Глава 42

Новость оказалась шокирующей. Анька! Живая! Как? Почему? Ничего не понятно! Почему Алекс не нашел ее раньше? Да и она ли это? Все еще оставалась вероятность, что он мог обознаться. Если девушка, промелькнувшая на экране, действительно Анька, она сильно изменилась. Не в лучшую сторону. Сложно понять по одному короткому кадру, где освобожденных рабынь выводили под конвоем, только на лице женщины, так похожей на сестру, радости не было и в помине. Скорее, отчаяние.

Зазвонил телефон. Алекс ждал этого звонка. Его человек сработал быстро. Информация по всем спасенным девчонкам отправилась ему на почту.

Защелкав клавишами, он быстро вошел в свой почтовый ящик, распаковал архив и побежал глазами по безликим строчкам с именами и фамилиями, за каждой из которых скрывалась чья-то поломанная судьба. Когда увидел то, что искал, под ложечкой засосало сильнее. Переход по ссылке, и вот на него смотрит сестра. Живая все же! Хотя, живая ли? Взгляд потухший. Лицо серое. В его памяти она осталась совсем другой. Веселой, озорной, дерзкой, местами вредной.

После пары звонков получил уточненную информацию.

По проверенным данным девушки сейчас под наблюдением в Турции. Их готовят к отправке, у кого нашлись родственники — сразу на родину, у кого нет — в разные реабилитационные центры.

Связавшись с нужными людьми, Алекс узнал, как забрать сестру. Оказывается, вылетать из страны она категорически отказывается, находится в каком-то странно подавленном состоянии. С психологом говорить тоже отказывается. Надо ехать за ней самому. Но тогда Карину придется оставить здесь. Пару дней. Он выдержит.

Сзади слышатся шаги. Это его девочка.

— Ты ничего не поел. Что случилось?

— Случилось! — честно отвечает Алекс.

— Кто эта девушка? — обеспокоено спрашивает Карина, глядя на фотографию на экране.

— Моя сестра.

— Как? Ты же говорил…

— Я тоже так думал. Видишь? Ошибался!

— Где она сейчас?

— В Турции.

— Надо ехать за ней! Да? Я выдержу перелет. Правда, — заверяет его Карина.

— Нет. Ты останешься здесь, — отрезает Алекс.

— Но…

— Никаких но! Я вернусь через пару дней!

Стоит ли говорить, что творилось в душе Алекса? Он сам не мог определить словами свои чувства. Нетерпение, боль, радость… что из этого выше всего поднимало голову, трудно сказать. Вечером самолет. Снова дорога, снова нервы. Но главное, забрать сестру, убедиться, что это действительно она, узнать, что с ней произошло за эти годы, и пережить все, переварить, проглотить. Карина не хотела его отпускать, просилась с ним. И Алекс бы с радостью согласился, потому что только с ней рядом чувствовал баланс внутри, но подвергать опасности беременную девушку он, естественно, не собирался.

Турция встретила удушливой жарой. Не любил Алекс эту страну всей душой, поэтому задерживаться здесь не собирался. Из аэропорта отправился сразу в реабилитационный центр, где находились девушки. Время позднее, но ему плевать. Пропуск себе туда он уже организовал. Его ждали.

Аньке о его визите сообщили пару часов назад, сказали, что с ней хочет увидеться старый друг. Она ждала его в небольшой комнате, где проходили такие встречи.

Уже перед самой дверью Алекс остановился, чтобы набрать побольше воздуха. Тяжело это все, но главное, чтобы там за дверью оказалась действительно его сестра. Еще одного разочарования он, наверное, не переживет.

Открыв дверь и встретившись с потерянным голубым взглядом, Алекс понял, что не ошибся. Последние сомнения отпали. Она! Точно она! Только почему же сестра не бросается в его объятия? Почему смотрит так настороженно? Неужели не узнает?

— Аня? — зовет он не громко, делает шаг вперед. Она отшатывается назад. Вжимается в спинку дивана.

— Не трогай меня!

— Аня! Ты меня не узнала? — лицо ее меняется, она присматривается лучше, мотает головой в неверии.

— Саша? Ты?

— Я. Неужели так изменился? Я вот тебя сразу узнал! — Алекс пытается улыбнуться, но Анька начинает пораженно качать головой, как болванчик.

— Этого не может быть… не может быть…

— Я тоже так думал. Но вот видишь? Может!

— Я думала, тебя уже в живых нет, — всхлипывает она.

— Я тебя тоже давно считал мертвой! Иначе не прекратил бы искать.

— А ты меня искал?

— Конечно. Очень хотелось тебе задницу надрать! — Анька улыбается слабо.

— А сейчас? Еще хочешь?

— Хочу! Но я еще успею. Иди сюда!

Анька бросается к нему на шею с громкими рыданиями. Алекс и сам готов заплакать, все скребет изнутри мысль, почему не смог найти ее раньше, где она была? Почему? Но эти вопросы он успеет задать. А сейчас нужно успокоить сестру и забрать поскорее отсюда.

— Аня, все! Успокаивайся! По дороге мне все расскажешь! Утром у нас самолет.

— Какой самолет? Куда? Я никуда не полечу. Я не могу!

— В Англию. Я сейчас обитаю там.

— Нет! — с паникой восклицает сестра.

— Почему? — взгляд у Аньки полный истерики. — Ты кого-то боишься? — не понимает Алекс.

— Ты не понимаешь!

— Объясни!

— Не здесь!

— Хорошо! Поехали отсюда!

Остановились они в одном из отелей их группы компаний. Анька вела себя подавленно, что-то определенно ее тяготило. Поэтому, войдя в номер и закрыв дверь, Алекс сразу перешел к делу:

— Рассказывай! — Анька мнется. — Не знаешь с чего начать, начинай сначала. Где ты была все эти годы? Я ведь не обманул. Искал тебя долго! Пока не узнал, что корабль затонул, на котором вас в Турцию везли.

— Мы спаслись тогда. Чудом.

— И?

— Лучше бы не спасались, — горько усмехается Анька. Опускает глаза.

— Ань, давай пока факты. Эмоции потом будем разводить.

— Меня и еще одну девочку тогда забрал к себе тот, который помог спастись. Все считали нас погибшими, поэтому и не искал никто. И он признал нас своей собственностью. Забрал в свой гарем.

— Кто он? — чувства Алекс старательно гасит внутри. Не соврал сестре, сейчас не до этого.

Анька называет имя, Алекс хмурится:

— Знаю такого. Три года назад он погиб при взрыве.

— Да! И тогда началось самое страшное. Нас продали другому хозяину.

— Кому?

Снова знакомое имя. Человек, из шайки Юнуса.

— Этого знаю тоже. Тоже сдох несколько дней назад. Тем более не пойму, что тебя здесь держит? Только не говори, что воспылала к кому-то из них любовью.

— Нет, но…

— Что?

— Я родила сына, еще когда была в гареме у первого хозяина. Данису сейчас 4 года, — Алексу нужно несколько вздохов, чтобы переварить услышанное.

— Где он сейчас?

— Я не знаю! — в отчаянии восклицает Анька. — Но если я уеду отсюда, то точно его потеряю навсегда!

— Когда ты видела его в последний раз?

— Месяц назад. Нас продали вместе. Новый хозяин разрешил оставить Даниса, если я буду покорной. И я была. В доме, где нас держали, было трое детей. За ними присматривала одна женщина. Видеться нам разрешили редко. Это была награда за хорошее поведение. Но последний месяц мне не давали увидеть сына. И я боюсь, что его опять продали или еще что-то сделали, — Анька начинает задушено всхлипывать, явно пытаясь подавить подступающую панику.

— Я постараюсь что-то узнать. Обещаю.

— Саша, пожалуйста! — Анька валится с рыданием на пол, обхватывает его колени. — Прости меня! За все прости! Я для тебя все сделаю, что попросишь! Только найди его!

Алекса срывает:

— Встань! И больше никогда так не делай! — орет он. Не хотел Аньку пугать, но нервы сдают. Больно видеть ее такой сломленной. Да и этот рассказ ее сбивчивый. Понятно, что за ним слишком много боли. Но унижаться он ей больше не позволит. — С этого дня ты свободна! И больше не смей на колени вставать и унижаться. Я тебя давно простил. Не плачь! — смягчает голос на последних словах, опускается к сестре на пол. Прижимает ее к груди и позволяет ей вдоволь выплакаться. — Все теперь будет хорошо. Обязательно будет!

Успокоив немного сестру, Алекс принялся действовать. Свои люди в Турции были, пришлось напрячь всех на ночь глядя. В итоге к утру у него была вся информация. Детей нашли, их отправили в больницу для проведения обследования и последующего оформления в детские дома. И засада была в том, что отдавать ему ребенка никто не собирался. Подтвердить родство Алекс не мог, да и Анька не могла. Документов у них никаких не было. Пришлось подключать связи и деньги, но из-за большой огласки этого дела, все оказалось не просто. Три дня уже Алекс сидит в Турции, хотя сердце рвется к Карине. Звонков, сообщений и сеансов видеосвязи никак не хватает. Он до трясучки соскучился. Радовало только то, что девочка выглядела хорошо, чувствовала себя тоже нормально. Скучать ей там было некогда. Дашка с Мариной не давали. А вот он тут исходил тоской.

С Анькой они много разговаривали в эти дни, старались меньше касаться болезненного прошлого, больше вспоминать хорошее. Главное, что Алекс уяснил — самыми ужасными в жизни сестры были последние годы. В гареме было не сладко, но терпимо. Сын ее первому хозяину был не нужен. Он признавал только законнорожденных детей. Остальными особенно не интересовался. Поэтому когда его не стало, никому не было дела до того, какая судьба ждет его наложниц и незаконных детей. Подробности Алекс из сестры не тянул. Захочет, сама расскажет, нет — он не настаивал. Очевидно, что вернуть Аньку к нормальной жизни будет не просто. Но он приложит все силы. В ближайшие день-два вопрос с его племянником должен решиться. Алекс видел его. Маленький, худенький, темноволосый мальчик. А взгляд взрослый. Как отмечают педагоги, ребенок тихий, не капризный. Еще бы, в таких условиях выживать. Хотелось его сразу схватить и утащить оттуда. Особенно, когда вспомнил, что сам скоро станет отцом. В душе защемило, огнем полыхнуло, когда на секунду представил, что на месте этого мальчугана мог его ребенок оказаться.

Утром Алексу сообщили, что последние бюрократические препоны решены. Даниса можно забирать.

Анька нервничала, тряслась. Алекс пытался ее успокоить, но удавалось это с трудом. Подъехав к учреждению, где находились дети, сестра выскочила из машины первой. Забежала во двор, судорожно пытаясь отыскать глазами сына среди гуляющих детей. Но его здесь явно не было. Спешащую с дикими глазами воспитательницу она не заметила, как и выходящих из здания людей в форме. Уже чуя неладное, Алекс задал вопрос взволнованной женщине.

— Где Данис?

Заламывая руки, воспитатель сообщила, что ночью мальчика похитили.