Глава 7

Утром следующего дня, Ангелина, управившись со всеми утренними процедурами, направлялась на завтрак и столкнулась в коридоре с Чернышевским, который выглядел очень уставшим и не выспавшимся. Мужчина окинул девушку долгим изучающим взглядом и отправился в свой кабинет. Его глаза покраснели от недосыпа, да и выглядел он очень измотанным.

Конечно, всю ночь наверно издевался над этим Славой. Ангелина мотнула головой, выбрасывая все мысли об этом мужчине. Сегодня предстояло попытаться наладить контакт с девочкой. Лина приготовила на кухне молочную кашу с джемом. С такими детьми самое необходимое — это, чтобы они научились доверять, тогда может что-то и получится. Девушка всё поставила на поднос под подозрительным взором Светланы.

— Роман Сергеевич приказал мне кушать в спальне, — объяснила Ангелина и отправилась тихо на третий этаж.

Войдя в светлую комнатку, девушка заметила, что Диана что-то рисует и даже не обращает внимания, что кто-то вошёл.

— Малышка, привет, — ласково произнесла Лина, но никакой реакции не последовало. Маленькая светленькая девочка упорно рисовала, не обращая на неё никакого внимания. Девушка подошла ближе к ребёнку и присела рядом. На рисунке были изображены чёрные люди. Один из них взрослый, который тянул руки к ребенку. Ангелину передернуло от такой пугающей картины. — Диана, давай знакомиться, я Ангелина, — Девочка подняла свои голубые глаза, рассматривая новую знакомую.

Она быстро вскочила и побежала на кровать, укрывшись одеялом с головы до ног и дрожа всем телом. Что же такого могло произойти с этим ребёнком. Ангелина подошла к Диане, и аккуратно приподняла розовое одеяльце.

— Я не обижу тебя, — тихо шептала девушка, в надежде хоть как-то найти контакт с ребёнком.

Спустя какое-то время девочка перестала пугаться Ангелину, и даже показала ей свои рисунки. Только все они были мрачные и тёмные. Что-то до сих пор пугало её, внутри какой-то страх, не уходивший из её подсознания.

Тем временем Чернышевский решил навестить свою дочку перед отъездом в офис. Он аккуратно приоткрыл дверь и застал зрелище, ради которого жизнь бы отдал, лишь бы оно не прекращалось. Лина сидела рядом с малышкой, уговаривая её и шепча всякие теплые слова, кормила с ложечки. Диана впервые за последние два года спокойно реагировала на другого человека. Мужчина ненароком засмотрелся на эту картину. В груди потеплело и захотелось остановить этот момент. Ангелина его заметила и окатила холодным злым взглядом. Пусть будет так, лучше пусть ненавидит его. Распорядок жизни Романа не предполагал присутствия таких вот чистых девушек.

Лина внимательно проследила за Чернышевским. Она заметила, что на секунду его глаза перестали быть безжизненными и похожими на стекляшки, в них мелькнуло тепло и непередаваемая боль. Роман быстро одернул себя и вернул своему лицу равнодушный бесчеловечный вид.

— Ангелина, вы хорошо справляетесь. Зайдите ко мне в пять, — его голос был слегка охрипшим.

Девушка лишь кивнула и продолжила заниматься ребёнком. Девочка постепенно стала тянуться к Лине, будто ища в ней защиту. Диана боялась и совсем не разговаривала, но ласковый тон и искренность Ангелины помогли ей немного начать верить в человеческую доброту. Психологическая детская травма разучила её доверять людям. Самые близкие люди для неё — это отец и розовый слон — Кеша. Именно с ним она засыпала, ему показывала свои рисунки и всё остальное. Отцу вечно было некогда, он часто возил её в больницы, приглашал каких-то странных женщин, которые лицемерно пытались разговорить девчонку. Всё было бесполезно, пока в жизни Дианы не появилась такая же светлая и добрая тетя. Она была словно ангел, почему-то к ней тянуло девочку, хотелось просто взять Ангелину за руку и не отпускать никогда.

В обед девочка уснула, и Лина направилась вниз, чтобы что-нибудь перекусить, утром она совсем ничего не съела, потому что находилась под пристальным взглядом Светланы. Войдя на кухню, она застала там Степана, который сидел и потягивал кофе, наслаждаясь его вкусом.

— О, Ангелина, приветствую, — обрадовался мужчина, а вот девушка совсем была не рада, опять лишние глаза, ведь ей нужно снова взять что-то покушать на третий этаж. До этого Роман заказывал специальную детскую еду, которую привозили по графику, и которая была отвратительна на вкус, потому что не содержала ни соли, ни сахара, но ещё вчера перед всем случившимся Ангелина оповестила, что будет кормить девочку обычными продуктами. На что Чернышевский усмехнулся и дал добро попробовать.

— Здравствуйте, Степан, — ответила с улыбкой Лина, переминаясь в проходе.

— Давайте на «ты», может, чем-нибудь угостишься?

— Нет спасибо, я теперь кушаю в своей спальне. Роман Сергеевич запретил мне это делать со всеми, — на ходу сочинила Ангелина. А как ещё объяснить, что она таскает еду.

— Странно очень, — усмехнулся Степан. — У него с вами какие-то свои счёты, что он держит вас в таких жестких рамках

— А-а-а… — немного растерялась девушка и отвела глаза. — Немного провинилась в кое-каком деле.

— Ясненько, — протянул подозрительно парень и, подперев ладошками подбородок, взглянул на Ангелину изучающим взглядом. — Вы симпатичная. Чем вы увлекаетесь?

— Спасибо за комплимент… — договорить ей не дала Светлана, вошедшая в кухню.

— Ну что, Лина, тебе опять всё на поднос? — спросила женщина, уже накладывая горячую картошечку и запеченную курицу. — И чего он взъелся то так?

— Да, всё хорошо, — обнимая себя руками, пролепетала Ангелина, проглатывая слюнки от вкусно пахнущей еды.

— Ну, он отходчивый, так что не переживай, — улыбнулась Светлана и посмотрела на Степана, который смотрел на Ангелину, не отрываясь.

Лина поблагодарила за всё и отправилась к Диане, внимательно осматриваясь, чтобы никто её не заметил. Девочка поначалу отказывалась от еды, но потом благодаря уговорам и настоящей улыбке Ангелины, всё-таки скушала всё, что было принесено. Лина занималась с девочкой целый день, читала ей сказки о добрых феях, рисовала и рассказывала много историй, именно они должны помочь больному ребёнку поверить, что в мире есть и хорошие моменты.

В пять, как и было приказано, Ангелина пришла в кабине Чернышевского. Мужчина сидел в кресле и глухо кашлял. Неужели заболел? Выглядел он не лучшим образом, но старался показать, что даже простуда ему нипочём.

— Ангелина, у меня к тебе есть предложение, — начал мужчина и закашлялся. — Так как Диана стала тебе доверять, я хотел бы сделать и для тебя что-то хорошее, я могу дать тебе добро вновь общаться со всеми родными, но без объяснения, где ты находишься и что делаешь. Я даже разрешу тебе выезжать раз в неделю в город. Но только без глупостей, — строго произнес мужчина. Ангелина даже на это была согласна. Пусть хоть так, но у неё будет какая никакая свобода.

— А совсем свободной я не стану никогда? — осторожно уточнила девушка.

— Никогда! Ангелина, ты теперь моя! — отрезал Чернышевский, не желая продолжать разговор в этом русле. — С этого дня для всех работников, ты моя личная помощница.

— А вы не хотите поменять свой образ жизни? Это ведь отражается и на ребёнке, — боязливо произнесла девушка.

— Ты ничего не знаешь о моём образе жизни. Поэтому закроем эту темы и не будем к ней больше возвращаться. Свои обязанности ты поняла. Без глупостей Ангелина, иначе ты знаешь, насколько я могу быть жестоким.

Девушка кивнула, и услышала, как заурчал живот от голода. Чёрт, наверное, даже было слышно Роману. Ангелина смутилась и отвела взгляд.

— Ты не ела? — серьезно уточнил мужчина, вертя пальцами ручку. Он сразу понял, чтобы не выдать секрет о том, что на третьем этаже его дочь, Лина врала, что берёт еду себе. Его поразила такая забота о чужом ребёнке.

— Как-то сегодня не удалось… — замявшись, произнесла девушка.

— Я понял. С завтрашнего дня, в кабинет будут приносить еду, которую ты будешь брать Диане. И ещё, есть одна горничная, которая со мной уже восемь лет. Она в курсе о моей дочке, поэтому можешь к ней обращаться. Алина всегда находится на втором этаже, это её зона уборки.

— Хорошо, я могу идти? — уточнила девушка, наблюдая, за тем как Роман встал и направился в сторону Ангелины:

— Не так быстро, ты поужинаешь со мной! — голос на удивление мягкий. Он приблизился к замершей Лине, убрав прядь волос за ушко, почти прошептал. — И ещё, не дай бог тебе закрутить роман здесь с кем-то. Ты — в моей собственности, и никто кроме меня не должен тебя касаться.

Вот так заявление, то есть ей всю жизнь быть одинокой, и подчиняться этому человеку.

— А как же семья? И муж? Я не вернусь к нормальной жизни.

— Лина, твоя жизнь больше не будет нормальной, всё изменилось после того, как тебя продали. Теперь ты не человек, а моя собственность, — произнес слова мужчина так, будто приговаривая к самому жесткому наказанию в жизни. И за что это юной студентке, которая в жизни то и не видела ничего.

Мужчина рваным движением отдалился от девушки и заказал еду, затем продолжил охрипшим голосом:

— Я обеспечу тебя всем. Деньгами, едой, даже правом общаться с родственниками. О таком многие мечтают, а ты противишься, — пробурчал мужчина, оперившись на стол. — Если захочешь, даже в сексуальном плане буду удовлетворять тебя.

— Да, только это не заменит мне свободу и настоящих чувств. Если у вас все можно купить за деньги, то у меня нет. Я никогда не лягу с вами в постель! Пусть уж лучше умру девственницей.

Роман ухмыльнулся и приблизился к Ангелине очень близко.

— Обещаю, девственницей ты не умрешь, — он обхватил девушку за талию и провёл пальчиками по её щеке. — Ты сама будешь просить взять тебя, сгорая от желания.

Ангелина дернулась в его руках и, смотря на него ненавидящим взглядом произнесла

— Мне противны прикосновения такого мужчины как вы! В вас нет ничего человеческого, — прошипела Ангелина, сгорая от злости. Он тот, кто вершит судьбами других людей, считая себя непоколебимым и имеющим на это право. Она никогда не сможет принять такого человека, как он. Внутри Лины всё пылало, не хотелось и близко быть с этим человеком.

— Лина, Лина, — протянул мужчина и вновь притянул её к себе. Его темно-синие глаза стали черными как ночь, гипнотизируя девушку. — Ты ведь совсем ничего не знаешь. Ты кричишь, что ненавидишь, а вот тело твоё, дрожит лишь от одних моих прикосновений, — в подтверждение этому он коснулся её оголенной ключицы, чем вызвал волну мурашек. Девушка посмотрела на мужчину туманным взглядом и произнесла.

— Вы больны, раз считаете, что я буду когда-нибудь желать с вами секса! — произнесла уверенно Ангелина и оттолкнула мужчину от себя, борясь с внутренней дрожью, которую так умело вызвал в ней этот мужчина.