21. Ян

За целую неделю от Элины ни слова. Это странно. Я-то ожидал, что если не на следующий, то уже через день-то точно объявится. Но она словно забыла обо мне. Словно это не она осталась в моей постели, проигнорировав обозначенные границы. Не она устроила семейное утро с завтраком и поцелуем на прощание. Злит ли меня это? Нет, я просто не понимаю этого молчания. А я не люблю, когда что-то остается невыясненным.

На выходных по-прежнему тишина. Кулецкая будто знает, что собираюсь ей все высказать, и затаилась. Хотя за последний месяц в выходные мы регулярно встречались раз, а то и два. И в свете этого ее молчание еще более странно. Я всерьез начинаю задумываться: а не случилось ли с ней чего-нибудь? Мало ли, жизнь все-таки такая штука — кто знает, что может приключиться.

В понедельник по-настоящему обдумываю возможность того, чтобы позвонить первым. Но что-то останавливает. Да и, честно говоря, не до того — работы столько, что не продохнуть. После смещения генерального в компании все кувырком. Антон установил жесткие рамки, требуя от всех и каждого полной отдачи. В чем-то он, конечно, прав, хотя и перегибает немного. Но сейчас, во время смутного периода, людей лучше держать в тонусе, чтобы расшатанные позиции укрепились. Иначе все пойдет коту под хвост.

Утро вторника встречаю с мыслью, что нужно все же узнать, все ли у Элины в порядке. В итоге, не выдержав, вечером еду к партнерше домой. Дверь никто не открывает, хотя я звоню не меньше десяти минут. Спускаюсь вниз и сажусь на лавочку возле подъезда. Природное упрямство не позволяет просто уехать. Пусть это будет наша последняя встреча, но я все же проясню все до конца.

Проходит час, на улице начинает темнеть. А снежной королевы все нет и нет. Когда я почти теряю терпение, во двор въезжает машина. В том, что она принадлежит Кулецкой, сомнений нет. Пару раз она приезжала ко мне на ней — ярко-красный миниатюрный седан. Как раз под стать хозяйке. Хотя та и редко ездит на ней.

Смотрю, как девушка выходит, закрывает дверь, поставив на сигнализацию, и медленно идет к дому. Судя по выражению лица, Элина где-то в своих мыслях. В таком состоянии пройдет мимо и не заметит — с нее станется.

— Привет, — поднимаюсь навстречу.

— Ян? — удивленно произносит она, останавливаясь. — Что ты здесь делаешь? Мы вроде не договаривались…

Смотрю на нее настороженно. Может ли это быть ловкой игрой? Или же она действительно не ожидала меня увидеть.

— Ты пропала, не пишешь… — туманно объясняю.

— Да, у нас номер сдается, — с досадой произносит она. — Не до этого, если честно, было.

— Так у тебя все в порядке?

— Конечно, — кивает Кулецкая. — Извини, выматываюсь сильно. Даже уснула раньше, чем такси вызвала, — виновато разводит руками.

И тут меня окончательно отпускает. Радость, что я ошибся со своими выводами, накрывает с головой.

— Так может, нужно немного расслабиться? — предлагаю, многозначительно поигрывая бровями.

Судя по виду, Элина и правда измотана. Но я знаю отличное средство, как не только взбодрить ее, но и помочь набраться сил.

— Боюсь, сейчас я буду похожа на сонное бревно, — неловко шутит она.

— Меня устроит.

Она лишь пожимает плечами и идет к дверям подъезда. В квартире мы разуваемся и проходим в комнату.

— Учти, еды у меня нет, — сразу предупреждает она.

— Раздевайся, — говорю, скидывая рубашку. Элина послушно выполняет команду, оставшись в одном белье. — А белье оставь, — говорю, едва она берется за трусики. — Ложись на живот и жди.

Быстро захожу в ванную, мою руки и хватаю детский крем, который видел в прошлый раз. Элина мирно лежит, подложив руки под голову. Снимаю брюки, оставшись в одних боксерах. Хозяйка квартиры даже не оборачивается на шорох одежды. Растираю руки, выдавливаю немного крема и, сев поудобнее, начинаю разминать спину Элины. В первый момент она вздрагивает, но уже спустя минут десять довольно мурчит. Мы не разговариваем, как это делают нормальные пары. Лишь простые движения. Избавляю девушку от лифчика. А когда спускаюсь к ягодицам, стягиваю и трусы. Кулецкая уже настолько расслаблена, что вот-вот заснет. Но в мои планы это не входит, и постепенно массаж переходит в эротический.

— Мм… — тянет она, приподнимаясь навстречу моим пальцам и раздвигая ножки пошире. — Еще…

— Как скажешь, снежная девочка, — усмехаюсь в ответ, проникая в нее уже двумя пальцами.

Она нарочно сжимает мышцы внутри, и у меня от этого вся кровь приливает к паху. Членом гвозди можно забивать — так сильно хочу оказаться в ней, снова ощутить это чувство погружения. Не выдерживаю, достаю презерватив и вхожу на всю длину. Элина стонет, откидывая голову назад. Сгибаю одну ее ногу в колене, изменяя угол проникновения, и выхожу, чтобы снова резко войти.

— Черт, да! — стонет Эля. — Давай!

Похоже, кто-то тоже соскучился по нашим эмоциям. И я отпускаю своего зверя, входя снова и снова. Будто беря реванш за неделю сомнений. Я наказываю ее за то, что надумал лишнего, за то, что сомневался в ней. И Кулецкая чувствует это, не протестует, не сопротивляется, покорно позволяя мне проникать так, как мне нравится, позволяя размазать влагу по сжатому анусу, чтобы усилить ощущения обоих двойной стимуляцией. Мне безумно хочется схватить ее за шею, притянуть к себе и жестко поцеловать. И лишь остатки разума удерживают от того, чтобы повторить это.

Мы бурно кончаем друг за другом и еще долго приходим в себя после отличного забега.

— Тебе пора, — сонно произносит Элина, заворачиваясь в одеяло.

А у меня мелькает странная мысль, что это последнее, что я хотел бы услышать. Может, потому что рассчитываю на продолжение, а может… нет, об этом и думать не стоит. И все же, пока одеваюсь и покидаю квартиру партнерши, внутри зудит противное чувство, что меня выставили за дверь. И ведь все снова полностью в соответствии с моими же правилами, но что-то в этот раз идет не так. Я был слишком рад увидеть ее, слишком рад, что ошибся и не придется разрывать договоренность, слишком хотел остаться… Для чего? Чтобы трахнуться еще разок. Это единственное разумное объяснение.

Успокоив себя им, еду домой, решив больше не думать об этом. В моей жизни все вернулось на круги своя. У меня снова будет стабильная сексуальная жизнь с постоянной партнершей, которая устраивает меня во всех смыслах. И это, черт возьми, идеально. Чего еще желать?