглядывает мужик в маске. Через прорези вижу, что ухмыляется. Ещё одна сволочь!

– Неплохо, – бросив телефон на пол, Влад с его помощью выбирается. От моего тела отрывается с явным сожалением. – Присмотрите за девочкой.

– Что? А скорая? А полиция? – сажусь на попу и поджимаю под себя ноги.

– Прискачут, но как всегда поздно. – Влад ведет раненой рукой. Отходит в сторону, разговаривая все с тем же мужиком. Потом что-то показывает пальцами остальным. – Едем.

– А я? – тревожно мечусь взглядом между высокими фигурами в камуфляже. Страшно в этой куче мужиков. Домой хочу!

– Едешь со мной, тебя видели, – нахмурившись, Влад отдает последние указания. Меня в это время провожают к его машине, которая так и осталась припаркованной у входа.

– Может, все-таки в полицию? – с надежной смотрю через прорези маски в глаза какого-то парня.

– Владислав Сергеевич сам с ними разберется. А вам оно надо? Сидеть в полиции? Давать показания до утра? Они вас только замучают.

И смотрит на меня, как на ребенка глупого и нерадивого.

– Но как же, так ведь положено.

– Не положено, а покладено, – Влад садится за руль. – Пристегнись, а то дрожишь вся.

– У меня ПТСР*, в меня стреляли!

– Слабовата, но на первый раз простительно, – он нажимает на газ.

– Их поймали, тех, кто стрелял? – сглатываю, разглядывая дырку от пули у него на пиджакею – Ты ранен. Надо в больницу.

– Не поймали пока, – морщится, ведя раненой рукой, – поэтому нам временно нужно спрятаться.

– А в полиции? Они могут посадить нас в камеру, там точно не достанут.

– Инна, – Влад округляет глаза, – я в камеру по доброй воле не войду. Не надо.

– А квартиры конспиративные? Я знаю, такие бывают!

– У меня своя конспиративная есть, туда и поедем, – отрезает, выруливая на дорогу. Ведет так, будто за нами погоня. Несколько машин охраны, что следуют с нами, держатся уверенно в нескольких десятках метрах позади.

– А мне обязательно с тобой? – уточняю.

– Нет, конечно, – он не отвлекается от дороги, – но если тебя выследят, а потом будут пытать, где я, не жалуйся.

– Но я тебя не знаю, – шиплю, еле сдерживаясь.

– Это объяснишь тем, кто будет загонять иголки под твои красивые длинные ноготочки.

– Не надо, – хриплю, снимая кулаки.

– Тогда не жужжи, а то высажу.

Киваю, тихо отворачиваясь к окну.

Как я могла так встрять? Почему?

Ну, где я свернула не туда в этой жизни?

Влад прикладывает к уху мобильный, прижимает его плечом. Мало говорит, в основном слушает. И курит. Много.

– Кто ты такой? – подаю голос. Осознаю себя сжавшейся в комочек у самой двери.

– Думаешь, тебе действительно нужно знать? – Пальцы крепче сжимают сигарету, пока Влад затягивается и выпускает облако белого дыма в приоткрытое окно. Его взгляд прикован к дороге. Забитую автостраду сменили полупустые улицы спальных районов. Мы уезжаем все дальше от центра.

– Ты бандит? – спрашиваю то, о чем в ужасе думала последние полчаса. Урка, точно! В кого ещё стреляют в наше время? Только в тех, кто привык к разборкам ещё в какие-нибудь девяностые. Ну, или их дети с такими же привычками. Владу навскидку около сорока.

– Страшно? – уголок его губы дергается и ползет вверх.

– Да, – признаюсь честно.

– Не бандит, – стряхнув пепел с сигареты в окно, он вставляет ее между губ. Опять потихоньку затягивается. – Разочаровал?

– Кто ты? – повторяю свой вопрос.

– Обычный бизнесмен.

– Обычных бизнесменов не пытаются пристрелить в ресторане.

– Согласен, – Влад ведет ногтем по шее вдоль адамового яблока. Расфокусировано смотрит перед собой. – Где–то явно подвох.

– Не издевайся!

– Малыш, я пока сам не разобрался, что за уроды. Как узнаю, кто на меня всего такого честного и кристально чистого пытается грязно наехать, сразу поставлю тебя в известность.

– А если я уеду на время? У меня мама в области.

– Найдут. Пока самое безопасное место для тебя – рядом со мной. Но…. ты можешь рискнуть и проверить.

– Боже….

Вынимаю из сумочки пачку бумажных салфеток. Нервно выдергиваю одну и сморкаюсь без стеснения. Вот вам, товарищ кристальный, такая же кристальная на манеры золушка. Бросаю использованную салфетку в сумочку, выдёргиваю ещё парочку и вытираю под глазами потекшую тушь. Сбрасываю с ног каблуки, оцениваю поехавшие черные колготки.

– Мы как-то быстро перешли от первого знакомства к стадии давно женаты, – Влад тоскливо осмотрел салфетки в моих руках.

– Потерпи. Обычно после нее наступает стадия развода. А там и свобода, соответственно.

– Уууу, и как оно? Ни разу не был женат, так что и разводиться не приходилось.

– Что? Не берут такого честного и хорошего?

– Не поверишь, так и есть. Вот ты за меня пойдешь?

– Нет.

– Ну вот.… приехали.

– Что? Куда? – осматриваюсь по сторонам. Мы в каком-то старом темном дворе. Всего два фонаря, в центре валяется алкаш. Или труп, но я ставлю на первое.

– Пойдем, не будем светиться.

Мы выбираемся из машины, и её тут же забирает охрана Влада. Он сжимает мою ладонь в своей, пока идем к облупившемуся подъезду с полуразрушенными ступеньками. Внутри так же ужасно, к тому же добавляется запах бомжатника.

Влад поворачивает ключ в металлической поцарапанной двери, толкает меня внутрь.

– Располагайся и ни в чем себе не отказывай, – включает свет и захлопывает за нами дверь.

Перед моими глазами неожиданно светлая чистая квартира. Ремонт современный, с претензией на модные тенденции.

– Сколько здесь комнат?

– Спальня одна, – проходя мимо, Влад усмехается.

– Я и на диване поспать могу, – осторожно прохожу в незнакомое пространство. Гостиная небольшая, справа виднеется вход в спальню, прямо кухня. Именно там скрылся Влад.

– Инна, нужна твоя помощь, – доносится оттуда.

Какая интересно?

Заглядываю в кухню, где мужчина возится с аптечкой. На столе открытая бутылка виски.

– Где-то в твоей биографии значатся курсы первой помощи, – он разворачивает стул, садится. – Самое время оценить твои навыки. – Видя, что я мешкаю, добавляет: – Или оставишь меня истекать кровью? Хочешь остаться в квартире у чёрта на куличках ночью одна с трупом?

– Уверена, не все так плохо, – закатываю глаза к натяжному потолку, – иначе мы давно были бы в больнице.

Подхожу ближе, заглядывая в аптечку, – пластырь, бинт, вата, перекись. Пара таблеток от головной боли, йод, презервативы в придачу.

Помогаю Владу избавиться от пиджака и морщусь. Весь рукав рубашки пропитался кровью. Немного есть и на груди.

Сосредоточенно расстегиваю пуговицы, пока он пьет виски из горлышка. В серые глаза, бесстыдно заглядывающие мне в декольте, благоразумно не смотрю.

– У тебя дрожат пальцы.

– В нас стреляли, – задерживаю дыхание.

– Да, – его дыхание обжигает мою щеку, – будоражит, правда?

– Тебя ранили!

– Но не убили. Пожалуй, этот день будет моим третьим днем рождения.

– Третьим? – мои глаза расширяются. – В тебя уже стреляли раньше?

– Нет, но я чуть не сгорел при пожаре. Сейчас ты увидишь шрам, не пугайся.

Продолжаю расстегивать пуговицы, вытягиваю рубашку из его брюк и помогаю снять. Справа на ребрах большой застарелый шрам. Он тянется от места под грудью до самых брюк.

Осторожно касаюсь его, чувствуя, как Влад напрягается. Потом перевожу внимание на руку.

Там есть приличная царапина, из которой вытекло неожиданно много крови, но никакой опасности для жизни она не представляет.

Протираю перекисью, закрываю царапину большим пластырем и выдыхаю с облегчением. Всё неплохо. Он жив, я тоже. Тех сволочей найдут.

– Инна, – Влад забирает пропитанную перекисью и кровью вату, бросает ее на пол, – разденься.

___

*ПТСР – посттравматический синдром.