Глава 18

Лина видела, как Роман вынес дочку на руках и заботливо усадил на заднее сидение. Ведь он может быть хорошим. Всё в нём говорило о том, что Чернышевский специально показывает себя с плохой стороны. Девушка последовала вслед за мужчиной и закрутила головой в поиске машины, на которой приехала с водителем, но её нигде не было. Лина поежилась от холода и взглянула на Романа, которой шёл ей на встречу и снимал с себя зимнюю куртку. Он подошёл к ней и накинул ей на плечи теплую вещь, пропитанную его запахом, который волнует каждую клеточку тела.

— Не стоит. Вы замёрзнете, — Ангелина попыталась снять куртку, но мужчина лишь сильнее стянул края одежды.

— Лина, я сам разберусь что стоит, а что нет.

В один момент он подхватил её на руки, отчего Ангелина вскрикнула и попыталась выбраться из его хватки.

— Что вы??? — опешившим голосом лепетала девушка. — Поставьте меня, я сама могу идти.

— Ты уже выбежала в одних тапочках, по моему твои ноги, спасибо за это не сказали, — хмуро заметил мужчина.

— Разве вас должна волновать моя боль?

Роман почувствовал укол по его совести за совершенный поступок. Мужчина лишь сильнее прижал девушку к себе и следовал к белой машине. Лина смотрела вниз, боясь даже взглянуть на него. Ей была дика такая его забота. Но в тоже время она ощущала себя сейчас защищенной, будто Роман был самым необходимым в её жизни, тем кто от всего убережёт и укроет. Разве что от себя не спасёт. В его руках было тепло и уютно, вмиг все ощущения холода пропали, потому что грудь наполнилась каким-то огненным жаром, от которого горячие импульсы прошлись по всему телу.

Роман поймал себя на мысли, что ему нравится, как к нему сейчас прижимается Ангелина, будто ища в нём спасения от всей той боли, которая сейчас её терзала. Ему хотелось её защищать и это желание было дико для него. Ему не нравилось, что сейчас её серые глаза почти постоянно на него смотрят затравленным боязливым взглядом. Хотелось вернуть тот блеск и явное, но скрываемое доверие. Он усадил хрупкую девушку на переднее сидение автомобиля, и сам, уместившись за руль, тронулся в сторону дома. Диана что-то рисовала и клевала носом, засыпая. Лина то и дело оборачивалась посмотреть на малышку, удостоверившись, что с ней всё хорошо.

Обернувшись в очередной раз, чтобы взглянуть на малышку, Ангелина заметила, что та уснула.

— У вас нет в машине пледа или чего-то похожего? Хоть в машине и тепло, но уснув, думаю Диана немного продрогнет.

— За весь мой жизненный опыт — это первый раз, когда он нужен, — не отрываясь от заснеженной дороги, произнес мужчина. Ангелина сняла куртку Чернышевского и осторожно, чтобы не разбудить маленькую девочку, укрыла её.

Они добрались до особняка в тишине, чтобы не разбудить Диану. Мужчина занёс малютку на руках и уложил в кроватку.

— Прими душ, и приходи в зал с камином, — произнес Роман и медленно удалился в направлении своей спальни.

У Лины были сейчас двоякие чувства. Сейчас Роман вёл себя нормально. Не грубил и не злился. Ангелину откровенно пугали такие перемены в настроении.

Девушка быстро приняла душ и была готова свалиться с ног. Усталость и утомленность овладевали ней. Ангелина натянула на себя домашнее свободное синее платье и направилась в зал, где её уже ждал Чернышевский.

Роман налил два бокала вина и сидел, удрученно наблюдая за разгорающимися дровами в камине.

— Садись, — раздалось тихое и мягкое слово. Лина присела в кресло напротив и не сводила взгляда с Романа. — Выпьем? — предложил он улыбаясь одними уголками губ.

— Я не очень хочу.

— Нужно расслабиться. По-моему эти два дня были слишком насыщенными, — горько усмехнулся мужчина.

Лина осторожно взяла бокал и немного отпила. Ароматное фруктовое вино проникло внутрь, распространяя легкую расслабленность по всему телу.

— Лина, что у тебя со Степаном? — вопрос, заставший Ангелину врасплох. Девушка отставила бокал с напитком в сторону и посмотрела на мужчину, облизнув губы.

— У меня ничего с ним нет, — тихо прощебетала Ангелина сжимая край платья.

— Как ты с ним сбежала? И что же тогда заставило тебя с ним целоваться? — Роман напрягся всем телом, это было заметно по вмиг выпрямившейся спине и сжатым скулам.

— Говорю же у меня с ним нет ничего, я с ним не сбегала. Я не знаю, как оказалась вне дома.

— Смешно, — усмехнулся Роман и посмотрел на Лину проникновенным взглядом, словно пытаясь её прочитать.

— Зачем спрашивать, если не верите? Я не уверенна в своих догадках, поэтому не хочу никого обвинять или ещё что-то.

— Говори, — требовательно произнёс мужчина, испытывающе смотря на девушку.

Ангелина взяла бокал и залпом осушила его, затем посмотрела на Романа и выдохнув произнесла.

— Я думаю… точнее подозреваю… — Лина не знала какие подобрать слова, чтобы правильно высказать свои мысли. — В общем, это Анфиса, что-то подмешала в мой кофе.

— То есть ты обвиняешь мою давнюю знакомую, ради того чтобы выгородить себя? — недоверчиво протянул мужчина и закинул маленькую виноградинку в рот.

— Даже не пытаюсь выгородить себя. Это ваше право верить или нет. И я никого не обвиняю, потому что я не знаю, — Лина последовала примеру мужчины и тоже оторвала с веточки зелёную вкусность. — У вас на улице есть камеры наблюдения, нельзя ли нам посмотреть, как я выходила в этот клуб?

Лина взглянула на мужчину, который задумался и понял, что из-за гнева, управляющего ним, мозги совсем не работали. Как он сам не догадался посмотреть камеры видеонаблюдения. Роман набрал номер главного по охране и грубо отдал приказ:

— Коля, все данные за прошедшие три дня с камер видеонаблюдения принеси мне в главный зал. Сейчас же.

Роман взял бокал и покрутил его в руках, играя переливами света от камина.

— Почему ты пошла в педагогический?

Ангелина немного подзависла. Такая быстрая смена вопросов совсем заставила её растеряться. С чего бы ему этим интересоваться. Даже как-то страшно и подозрительно.

— Я с детства любила возиться с детьми помладше меня. Часто была вожатой. Отстающих в школе подтягивала в знаниях. Мне нравится обучать ребят чему-то новому. Для меня дети это светлые лучики в нашем черством мире.

— Не думал, что это профессия тебе по душе, — хмыкнул мужчина.

— Можно спросить? — неуверенно начала Лина, заглядывая в тёмно-синие омуты, которые недобро блеснули.

— Попробуй.

— Почему меня выкрали и продали. Я ведь нигде особо не светилась, никому дорогу не переходила.

— Ошибаешься, — Роман поставил бокал на стол и откинулся на спинку кресла.

— Но кому… — опешила Ангелина.

— Есть человек в твоём университете, которому ты сильно насолила. Подумай, — девушка сидела шокированная и на пьяную голову пыталась вспомнить, кто у них там был авторитетный. Никто в голову не приходил. Она просто даже представить не могла, что кто-то это сделал из мести.

— А вы? Почему вы купили меня?

— У меня были свои причины, о которых ты может когда-нибудь узнаешь, — уклончиво ответил Роман и взъерошил свои волосы.

В зал быстрым шагом вошёл огромный мужчина и передал в руки Чернышевского диск с записанным видео. Охранник кинул на Лину быстрый, безэмоциональный взгляд и отвернулся. Они все тут в хозяина с холодными безжизненными глазами?

Лина скривилась и отпила ещё немного красного сладкого вина, которое с каждым мгновением расслабляло её всё больше.

***

Роман открыл видеозаписи того злополучного дня. Почему-то ему искренне хотелось увидеть, что Ангелина не виновата, что это всё злые шутки его давней знакомой.

— Во сколько приходила Анфиса?

— Я точно и не помню, наверное, часов в семь, — замялась Лина, желая тоже посмотреть на запись. Словно прочитав её мысли и желания, Роман встал и пересел на диван, похлопав ладошкой рядом с собой. Девушка поняла его жест и опустилась возле мужчины.

Они открыли записи: вот Анфиса зашла, виляя округлыми бедрами, обтянутыми узкой чёрной юбкой. Камеры пишут, только если замечено какое-то движение, поэтому через непродолжительное время появилась якобы Ангелина, вышедшая в шубе и накинутым на голову копюшоне, одни светлые волосы были видны. Затем записи больше нет. Только после двенадцати ночи было видно шевеление каких-то двух силуэтов и на этом всё. Анфиса тоже не выходила, но эта особа запросто могла остаться ночевать в особняке, такое право она имела.

Лина смотрела и не верила глазам, всё было слишком странно и подозрительно. Неужели она сама пошла в этот странный клуб и там со Степаном… да не может этого быть. Она чуть подпрыгнула, когда Роман громко закрыл крышку ноутбука.

— Что настолько сильно была охвачена чувствами, что даже не помнишь, как сбежала? — едкие слова, как пощёчины, заставили Лину прийти в себя.

— Но я, правда, не…

— Лина, хватит врать, — прорычал Чернышевский, надвигаясь на девушку и заставляя вжаться в подлокотник дивана. Хотелось рвать и метать. А ещё больше его бесил взгляд этих невинных глаз, будто она и правда ничего не делала. Как можно так играть в наивность?

— Хорошо, — Лина уперла руки в грудь мужчины, стараясь оттолкнуть. — Как тогда ваша охрана меня выпустила и не доложила вам? — вопрос, заставший Романа врасплох. Она была права и сейчас более проницательна, чем он. Чернышевский не понимал, куда девался холодный расчëт и непоколебимая логика, когда дело касалось Ангелины.

Но в одном он был сейчас уверен на сто процентов: здесь, действительно, было что-то нечисто, не зря ему показалось, что фотографии странные. Необходимо надавить на Анфису, чтобы та выдала всю правду. И как чёрт подери, работает его охрана. Неужели есть крысы в его команде. Завтра он во всём разберётся, а сегодня хочется просто расслабиться в компании этой сладенькой девушки, на которую невозможно было больше злиться. Скорее теперь он испытывал к ней какую-то жалость, что она вновь была обманута и выставлена в недобром свете. Роман сжал ткань дивана и заглянул в серые омуты глаз, обрамленных черными ресницами.

— Я, правда, не помню, как целовалась со Степаном и как вообще оказалась в том клубе.

Роман склонил голову набок и провёл указательным пальцем по щеке Ангелины, почувствовав, как девушка немного вздрогнула.

— Вы верите мне? — с надеждой спросила Лина и пыталась разгадать, о чём думает Роман. Мужчина слегка улыбнулся и приблизился вплотную к губам Ангелины, опаляя жаром своего дыхания, прошептал.

— Верю… — ему, правда, хотелось ей поверить. На каком-то подсознательном уровне он чувствовал, что она действительно ему не врала. Сколько бы он не знал эту Анфису, но верить хотелось именно Лине. Чернышевский знал, насколько она может быть наивна, иначе и к торговцам не попала бы, а вот Анфиса никогда не вызывала в нём особого доверия, но и выгнать её не было раньше никаких оснований. Либо действие алкоголя, либо ещё что-то накрывало Романа с головой, заставляя чувствовать себя паршиво и желая укрыть эту дурёху, сидевшую рядом и ужасно смущающуюся, от всех бед и неприятностей.

— Лина, ты так соблазнительна, — он почувствовал, как девушка сжалась. — Ты меня боишься?

— После того раза… мне страшно вновь ощутить ту боль… — промямлила Ангелина. Удивительные свойства алкоголя развязывали язык, позволяя говорить то, что никогда не решилась бы.

— Обещаю, теперь только по обоюдному согласию.

После этих слов губы Романа коснулись её в легком, спрашивающем разрешения, поцелуе. Она нерешительно ответила, переплетая свой язык с его. Весь страх и ненависть куда-то давно испарились. Она уже раз сто простила Чернышевского за тот случай, оправдывая его тем, что он ведь не знал правды. Просто действовал на инстинктах, посчитав Лину обманщицей и предательницей.

Девушка боязливо потянулась руками к шее мужчины, но тут же её руки были перехвачены и заведены над головой. Одной рукой Роман обхватил её за талию, притягивая и усаживая на себя сверху. Теперь она сидела на нём, платье задралось почти до талии, оголяя бедра Ангелины, она четко ощущала мужскую эрекцию. Её интимное место, прикрытое легкой тканью трусиков, как раз упиралось в твердую плоть мужчины, спрятанную под брюками. От этого приятные импульсы тока разошлись по всему телу. Мужчина отпустил руки девушки, давая ей свободу делать то, что она хочет.

Лина в нерешительности запустила свои пальчики под ворот его рубашки, давно желая коснуться пылающей кожи. От этих действий кровь прилила к лицу, вызывая легкий румянец. Роман тихо рыкнул и притянул девушка за талию теснее к себе, углубляя и распаляя поцелуй. Ему нравился её непорочный вкус, она словно нектар, который хотелось пробовать и пробовать, хотя всё равно всегда будет мало.

Ангелина ощущала, как всё тело начинает немного ломить, желая почувствовать более откровенные ласки от этого мужчины, и от этих мыслей стало немного страшно. Но, тем не менее, она даже не попыталась выбраться из объятий мужчины или оттолкнуть его. Он запустил свои пальцы в её волосы, слегка ероша и путая их, и от этого мурашки Лины пошли водить хоровод по всему её телу.

Жарко… Становилось невыносимо жарко. Лина почувствовала, как горячая смазка промочила её трусики и немного стала стекать по внутренней стороне бедра. А после того, как Чернышевский коснулся её там своими пальчиками, мозги и чувство самосохранения улетели искать другую хозяйку. Девушка не могла объясниться даже с собой, почему её так тянет к нему, отчего её тело плавится от прикосновений этого мужчины, желая ощущать их постоянно, с другими парнями, и со Степаном в частности, не было и малой доли этого всего. Лина не знала ответы на эти вопросы. Но одно было известно точно, здесь и сейчас с ним ей хорошо как никогда.

Роман слегка прикусил нижнюю губу девушки и сорвал сладкий стон наслаждения. Лина не могла себя уже контролировать, хотелось почувствовать и ощутить в полной мере действительно настоящий секс с мужчиной, от прикосновений которого ноги подкашиваются, а все мысли и противоречия уходят на второй план.

Роман ясно ощущал, как желание Ангелины разрастается, и это не могло не радовать. Значит, тот его поступок, совершенный над ней, сошёл на нет и он не стал ей противен. От чего-то он так обрадовался этому, что было самому дико. Необходимо было спрятать эти эмоции и никому их не показывать. Девушка начала расстёгивать его рубашку и тут он вспомнил, что не может сейчас взять её, ведь наставления доктора никто не отменял. Переступая через себя и стараясь утихомирить своё возбуждение, Роман одним резким движением ссадил с себя девушку и, тяжело дыша, тихо произнес:

— Пока нельзя, Лина. Хотя я хотел бы взять тебя прямо здесь и почувствовать содрогающиеся мышцы твоего лона, которое плотно обхватило бы мой член. Но тебе нужно подлечиться. Отправляйся в постель.

— А можно мне с вами сегодня поспать? — пьяная речь вылетела быстрее, чем мозг успел понять, что она произнесла. Ангелина ойкнула и прикрыла ладошкой рот. — Простите, что-то алкоголь сильно в голову бьет.

— Можно, — раздался тихий слегка с хрипотцой голос, отчего тело Лины пропустило удар тока. Было так странно и стыдно, что хотелось отмотать время и не нести всякую чушь.

— Я не…простите, я пойду к себе.

— Поздно, теперь ты пойдешь ко мне, — он усмехнулся, а в его глазах заплескались хитрые огоньки. — Не пей больше спиртное, когда меня нет рядом. — Лина замерла, заглядывая в глаза этому решительному и спокойному мужчине. Казалось, что он не пробиваем, в то время как её сердечко вот-вот готово было выпрыгнуть из груди от одних этих слов.