Глава 9

Заперев девчонку снова, он быстрым шагом пошел в комнату видеонаблюдения.

— Чего искал? — с порога спросил Алекс сотрудника.

— Когда вы приходили, мы быстро смотрели записи. Я потом пересмотрел более длинный отрезок времени и вот…

Он поворачивает экран, показывает время и то, как в номер Карины входит Лейла. Какого хрена? А через полчаса показывается и управляющий, гнида. Уходит он тоже первым примерно через час, и после этого через минут десять номер покидает и Лейла. Что за шифровки? Какого хрена?

— А у девчонки в это время как раз смена была, я проверил. И на камерах видно, как она ушла за пару часов до этого момента и больше не возвращалась, — с важным видом вещает помощник. Алекс уже не слушает, он и так понимает, как сильно лоханулся. Поддался эмоциям, накинулся на девчонку, ничего толком не выяснив. Последний дебил! Круглый идиот! Как себя не назови, все равно мало! Но он знает, на ком сейчас сорвет злость. Управляющий клуба уже должен быть на рабочем месте. Поэтому Алекс почти бегом летит туда. Застает гада в своем кабинете. С порога бьет его по морде. Тот в полном шоке, начинает, как всегда, невнятно блеять. Алекс за пять минут выясняет, что этот придурок давно привык использовать комнату, в которой сейчас живет Карина, для своих ублюдских целей, ведь раньше она пустовала. А сейчас в другом крыле идет ремонт, и комнат стало не хватать. Пришлось новенькую девчонку поселить туда, где управляющий-гнида привык развлекаться с девочками. После того, как комната перестала пустовать, он не стал менять привычек, ведь точно знал график девчонки. А после Алекс прижал и Лейлу, та поведала, что таким образом официанткам приходилось "расплачиваться" за самые жирные столики, и процент чаевых этот мудак тоже с них имел. Короче, теперь Алексу добавилась еще одна головная боль в виде поисков нового управляющего. Также он успел пробить по своим каналам вновь открывшиеся данные на Карину. Точнее, Карину Самойлову. Времени это заняло немного, потому что теперь он вспомнил, что уже искал ее. По просьбе Марины, а точнее, той самой Даши. Только сведения его были совсем нерадостными. По всем документам девчонка была убита. Зарезана темной ночью при невыясненных обстоятельствах. Дело было закрыто за недостаточностью улик почти три года назад. Жила она в том же детском доме, что и Дашка. Родители погибли в автокатастрофе, девочки попали в детский дом восемь лет назад. Получается, Карине было около 12. А сейчас ей 20. Скоро 21.

Вот он все и узнал. Хотя не все, конечно. Как она попала сюда, почему во всем винит именно его, надо еще узнать. Но главное — девчонка чиста. А он повел себя с ней, как последний ублюдок, которых сам всегда ненавидел. Себе сейчас он бы тоже морду набил, да как-то не с руки. Но, несмотря на всю паршивую ситуацию, внутри у Алекса определено отлегло. Она не виновата! Не было у нее ничего с управляющим, и с врагами его она не связана. Это грело душу даже больше, чем хотелось бы. Потому что эту девушку Алекс не хотел отпускать от себя. Как так получилось, он не знал. Но сейчас первый раз честно признался себе, что попал. Слишком его переклинило на девчонке. Как жить с этим, он еще не решил, но сейчас он сделает все возможное, чтобы она больше от него не бежала.

Подойдя к комнате, где оставил Карину, Алекс тяжело вздохнул, мысленно пожелав себе удачи, отомкнул дверь. Девушка сидела на кровати, все так же забившись в угол, сжавшись в комок, поджав колени и обхватив руками того самого зайца. На Алекса она снова смотрела со страхом, как на настоящее чудовище. А чего он хотел? Как он повел себя с ней? Захотелось самому себе оторвать руки и язык вырвать за грязные слова. Но сейчас пустые сожаления уже не помогут. Надо исправлять свои дерьмовые поступки.

— Не бойся! — тихо говорит он. — Я тебя не обижу!

— Кажется, недавно я это уже слышала.

— Знаю. Прости, — он делает шаг к кровати, Карина забивается в угол сильнее, принимая оборонительную позу. Алекс садится на самый край.

— Это ее заяц? — задает он давно мучающий его вопрос. — Дашин?

— Какая тебе разница? — цедит Карина агрессивно. Понятно. Не так надо. А как? Алекс не знал. Поэтому решил перейти сразу к делу.

— Хочешь увидеть сестру? — Карина вскидывает взгляд.

— Значит, она все-таки здесь?

— Нет. Она далеко отсюда. Но у нее все хорошо. Правда. И я не продавал ее.

— Где она?

— В Лондоне.

— Где? — Карина растерянно моргает глазами. — Но как? Чёрт! Лондон — это еще хуже. Это же Европа, туда визу не получишь. Как я туда попаду?

— Успокойся! Это не проблема.

— Правильно! Это не твоя проблема! Я сюда добралась с огромным трудом! А Лондон… Но что она там делает? Ты ее подсунул какому-нибудь старому извращенцу? Или отправил в бордель? Где она? Говори! — Карина снова готова сорваться в истерику.

— Почему ты все видишь только в черном цвете? Почему не думаешь, что кто-то мог помочь? Карина! Успокойся! — Алекс пытается взять за плечи девушку, но она вырывается и вдруг выставляет вперед острый осколок стекла. Чёрт! Где она его взяла? Похоже, это от разбитой бутылки или вазы.

— Только прикоснись ко мне, ублюдок! Я тебе всю рожу распишу.

— Тихо! Я тебя не трону. Правда. Отдай стекло, поранишься!

— Нет!

— Хорошо! Если тебе так будет спокойнее. Ты хотела узнать про сестру? И что она делает в Лондоне? Так вот. В Лондоне она учится.

— Учится? — переспрашивает Карина пораженно.

— Да. В колледже. Мечтает стать доктором, кажется.

Карина хватает ртом воздух, похоже, хочет еще что-то спросить, но не знает, что. Потом выдает резко:

— Ты врешь! Снова пытаешься меня заговорить!

— Нет. Не пытаюсь. Мне это уже не нужно. Про тебя я все узнал и… Теперь хочу попросить прощения. Честно. Я вел себя как последний мудак! Но… у меня слишком много врагов и опасная работа.

— Да! Покупать и продавать девчонок — опасная работа.

— Я никого не продаю. Покупаю, да. Но не продаю.

— И Дашку ты купил?

— Почти. Три года назад ее купил мой друг. Но не для того, о чем ты думаешь.

— А для чего? Для чего покупают рабынь?

— Это долгая история. Я готов рассказать ее, но не сейчас. Так ты хочешь увидеть сестру? Она повзрослела! — Алекс тянется за телефоном, Карина вскидывает стекло выше.

— Тихо. Смотри, — Алекс достает телефон, загружает фото с дня рождения. На нем собрались все гости. Амин держит торт, Марина с маленьким Самиром на руках, все дети и Дашка дружно задувают свечи. Карина впивается в фото взглядом, жадно рассматривает изображение. Начинает всхлипывать. Алекс же, пока она потеряла бдительность, забирает острое стекло из ее рук, отбрасывает подальше. Карина уже не сопротивляется. Она просто плачет, закрыв руками лицо. Алексу хочется ее утешить, но он понимает, сейчас не лучший момент. Тяжело смотреть на девчонку, он прекрасно понимает чувства Карины. Сам прошел через это, сколько раз загорался ложной надеждой, пока искал Аньку, а потом чувствовал жесткое разочарование, когда понимал, что след оказался ложным. Но самые страшные минуты он пережил, когда понял, что надежды не осталось, когда наверняка узнал, что дальше искать некого. Давно уже некого. И особенно печально было от того, что в их последнюю встречу они поругались, наговорили гадостей друг другу. Много было слов, которых не вернуть, но еще больше тех, которые так и не были произнесены. Не успел он сказать сестренке, как любил ее, как скучал, как много бы отдал, чтобы вернуться в тот день, удержать ее от дурного решения. Но сделать этого никому не под силу, теперь остается только жалеть. Карине повезло больше. Ее сестра жива. И это облегчение рвет душу не меньше, чем едкая печаль.

Когда Карина немного успокаивается, Алекс показывает еще и видео. На нем разгар праздника, детей развлекают клоуны, а Дашка им активно помогает. Смеется, прыгает и танцует с детворой.

— Ну что, теперь ты веришь, что у твоей сестры все хорошо? Что она не в борделе, не в гареме, не в рабстве?

— А кто все эти люди, дети? — все еще недоверчиво спрашивает Карина.

— Смотри. Вот это мой друг, — указывает Алекс на Амина.

— Тот, который купил Дашку?

— Да.

— И что она делает в его доме? Он ее…

— Блин. Карина! Нет. Он ее не… вот, рядом стоит его жена. И это именно ей Дашка обязана тем, что сейчас она в Лондоне. Это Марина забрала ее с Кипра и фактически взяла в семью.

— Марина? Но почему?

— Потому что пожалела малышку. Потому что знает, что такое рабство и понимает, что девочке в 13 лет нужно держаться подальше от этого дерьма.

— В смысле знает? — Алекс вздыхает тяжело и понимает, что придется выдать часть секретной информации, но он готов пойти на это, чтобы дать понять Карине, что сам он не относится к числу тех уродов, к которым она его причислила.

— В прямом. Марина прошла через это, и такой судьбы я бы не пожелал и врагу. Мы покупаем девчонок, но не для того, о чем ты подумала, а чтобы вернуть им свободу.

— Это звучит, как бред.

— Это не бред. Но, конечно, все не так просто. И сейчас мы об этом не будем говорить. Мы сейчас пойдем ко мне в номер, ты отдохнешь, а потом уже решим, что делать дальше.

— Зачем к тебе в номер?

— Успокойся. Я тебя не обижу. Честно. Я знаю, что вел себя, как дерьмо. Я опасался, что тебя подослали, что ты не та, за кого себя выдаешь. Сейчас тебе нечего бояться.

— Но я все еще твоя пленница?

— Нет. Сегодня ты моя гостья.

— Посели меня тогда в другом номере, или оставь здесь.

— Нет. Это исключено. Сегодня я тебя приглашаю в свой дом. А поскольку последние три года мой дом здесь, и живу я именно в том номере, то приглашаю тебя туда.

— И отказаться я не могу?

— Можешь! Но я буду очень настаивать. К тому же ты наверняка хочешь попасть к сестре. А в этом тебе помочь могу только я.

— И что я должна буду сделать за такую щедрую помощь?

— Вот об этом и поговорим.