19. Ян

Выходка Марины, конечно, взбесила. И дело даже не в том, что она попыталась лезть к Элине. Она солгала мне. Знала, что я не свяжусь с ней, если узнаю, и все равно солгала. А теперь, как идиотка, пытается снова затащить в постель. В таких случаях я просто игнорирую. Но эта стерва пошла дальше. Решила вбить клин между мной и новой партнершей. А это уже плохо.

Но что делать с этим, пока неясно. Хорошо, хоть Кулецкая спокойно отнеслась к выверту этой ненормальной. Потому что с каждой нашей встречей я все больше убеждаюсь, что эта белокурая девушка идеально мне подходит. Не скандалит, здравомыслящая и огонь в постели. Просто идеал!

Но проблема Марины быстро отходит на второй план, едва начинается рабочая неделя. После судьбоносного собрания акционеров в офисе настоящий раздрай. Лихович-старший, оказывается, хорошо подстраховался. И теперь нам предстоит настоящая холодная война. С половиной коллектива. Бухгалтерия и отдел кадров объявляют нам негласный бойкот за то, что поддержали Антона. Все девочки, что так мило улыбались раньше, теперь демонстративно задирают носы и проходят мимо. К сожалению, это влияет и на эффективность работы. И с этим нужно что-то делать. Хорошо, хоть в наших с Митяем отделах перебежчиков не нашлось. И то хлеб.

Поэтому круглыми сутками приходится просиживать в офисе. Только по пятницам Димка загадочно улыбается и уезжает пораньше, чтобы в субботу ближе к полудню появиться с блаженной улыбкой на лице. Кто его делает таким счастливым, друг не признается. А мне это все напоминает тот период, когда Смирнов вляпался в первую свою супругу. И хотя я неоднократно пытаюсь до него достучаться, он лишь отмахивается, заверяя, что ничего серьезного у него нет. И что это так — просто для здоровья. А то и вовсе переводит разговор на Элину, начиная задавать вопросы про наши отношения, из-за чего приходится отступать ни с чем. И все же… я же знаю этот его взгляд поплывшего мужика.

Антон пашет вместе с нами — точно так же приезжает в выходные, проверяет договора, документы. Все, чтобы папаше не удалось его подставить — ведь полномочия ему доверили временно. Чтобы посмотреть, сможет ли преемник потянуть бизнес на себе.

По пятницам Элина приезжает ко мне, и мы трахаемся, словно кролики. Так я спускаю пар, проветривая голову после тяжелой рабочей недели. И так как верная своему слову Кулецкая каждый раз уезжает к себе, проблем с тем, чтобы на следующий день поехать в офис, не возникает. Так проходит целый месяц. К концу лета уже реально возникает желание свалить куда-нибудь вдаль, чтобы просто выдохнуть и не бежать вперед, пытаясь прикрыть тылы и успеть разглядеть очередную подставу от Лиховича-старшего. А их немало — начиная с новосибирского филиала, в котором, как оказалось, отмывали бабло, и заканчивая мелкими пакостями в виде сорванных встреч с потенциальными партнерами. Мужик оказывается очень злопамятным и вредным противником. Тягаться с таким непросто даже с учетом тех материалов, что мы заранее подготовили на него. Но мы не сдаемся. Хотя компанию, даже несмотря на то, что она занимает лидирующее место в мебельной отрасли, сильно «штормит». И удержать на плаву подобную организацию ой как непросто.

Но к моим проблемам на работе совершенно неожиданно добавляется еще одна. Элина. Хотя ничто не предвещало беды. Кулецкая приезжает ко мне вечером в пятницу, как обычно. Тоже уставшая, но в непозволительно провокационном белье. Настолько, что я едва не рву эти прозрачные тряпочки. Но, судя по довольной улыбке девушки, именно на такую реакцию она и рассчитывала.

А дальше мы трахаемся почти до потери пульса. Я оказываюсь настолько вымотан, что в душ бреду на ватных ногах, даже не позвав с собой Элю. А может, я просто привык, что если не предстоит продолжение, то она просто уезжает к себе, и все. Но когда я, уже засыпающий на ходу, возвращаюсь в комнату, меня ждет сюрприз — девчонка сопит на моей постели, завернувшись в одеяло.

Не знаю, как реагировать на подобное. Мне казалось, наши границы ясно очерчены и после нескольких недель регулярных встреч мне не стоит ждать подставы. После того, как она сама четко дала понять, что ночует каждый у себя, это выглядит особенно подозрительно. Тем более что в последнее время Эля стала немного мягче вне постели, менее холодной, что ли. И это странно…

В голову закрадываются нехорошие мысли: а не собралась ли моя партнерша перевести наши отношения в иную плоскость? Потому что я совсем не горю желанием выяснять отношения и искать кого-то другого.

Спать с кем-то в постели я не люблю. После жаркого секса предпочитаю разбегаться по углам. Поэтому плетусь в гостиную и стелю себе на диване. Ситуация, конечно, идиотская — в собственном доме я вынужден ночевать на диване, словно бедный родственник. Или же лечь рядом с женщиной. И как бы мне ни подходила Элина в сексуальном плане, нарушать собственные правила не собираюсь. Границы должны оставаться неизменными.

Сон долго не идет, и я успеваю передумать много всего, начиная с того, что это может быть простой случайностью, и заканчивая тем, что подобный поворот — хитроумный ход в плане снежной королевы. А в том, что она умна, я успел неоднократно убедиться.

Засыпаю только под утро. Хотя скорее просто дремлю. Потому что первый же шорох вырывает из чуткого сна.

— Прости, — виновато произносит гостья, переминаясь с ноги на ногу в дверях. — Я там тебе завтрак приготовила.

Стискиваю зубы, чтобы не высказать все, что думаю по поводу самоуправства на моей кухне.

— Хорошо, я сейчас, — говорю нейтральным тоном.

Элина уходит на кухню, а я отправляюсь в душ, чтобы привести мысли в порядок. Потому что, черт возьми, я не понимаю, что происходит. Ни разу за все время наших встреч она не проявила интереса к кухне, ни разу не позволила себе остаться или хотя бы намекнуть на подобную возможность. Даже после трех оргазмов, когда сил не было уже ни на что, Кулецкая неизменно вызывала такси и уезжала. Ощущение, что мне на шею накинули шелковую удавку, не проходит, и хочется рвать и метать. Поэтому очень кстати, что выдержка позволяет все же взять себя в руки.

Приведя себя в порядок, захожу в кухню. На столе стоит тарелка с тостами на двоих и две чашки кофе. Мысленно матерюсь, потому что это очень похоже на то, что несколько раз пытались проделывать со мной предыдущие партнерши.

— Садись, остынет, — приглашает Элина, приступая к еде.

Едим мы молча. Гостья явно не смущается происходящим — она странно задумчива. Или делает вид. Может, ждет от меня какой-то реакции. А может, благодарности. Хотя если уж осталась до утра, то я бы предпочел на утро вместо завтрака минет.

— Мне надо в издательство, — вдруг говорит она, убирая кружку в раковину. — Не подбросишь, если тебе по пути?

Я едва не давлюсь, но вовремя успеваю сделать глоток, чтобы запить кусок тоста.

— Что?

— Я говорю, что срочно нужно завезти статью в издательство. И если ты на машине поедешь в ту же сторону, может, подбросишь? — кажется, она впервые так охотно заговорила о своей работе.

Противное чувство появляется в груди, а внутренний голос уже буквально кричит, что вот он — второй звоночек. Что меня ловко приручили, сделав зверьком-извозчиком. И хотя понимаю, что в ее просьбе нет ничего крамольного, но, черт побери, с таких мелочей все и начинается. Сначала она останется ночевать разок, затем в ванной появится пара баночек. А затем не успеешь оглянуться, как ты уже возишь ее на работу и заезжаешь в магазин после работы со списком продуктов, которые нужно купить.

А мне такого добра и даром не надо. Я на это не подписывался и не собираюсь. А значит, придется расставить все точки. Но это подождет, потому что для начала нужно успокоиться.

— Конечно, — отвечаю максимально спокойно.

Спустя полчаса мы выходим на улицу. Садимся в машину, и, пока прогреваю мотор, размышляю, как получше объяснить партнерше, что ее задумка провалилась. И когда я уже подобрал нужные слова, у нее звонит телефон. Элина тут же отвечает и что-то начинает бурно обсуждать с каким-то Романом Петровичем. Что ж, подождем.

Адрес издательства я знаю, поэтому, пока девушка беседует по телефону, прикидываю, какова возможность, что она устроит истерику прямо в машине. Нам остается минут десять до места назначения, а Кулецкая все болтает по телефону. И это реально злит. Ей каким-то образом удается сломать все мои планы на сегодня.

— Приехали, — произношу негромко, пытаясь привлечь внимание девушки. Она тут же кивает и прощается с собеседником.

— Спасибо, Ян. Выручил очень, — слабо улыбается она. Отстегивает ремень, открывает дверь, но, прежде чем выйти, оставляет мимолетный поцелуй у меня на щеке, а затем быстро выходит и скрывается в ближайшем подъезде.

С минуту сижу, осознавая ее жест. Черт, это ведь последний гвоздь в крышку нашего соглашения… Почти каждому моменту сегодня можно найти объяснение, но все вместе складывается во вполне определенную картину. Неужели Элина решила, что я прогнулся и стал домашним мальчиком? Она так ловко притворялась все это время, что я даже восхищаюсь. Полтора месяца держать дистанцию — пожалуй, никто из моих партнерш не мог меня так впечатлить. Будет очень жаль прощаться с ней, но по-другому быть не может. Мне не нужны отношения. Мне нужен секс.

Впрочем, самое сложное впереди — ведь объясниться так и не удалось. А значит, при первой же возможности придется снова проходить через то, чего я так старательно избегаю, — объяснять женщине, что она не мой идеал и что шансов на что-то большее, чем физиологические отношения, нет и не будет в принципе.

Печально. Я ведь надеялся, что нашел наконец по-настоящему идеальный вариант. Но, видимо, такого просто не может быть и в каждой женщине заложено стремление к семейным отношениям.

Завожу машину и в отвратительном настроении еду на работу. Хотя сегодня и суббота. Тем более что сегодня намечается кое-что важное, и нужно, чтобы голова была холодной. А значит, эмоции надо взять под контроль и полностью переключиться на главный приоритет.