Глава десятая. Брачные игры самцов

Издав придушенный писк, я закрываюсь руками.

Но куда там… Пятый размер!

Опустив руки с вещами, Генералов медленно идёт ко мне. Плавно. Как хищник, который боится спугнуть дичь. Не отрывая взгляда от моих ладошек, беспомощно шарящих по неохватной поверхности, он хрипло предлагает:

– Помочь? Могу подержать…

Что?

– А ну, выйди! – обретаю я голос.

– Ты как себе это представляешь? – серьёзно спрашивает подошедший ко мне вплотную Артём. Сумка падает к нашим ногам, футболка отправляется метким броском на сушилку, аккурат на мокрое платье.

– Ты охренел!

– Не то слово просто, – горячие руки ложатся мне на плечи, припечатывая и оставляя ожог. Мурашки радостно являют себя миру. – Зой, давай мириться…

Генералов проводит ладонями вниз по спине, оглаживая лопатки, добирается до талии…

Чёрт, чёрт, чёрт!

Если я развернусь – подставлю задницу.

Если я попробую руками стряхнуть его лапы – выпущу сиськи на свободу.

Что делать-то?

Накал – пипец просто! Саспенс!

На Генералове только халат, и неизвестно, тусуются ли под ним ещё боксеры, или он снял мокрое. На мне – одни трусишки, и чего-то я не верю в их защитную силу.

Артём гипнотизирует моё отражение в зеркале, и я предчувствую нечто неправильное, но никак не могу найти выход из ситуации.

Звонок мобильника, раздавшийся из моей сумки, ни фига не разряжает атмосферу.

– Возьми трубку, Беда, – настаивает Генералов.

Ага, «убери руки с титек и наклонись», перевожу я.

Разбежалась.

– Ты сам сказал, это может быть что-то срочное, – облизываю я пересохшие губы. – Выйди и дай мне поговорить по телефону.

– Разве я тебе мешаю? – удивляется Артём, скользя руками с талии на живот.

Шершавая подушечка пальца обводит вокруг пупка.

– Генералов, мы одноклассники! – собравшись, строго напоминаю я. – Верные враги. Это почти инцест! Отвали!

Скрипнув зубами, он всё-таки убирает руки.

– Мы не закончили, – бросает он, выходя, и звучно хлопает дверью.

Аж зеркало дребезжит.

Я долго выдыхаю, выпуская воздух из лёгких.

Блин, ну это ж надо!

Как-то не так я собиралась ставить на место Генералова, отправляясь к нему.

Я собиралась показывать ему Кузькину мать, а не стриптиз, и уж точно не голую грудь!

Я добываю всё ещё трезвонящий телефон из сумки.

Левина.

Ну хоть какой-то от неё прок есть.

Но я ей после душа перезвоню, когда оденусь. Продолжать стоять ню очень опасно. Чёрт! Майка!

Она лежит на мокром платье, но, к счастью, ещё не успела вобрать в себя воду.

Должна подсохнуть.

Я пулей отправляюсь в душ, и из опасений, что Артём может вернуться в любой момент, ополаскиваюсь просто за считаные минуты. Выбравшись наружу, тут же напяливаю майку, сверху халат и, замотав голову полотенцем, перезваниваю Янке.

– Алло? Ты чего там делаешь? Почему трубку не берёшь? – с места в карьер начинает она. У неё прекрасная чуйка на всякие пикантные ситуации.

– Одевалась, – бурчу я.

– Воу-воу-воу! – раздаётся на заднем плане. Походу, мы опять на громкой связи.

– Это кто там? Медведева? – спрашиваю я.

– Тут всё. Мы у меня собрались. Я, Алка, Анька… Сидим и ждём.

Я слышу звон фужеров. Пьют, заразы! А я только воды из бассейна нахлебалась!

– И чего сидим? Кого ждём? – злюсь я на несправедливость этой жизни.

– Геру. Он должен привезти бинокль. И сейчас я очень переживаю, что он долго едет. Чую, мы пропускаем что-то интересное. Стесняюсь спросить, вы уже всё? Или нам ещё обломится клубничка?

– Ты там совсем с дуба рухнула? Я просто в бассейн упала…

– Оу е… – скандирует там Медведева. – Ты такая упала, а он тебя спасал, делал прямой массаж сердца и искусственное дыхание…

– Ты Сашкиных романов, что ли, перечитала? Ничего не было! – уверенно вру я, и никто на мою ложь не ведётся.

– Ну-ну! – подаёт голос Анька. – Ни в жизнь не поверю, что он не рванул к твоим буйкам…

Вот ехидна!

– Ой всё!

– Ладно, не злись. Просто ты так грозно была настроена вчера, что Алка вспомнила, как она ездила к Козыреву доказывать ему, что она с ним не переспит…

– Это другое! – возмущаюсь я.

Левина вздыхает:

– Ну и зря. Ты у нас холостая, имеешь право проживать свой шлюший период, выбирая на зиму мужика в качестве грелки. А ты своего прогнала когда? В апреле? И до сих пор кукуешь. Лето скоро кончится…

– Ой, не каркай, – отмахиваюсь я.

– Ну ты хоть там ему всё показала?

– Не то слово, – я решаю не детализировать весь спектр того, что удалось увидеть Артёму. – Ладно, девки. Мне ещё собаку кромсать. Завтра встретимся, всё расскажу.

– Не, – верещит Алка. – Так дело не пойдёт. Надо сводки с места событий. А то мы ведь тут недалеко. Соберёмся и придём стоять у вас над душой…

С этих станется.

– Ладно, – кряхчу я, поднимаясь. – Отзвонюсь попозже.

У меня тут дилемма.

Лифак – без вариантов. Эта скотина будет сохнуть долго.

А вот трусаны…

Что лучше, надеть мокрые и чувствовать их хлипкую подмогу или дать им высохнуть?

Вроде как не надевать – искать приключений на задницу.

С другой стороны, надеть – это вроде как я боюсь, что без них сдамся Генералову.

Но моё слово – кремень!

Сказала, обломаю, значит, обломаю!

Мало ли что он там видел. Это ещё ни о чём не говорит.

Решено. Буду дерзкая.

Но халат не сниму. От греха подальше.

Больно жирно будет Генералову разглядывать меня в одной майке.

Определившись, я без особого вдохновения вожу включённым феном над одёжкой, но особого успеха не добиваюсь, и, плюнув, открываю окно. Так и то быстрее.

А если не до конца высохнет, ну и пусть. Я ж за рулём.

Когда я спускаюсь к Артёму, понимаю, что решение напялить халат было верным. Разочарование в глазах Генералова такое явное, что меня тянет злобно похихикать. Неужто он надеялся на продолжение банкета? Наивный!

Баул с инструментами для груминга Артём притащил сюда.

Отличненько.

Первым делом я достаю когтерезы и выразительно ими щёлкаю.

Проверяю, не заедают ли, но Генералов, походу, решает, что это прямая угроза.

В этот момент как раз раздаётся скулёж Бетти, осознавшей, что она на втором этаже осталась одна, и хозяин послушно и с облегчением на лице идёт за своим шерстяным комком.

Нет, ну какая отличная работа! Бетти надо дать медаль. Уверена, что в отсутствие Генералова псинка носится по лестнице вверх-вниз без всяких проблем.

Вернувшийся Артём с ужасом смотрит на весь разложенный инвентарь. И, по-моему, он уже сомневается, стоит ли мне доверить питомца. Да уж. Реально выглядит как барахло палача.

Постелив клеёнку на стол, чтобы потом легче было собрать волосы, я напяливаю фартук и командую:

– Поставь сюда и придержи, пока я посмотрю.

Вообще-то, я и сама справлюсь, но мне надо занять делом товарища с досужими руками.

Так-с, что тут у нас. Ну ничего. За час управлюсь. Успею к семи в шиномонтажку. Если верить табличке рядом с названием их ИП, они работают до восьми. Так что приступим.

Проработав когти и тельце, которое после стрижки выглядит совершенно невнушительно, я обращаю внимание на голову Бетти. На макушке между ушей у неё потрясающая косичка в розовых резинках. Сейчас мы её отпилим.

– И кого только столько терпения, – хмыкаю я, берясь за кончик косы.

Это только выглядит просто. Собаки вертятся и жаждут участвовать во всех процессах. И простейшее действие превращается в сизифов труд.

– У меня, – сдаётся с поличным Генералов.

Моё лицо вытягивается. Фигасе! Я хочу на это посмотреть!

Я бы хотела видеть, как этот амбал выбирает розовые резинки для собаки и делает ей косичку.

– Ты так любишь йорков? – недоверчиво переспрашиваю я.

Я помню, что Бетти ему подарили партнёры, но он с ней прям возится. Таскает, заплетает…

Артём мотает головой.

– Я бы себе взял овчарку. Сначала думал, отдам племяннице, но как-то нечаянно втянулся…

Пф. Нет, нет, нет. Нельзя думать о Генералове в положительном ключе. Если почует слабину, то непременно воспользуется ситуацией. Артём на изготовке, я это вижу.

Так и щеголяет без майки. Пока я приводила себя в порядок, он сменил халат на штаны. Спортивные. На резинке.

Я почти уверена, что это чтобы, если что, снимать было быстрее.

И не надо говорить, что я просто испорченная. Генералов даже сейчас, когда я с ножницами, постоянно пытается потереться об меня чем-нибудь.

И нервирует меня.

Так что, закончив стрижку и прополоскав псюнделя, я заворачиваю Бетти в полотенце, вручаю хозяину и объявляю:

– Всё, Генералов. Гони бабки, а я поеду. Из-за тебя я не попаду на набережную, так что возьму втридорога.

– Не вопрос, говори куда, сейчас переведу.

– Это ты так номер моего телефона пытаешь узнать? – фыркаю я.

– Почему пытаюсь. Сейчас я его получу, – на зелёном глазу выдаёт наглец.

– Как ты меня бесишь, Тёмочка, – не остаюсь я в долгу, но выуживаю визитку и протягиваю ему.

– А вообще, Беда… Зачем тебе набережная? Я тут пока ты плескалась, кое-что организовал. Пойдём, покажу, – и, видя, что я не тороплюсь идти за ним, интригует: – я тут кое-что улучшил.

Улучшил?

Я начинаю заранее булькать.

После вишни я не верю в Генералова. Надо посмотреть, что он там испортил.

Посопев, я всё-таки соглашаюсь.

Мы снова поднимаемся на второй этаж. В конце коридора мне предлагают ещё одну лестницу. Боже мой, что там? Чердак? Нашёл чем удивить.

Но Артём оказывается настоящим мерзавцем.

То, что я вижу наверху, заставляет меня желать его прикопать.