Глава 19

«Из жизни в жизнь зло возвращается, как зло.

А любовь возвращается, как любовь.

Запомни, Скалли. Из жизни в жизнь.

Вечно. Любовь сводит души навсегда.

Одни и те же души в разных людях

живут вместе из века в век».

«Секретные материалы»

Петр.

Просыпаюсь, по обыкновению, рано. Лера крепко спит, уложив голову мне на грудь и закинув на меня ногу. Тихо, чтобы не будить выбираюсь из постели.

Тело болит, мышцы гудят, когда я иду в ванную. Из отражения в зеркале на меня смотрит небритое лицо с уродливым синим кровоподтеком на губе. Спина разодрана ее ногтями, и уродливые кровавые полосы пересекают плечи. Хотел любви и ласки? Получил, блть.

Мы и раньше ссорились. Но никогда не было такого, как вчера. Я всегда знал, что она упряма. Но такого, блть, не ожидал. Перед тем, как выйти из спальни, достаю из внутреннего кармана пиджака футляр с колье, которое купил для нее в поездке и не отдал вчера, кладу его на подушку.

Я спускаюсь по лестнице и иду сразу на кухню. Кофе взбодрит, ведь впереди напряженный день. Надеюсь, к вечеру Лера успокоится, и можно будет хотя бы спокойно поговорить. Какая муха ее укусила? И откуда столько злости? Она никогда не жаловалась, не говорила, что ее что-то не устраивает. Зато теперь кажется, что ее не устраивает абсолютно все.

В офисе меня уже ждет Вертинский, несмотря на столь ранний час.

– Юрист Аверина звонил, – начинает без предисловий. – По поводу договора на гаражи.

– И?

– Они врубились, что гаражей им не видать. Пытаются торговаться.

– Это бесполезно. Склады эти они не получат, – говорю уверенным тоном, от того, что знаю, расписка о списании Леркиного долга покоится в моем сейфе.

Дима кивает.

– Еще кое-что, Петь, – нудит он. Когда Диме что-то не по нутру, он начинает противно гундосить слова себе под нос. – Ремонт в детском доме. Нафига он тебе сдался? Ну, сделали бы косметику, подтерли по углам – и ладно. А то, что ты затеял, обойдется нам в немалую сумму.

Черт, забыл совсем! А, и правда, нафига мне сдался это детдом? Объяснил бы мне кто нафига. Я и сам не знаю. Просто знаю, что должен это сделать.

– Не кипишуй. – Успокаиваю своего помощника. – Что там с ремонтом, кстати? – Надо бы наведаться туда, самому посмотреть, как все идет.

– Да нормально там с ремонтом, по плану идет. – Бухтит Дима. – Только нахрен он нужен, не понимаю.

Да, Димка, ты не поймешь. Я ведь и сам не понимаю. Поэтому быстро перевожу разговор на другую тему.

А дальше – полный забот, встреч и совещаний день, похожий на остальные. Когда я отрываюсь от очередного важного документа, за окном уже темно. Незаметно пролетел этот суетный день, как и раньше часто бывало, когда я в офисе. Но сегодня мне есть к кому спешить. А это делает этот день совсем не таким, как другие.

Спешу к машине, и довольно быстро доезжаю до особняка.

Дома меня ждет тишина. Взлетаю по лестнице на второй этаж, толкаю дверь в спальню, но она не поддается. Вот же ж! Закрылась на замок? Черт, я и забыл, что на двери замок есть, мы никогда им не пользовались.

– Лера, открой, – кричу ей, сопровождая приказ увесистым ударом в дверь.

С той стороны двери ответа не последовало. А я почувствовал себя полным идиотом, которого выставили за дверь, как нашкодившего котенка. Неприятное чувство, мерзкое. И, пи**ец, как бесит. Отлипаю от двери, и, психанув, с размаха луплю по ней кулаком. От злости не чувствую боли в руке. А дубовая дверь даже не треснула.

Спускаюсь по лестнице, в кабинет. Сразу иду к мини бару, достаю стакан и наливаю полный, виски. Алкоголь обжигает горло, туманит разум. А пустой стакан летит в стену, разлетаясь на тысячу мелких осколков, и не давая моей душе столь желанного облегчения.

Выхожу из дома, во дворе еще стоит машина, на которой я приехал. Делаю знак водителю, который стоит неподалеку и курит, что мне надо ехать. Забираюсь в салон.

– В казино, – приказываю. И машина плавно выезжает со двора.

В игорном заведении всегда людно. Но мне сейчас нужно снять стресс. Я знаю, что выиграю, всегда выигрываю. Занимаю место за карточным столом, и выигрываю две партии подряд. Какие-то люди сменяются за столом, а я все выигрываю. Грудастая блондинка кружит вокруг меня, словно шмель вокруг нектара, но сейчас меня это не забавляет, жестом отстраняю ее от себя, и после пары колких фраз она испаряется.

Люди в казино сменяются одни другими. Каждый хочет большой куш, все надеются на удачу. Да только удача любит тех, кто и без ее помощи способен вырвать свой успех у судьбы. А так, если просто надеяться на чудо, можно остаться без штанов. По человеку всегда видно, чего он стоит и на что способен. Тех, кто способен на многое, видно за версту. Но таких мало.

Скука и пустота. Но меня словно током по голове бьет, когда за стол, напротив меня, садится Максим Князев. Вот так встреча, блть. Он смотри на меня пристально, взгляд сканером проходит по мне, подмечая малейшие детали. Фокусируется на припухшей губе и на сбитых костяшках на руке. Максим усмехается, громко хмыкнув. А мне отчего-то кажется, он знает о том, что это след от укуса женщины на губе, это читается в презрительно-язвительном взгляде, который он бросает на меня. Психолог гребаный!

– Игра? – спрашивает хрипло крупье, уточняя у нас, хотя обычно таких вопросов не задает. Но сейчас обстановка накалена до предела, и все вокруг это чувствуют.

Я смотрю на Максима, его взгляд не выражает никаких эмоций, равно как и мой. Он чуть заметно кивает. Я поворачиваюсь к крупье и киваю ему.

Выигрываю первую партию, вторую выигрывает он. Снова мой выигрыш, и снова его. Так продолжается около часа, и полной победы нет ни у одного из нас. Но каждый готов уничтожить противника.

– Последняя игра, – говорит хрипло Максим, делая знак крупье убрать руки от колоды. По правилам заведения, клиентам нельзя раздавать карты, но сейчас крупье даже не пискнул, когда Князев взял в руки колоду и положил ее в центр стола. – Всего одна карта. У кого больше масть, тот и выиграл.

Он выжидающе смотрит на меня. Атмосфера искрит, накаленная до предела. Вокруг все замерли, ожидая исхода этой партии, забыв о своих выигрышах.

– Идет, – принимаю его вызов.

Он вытаскивает наугад карту из колоды. Десятка треф. Потом я, тоже наугад, тащу карту. Десятка пик. Зал замер, даже рулетка не крутится.

Он снова тащит карту. Король червей. Моя очередь тянуть. Король бубен.

Еще одна попытка. Он вытаскивает туз бубен. И снова моя очередь. Туз червей.

Гробовая тишина. Кажется, что в зале все даже дышать перестали.

– Забавно, – говорит Максим, язвительно хмыкнув. Встает из-за стола и выходит из зала.

В самом деле, забавно. Но еще забавнее было бы, если бы он проиграл.

В зале тишина, все ждут моей реакции. Которой нет. Бесконечная привычка держать эмоции в себе не позволила хоть как-то проявить свои чувства. На лице застыла маска. Встаю из-за стола и выхожу из казино.

Быстро нахожу свой автомобиль возле здания, забираюсь в салон.

– Домой, – приказываю водителю. И уже через полчаса машина заезжает в ворота особняка.

Поднимаюсь на второй этаж, уже не так радостно, как раньше. У двери в спальню останавливаюсь, вспомнив о том, что мне туда вход закрыт. Стучаться в двери в собственном доме? Ну уж нет! И мне ничего не остается, как идти ночевать в комнату для гостей.

* * *

Две недели! Двери в спальню заперты уже две гребаные недели.

Недоумение сменилось злостью, злость разочарованием, а разочарование стремлением добиться своего любой ценой. Ведь такого еще со мной никогда не было, чтобы где-то спасовал перед трудностями. Скольких мне пришлось сломать? Сто? Тысячу? А ее я знаю лучше, чем кого-то другого. Лучше, чем она сама себя знает.

Когда я вечером поднимаюсь по лестнице, настроения продолжать эту игру в прятки нет. Две порции виски в этот раз не помогли успокоиться, не смогли заглушить злость и обиду.

Сколько еще она будет избегать меня? Неделю? Месяц? Год? Так больше не будет!

Толкаю дверь в спальню, она заперта.

– Лера, открой, – стучусь. В ответ тишина.

Ну, хорошо. Хочешь по-плохому? Будет по-плохому!

Толкаю дверь плечом изо всей силы, она, громко грюкнув, не поддается. Тогда что есть силы бью по ней ногой, и она отлетает в сторону.

Лера стоит у окна, она даже не повернулась в мою сторону. А меня уже просто бесит эта игра в игнор, в которой мне не победить. В несколько шагов подхожу к ней, хватаю за локоть и разворачиваю к себе лицом, прижимаю к себе за талию и больно впиваюсь в губы. Она извивается, пытаясь оттолкнуть меня. Но сейчас это бесполезно. Ее близость, запах, мягкость кожи и плавность изгибов отключили разум. Подхватываю ее на руки, быстро несу к кровати, бросая ее на матрац, как тряпичную куклу. Тут же наваливаюсь сверху, не давая ей пошевелиться. Раздвигаю ее ноги и вклиниваюсь между ними. Она пытается что-то сказать, но я не слышу, накрываю ее рот своим, заглушая слова, проталкивая язык в рот.

Быстро расстегиваю ширинку, и, отодвинув в сторону полоску стрингов, вхожу сразу на всю длину, ощущая, как член неприятно трется о стеночки на сухую. Никогда раньше такого не было, и я замираю, давая нам обоим время привыкнуть. Начинаю двигаться, аккуратно, не спеша, а потом все настойчивее, по мере того, как ее тело начинает отзываться, а из горла все чаще вырывается стон. Она напрягается, выгибаясь, подаваясь навстречу, оглушая уже громкими стонами. Я двигаюсь все быстрее, и, только ощутив, как она начинает сокращаться, выгибаясь в спине от оргазма, кончаю вместе с ней.

Она лежит подо мной, я все еще нависаю сверху. Ее волосы разметались по простыни, грудь вздымается от сбившегося дыхания. Такая красивая, что не оторваться. Но вот она постепенно приходит в себя, взгляд проясняется, становясь из осмысленного удивленным, а потом жестким.

– Ненавижу, – бьет словом больнее хлыста.

– Лера…? – Шепчу в ответ обескураженно.

– Ты можешь сколько угодно меня насиловать, но это ничего не изменит, – зло шипит мне в лицо.

Что? Насиловать? Вот, черт! Что я наделал?!