Глава 11

Лиза

Сегодня я чувствую себя ещё более уставшей. И не потому, что вчера было больше работы или я легла позднее обычного, а потому что в голове каша. Миллион мыслей крутится в голове, и никак от них не избавиться.

Алекс завалил меня сообщениями с пожеланиями доброго утра и хорошего дня, упоминаниями о вчерашней ночи и поцелуе в машине. И, конечно, он хочет увидеться сегодня. Но я не готова. Борюсь сама с собой. Мысленно составляю две колонки «за и против», и пока во второй плюсиков больше, чем в первой.

– Ну как свидание? – спрашивает Лера шёпотом, косясь на преподавателя.

– Само свидание прекрасно, но… – я вздыхаю.

Ну вот что ей сказать? Что я сравниваю парня с Власовым? Что мне не хватает с его стороны напора, жёсткости? Что Алекс не вызывает во мне никаких эмоций?

– Не понравилось? – не отстаёт подруга.

– Нет, Алекс постарался на славу, и ему удалось устроить прекрасный вечер, и мне понравилось. Но мне не нравится Алекс, то есть… ну не ёкает у меня ничего, – с досадой в голосе выпаливаю я.

– Афанасьева, – раздаётся на всю аудиторию голос преподавателя, и на нас с подругой устремляются взгляды половины аудитории. – Может, на моё место встанешь, про понимание потребностей и требований клиентов расскажешь?

– Простите, – виновато улыбаюсь и опускаю голову.

Не желая обращать на себя лишнее внимание, мы с Лерой замолкаем и уже после окончания лекции идём в кафе на первом этаже. Взяв по стаканчику кофе, усаживаемся за столик у окна. Я рассказываю в подробностях о вчерашнем свидании, а подруга в недоумении хлопает глазами.

– Честно, не понимаю, что тебе не понравилось? – разводит руками. – По твоим словам, свидание прошло как в сказке.

– Да, но как бы тебе объяснить… Ты была когда-нибудь на свидании с парнем, который тебе… ну симпатичен, но он больше на хорошего друга смахивает, чем на того, с кем можно… ну ты поняла, – улыбаюсь и играю бровями.

– Ты знаешь, что нет, – усмехается подруга. – Арс мой первый парень, и до постели мы ещё не дошли, – понижает голос подруга и обхватывает стаканчик обеими руками.

– Знаю, – усмехаюсь я.

Каждый раз удивляюсь, насколько мы похожи. В нашем возрасте ходить в девственницах считается странностью. Если выясняется, что девушка ещё ни с кем не спала, то всё – с ней что-то не так. Только мы с Лерой другого мнения.

– Ладно, не хочу больше об этом говорить, – отмахиваюсь я.

– Хорошо, – понимающе кивает подруга. – У тебя ведь выходной сегодня?

– Угу, – отвечаю и делаю глоток ароматного напитка.

– Давай в клуб сходим, развеемся. Не хочу провести пятницу с мамой, а Арс уехал с родителями на юбилей бабушки, – говорит она, и я вижу по её глазам – она чего-то не договаривает.

– Опять с мамой поссорилась? – аккуратно спрашиваю я.

– В каком-то смысле, – Лера вздыхает. – Ты представляешь, она опять замуж собралась, – горько усмехается подруга. – Прошло меньше трёх месяцев, как бывшего мужа похоронила, а она уже нового нашла, – качает головой, не веря.

– Ну, она у тебя любвеобильная, – улыбаюсь я, пытаясь подбодрить подругу. – Не может долго быть одна.

– Ты права, но мне так надоело. Ладно, с последним мужем она долго прожила, потому что из всех её бывших, этот был самый богатый, и она держалась за него зубами. А он, бедный, любил её, всё состояние ей оставил. Теперь у неё всё есть! Так зачем новый муж? Живи ты гражданским браком, к чему связывать себя законным? – откровенно злится подруга.

– Может, ей так спокойнее, когда в паспорте штамп стоит, – пожимаю плечами, не зная, что ещё сказать.

– Угу, там листов не осталось для этих штампов, – смеётся Лера, и я подхватываю. – Ладно, это её жизнь, пусть делает, что хочет. Так что насчёт клуба?

– Давай сходим, я тоже не против развеяться, – соглашаюсь я.

– Отлично, – радуется Лерка и вмиг хмурится. – Мне надо расслабиться перед завтрашним днём.

– А что будет завтра? – интересуюсь я.

– Так она приведёт жениха на ужин, – закатывает глаза. – Надо будет плёнку расстелить, чтобы песок потом собрать, – серьёзным тоном говорит она, и я, не удержавшись, прыскаю со смеха. – Не смейся, наверняка ещё одного старика подцепила, чтобы недолго ей глаза мозолил.

– Да брось, не думаю, что всё так плохо.

– Надеюсь, – вздыхает Лера. – Опаздываем на лекцию! – вскрикивает, посмотрев на часы. Мы тут же вскакиваем и бежим в сторону аудитории.

Тем же вечером мы пошли в клуб и оторвались, как в последний раз. Я с облегчением отказалась от встречи с Алексом, сообщив ему, что проведу вечер с подругой. Мы и так вместе работаем, и я ещё не знаю, как буду избегать разговоров с ним. Что ещё придумать, чтобы отказаться от очередного свидания?

После знакомства с новым отчимом Лера сказала, что никакой он не дряхлый старик, а совсем наоборот. Только он её немного пугает своим бандитском видом. Я уверила подругу, что она просто негативно настроена против нового будущего мужа матери, отсюда такая реакция.

Но со временем она стала замкнутой и явно что-то не договаривала, а я не стала вмешиваться и расспрашивать. Сама расскажет, когда будет готова. Как-то утром, когда она забрала меня на своей машине, Лера попросила прийти к ней на званый ужин. Якобы, к новому отчиму придёт какой-то гость, и она не хочет быть одна.

Я, конечно же, согласилась поддержать подругу и жестоко за это поплатилась.

* * *

Мне ни разу не приходилось бывать на званых ужинах. Правда, и этот на совсем «званый», просто подруга не хочет быть одна, а мне всё равно сегодня вечером нечем заняться. Подумав, что нужно произвести приятное впечатление на мать подруги и её нового отчима, я надеваю скромное платье персикового цвета с расклёшенной юбкой и воротничком, чёрные замшевые сапоги ниже колена и сверху чёрный осенний плащ с поясом. Волосы оставляю распущенными, глаза подчёркиваю тушью, а губы бежевой матовой помадой. Получился очень нежный образ, и я остаюсь более чем довольна.

До Лериного дома я доезжаю на такси, когда на улице уже темно. Как и договаривались, звоню подруге и предупреждаю, что я уже на месте. Через пару минут Лера выходит мне навстречу и пропускает во двор. Не заметить ряд чёрных внедорожников невозможно, но осмотреть их более пристально не получается.

– Ты выглядишь отпадно! – восхищается подруга.

– Да ладно тебе, – улыбаюсь. – Волнуюсь я что-то, – признаюсь Лере, пока мы идём по выложенной камнем дорожке к ступенькам крыльца.

– Не стоит, – отмахивается подруга. – Посидим немного за столом для вида, а потом сходим куда-нибудь, – успокаивает она меня. – Спасибо тебе, что пришла, – остановившись перед входной дверью, она сжимает мою руку. – Сидеть весь вечер и слушать этих старпёров – та ещё пытка. А уж видеть, как мама наизнанку выворачивается, чтобы всем угодить, так вообще тошно.

– Мне не сложно, – пожимаю плечами. – Кто, если не я, спасёт твою задницу? – поддавшись вперёд, шепчу я, и подруга начинает громко смеяться.

– Пойдём, – открывает дверь и пропускает меня первой. – Вам, девушка, в этом образе совсем не идёт такие скверные слова говорить, – цокает языком, пока я снимаю с себя верхнюю одежду.

– Вы ведь понимаете, девушка, что весь этот образ для отвода глаз, – мы ведём беседу, словно две дамы из двадцатого века, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

– Боже, какая я умная, что позвала тебя, – восхищается сама собой подруга.

– И это удивительно, – округлив глаза и махая руками перед ней, говорю я. – Вы ведь натуральная блондинка.

– Ах ты… – наигранно возмущается Лера, и мы опять смеёмся, будто употребляли запрещённые вещества.

Стараясь сдержаться от совсем некрасивого хихиканья, мы входим в гостиную, откуда доносятся мужские голоса. Подруга идёт вперёд, а я за ней. Лера покашливанием обращает внимание присутствующих на нас.

– Это Лиза, моя подруга, – представляет она меня, и я делаю шаг вперёд, равняясь с ней.

– Лиза, это моя мама – Рейнер Людмила Валерьевна, – сидящая в кресле женщина, которая больше похожа на старшую сестру Леры, кивает мне, держа в руках бокал шампанского. – Это Руслан – будущий муж моей мамы, – продолжает подруга, и мужчина, сидящий на диване напротив Людмилы, улыбается одним уголком губ и как-то странно на меня смотрит. – А это его брат – Арман, – заканчивает Лера знакомство, а я чувствую, как с громким стуком закрывается крышка моего гроба.

Мужчина стоит у широкого окна, откуда прекрасно виден двор, а значит, за нами наблюдали. Он медленно поворачивается, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, моё сердце замирает, я забываю, как дышать. В ушах начинает звенеть, а ноги подкашиваются, грозясь не выдержать такого напряжения.

Арман одаривает меня вежливой улыбкой, но глаза… в них я вижу смерть с косой. Они метают молнии, испепеляя меня, превращают в крошечного таракана, и мужчина вот-вот на меня наступит и раздавит.

Я дёргаюсь, собираясь уносить отсюда ноги, но не успеваю даже вдохнуть, как Арман едва заметно кивает, и меня тут же хватают за предплечья два его верных пса.

– Эй! – возмущается Лера. – Вы что творите? – подходит ко мне и лупит мужчин по рукам. – А ну отпустили её! – требует подруга, но всё тщетно.

Арман стоит на том же месте, внешне само спокойствие, и, кажется, только я вижу его истинное состояние. Краем глаза замечаю, что Людмила дёргается непонимающе, но взгляд будущего мужа приковывает её к месту. Лера продолжает что-то кричать, требовать, но я уже не разбираю. Взгляд устремлён на моего палача, что одними глазами обещает долгую и мучительную смерть.

Очередной его кивок – меня тут же, словно куклу, поднимают с пола и уносят из гостиной. Подруга воинственно пытается освободить меня, но я слышу грозный голос её отчима.

– Не лезь! – приказывает он, и Лера замолкает.

Псы Власова отпускают меня, затолкнув в первую попавшуюся комнату, и после того, как Арман заходит, оставляют нас вдвоём. Дверь с грохотом закрывается. Для меня этот звук, словно захлопнувшаяся мышеловка.

– Ты думала, я тебя не найду? – шипит в лицо мой личный кошмар.

Или не кошмар?

Я всё время пыталась найти в нём хорошие качества, искала оправдания, думала, что не такой уж он и плохой. Но достаточно лишь одного взгляда на него сейчас, чтобы понять, какая я дура.

– Надеялась, – едва слышно отвечаю, не в силах оторвать взгляд от взбешённых зелёных глаз. Я уже и забыла, как они приковывают, заставляют, подчиняют, забирают силы и выбор.

– От меня не сбежать, «Элис», – специально выделяет моё новое имя. Кто бы сомневался, что он и это узнает.

Приближает своё лицо к моему и как тогда, когда мы впервые остались наедине, берёт прядь моих волос, накручивает на палец, больно потянув. Проводит носом по моей щеке, от чего я задерживаю дыхание.

Господи, пусть это будет сон, пожалуйста! Он страшный человек, он испортил мою жизнь. Лишил меня дома, из-за него я потеряла единственного родного человека – бабушку. И всё только потому, что ему просто захотелось моего тела. Что я не упала у его ног, как все остальные. Что я дала отпор, отказала, отомстила и сбежала в другой город в надежде спрятаться от него. Но мне не спастись, сейчас я отчётливо это понимаю. Какой же я была глупой, если думала иначе.

Дёргаюсь, надеясь вырваться из его хватки и сбежать, но он толкает меня к стене и только сильнее прижимает, навалившись своим мощным телом.

– Не стоит, – говорит он и проводит рукой по моему животу, выше и, едва касаясь груди, останавливается на шее. Слегка сжимает, не больно, но достаточно, чтобы в висках начало пульсировать. – За дверью мои люди, ты и шагу не успеешь сделать.

– Я лучше умру, чем останусь тут с тобой, – выплёвываю ему в лицо и снова дёргаюсь, как рыба, выброшенная на сушу. Но он прав – мне его не одолеть. И уж тем более не одолеть его верных псов.

Высокий, с широкими плечами, за которыми меня и не видно, с двухдневной щетиной, что так приятно царапает кожу, вызывая табун мурашек. Каменный торс – можно, проведя по нему рукой, посчитать все кубики через тонкую ткань чёрной рубашки. И холодный запах морского бриза. Он так подходит ему. Холодному, хищному и бесчеловечному мужчине. Девушки оборачиваются ему вслед, пуская слюни, и любая готова прыгнуть к нему постель.

Но не я!

Я ненавижу его всеми фибрами своей души. Он разрушил мою жизнь, из-за него я потеряла близких мне людей и была вынуждена скрываться. Но когда голодный зверь нацелился на дичь, он не остановится, пока не поймает её в свои когтистые лапы.

– Я тебя всегда найду, даже в могиле, так что лучше не рыпайся и будь покорной девочкой, – говорит он мне прямо в губы, обдавая горячим дыханием.

– Никогда! Я никогда не подчинюсь тебе!

– Твоего мнения никто не спрашивает, – сжав сильнее моё горло, он с шумом вдыхает мой запах. – Ты моя! – рычит сквозь зубы. – И всегда так будет! Всё! Игры закончились!

Отпускает меня, и я с трудом удерживаюсь на подкашивающихся ногах.

– Ненавижу, – давлюсь слезами, которым я стараюсь не дать волю, потому что не хочу показывать ему свою слабость. – Как же я тебя ненавижу!!

– Заберите её! – открыв дверь, приказывает он своим псам.

– Нет! – кричу и делаю пару шагов назад. – Не смейте ко мне прикасаться! – поднимая руки, ограждаюсь от них.

– Закрой рот, или я сам тебе его закрою, – говорит он пугающим спокойным тоном, словно мы обсуждаем погоду за окном.

– Помогите! – кричу во весь голос, наплевав на его угрозу, и понимаю, что мне никто не поможет.

Людмиле нет до меня дела, Лерку держит в тисках Руслан, а тот только рад, что его братец нашёл свою пропажу. Только сейчас я вспомнила его бандитскую рожу. Это он сидел за столом в беседке, держа девушку на своих коленях, когда я приходила к Власову.

– Заклейте ей рот, – тем же пугающе-спокойным тоном приказывает Арман, когда я не перестаю кричать.

Секунда – я не успеваю и пикнуть, как меня хватают двое, удерживая руки, а третий закрывает мне рот лентой скотча. Мычу, пытаюсь вырваться, бью ногами, но это как пёрышком по камню.

Мужчина, что снится мне в кошмарах, всё это время стоит у окна в своём дорогом костюме, прикуривая сигару. Затем поворачивается ко мне, прижатой к стене двумя амбалами. Спокойными шагами приближается с довольной ухмылкой, словно хищник, который поймал наконец свою добычу и наслаждается победой.

Глаза жжёт от слёз, которые я всё же не смогла удержать, запястья печёт от хватки его псов, а сердце бешено бьётся в горле.

– Не хотела по-хорошему, будет как хочу я!

Мне связали руки, потому что я продолжала брыкаться и отпихивать от себя охранников Власова, и вывели из комнаты. Проходя мимо гостиной, вижу Лерку, которая плачет и пытается вырваться из хватки Руслана, что-то крича и ругаясь на него не самыми приличными словами. Я качаю головой, давая ей понять, что не стоит, что я буду в порядке, хоть и сама в это не верю.

Игры и вправду закончились. Арман настроен серьёзнее некуда, и мне уже не выбраться, пока он не получит своё.

Усадив меня на заднее сиденье одного из припаркованных во дворе внедорожников, Власов устраивается рядом и с невозмутимым видом приказывает водителю ехать. Я не свожу с него испепеляющего взгляда, а Арман всю дорогу ведёт себя так, будто меня здесь нет.

Не знаю, куда мы приехали, но ехали не больше получаса. Автомобиль останавливается, Арман выходит, обходит машину, открывает дверь с моей стороны и берёт меня на руки. Я продолжаю брыкаться, требуя, чтобы меня отпустили, но из-за заклеенного рта выходит только мычание, на которое Власов не обращает внимания.

Понимая, что мои попытки бесполезны, я, словно обиженный ребёнок, отворачиваюсь от мужчины и натыкаюсь взглядом на большой дом. Не такой дворец, как у Леры, но видно, что это собственность человека с толстым кошельком.

Арман поднимается по каменным ступенькам лестницы классического стиля с лебедями по сторонам, умудряется открыть тяжёлую дверь со мной на руках и заходит в дом, всё так же не удостоив меня даже взглядом.

В доме горит свет, и слышится, как где-то гремит посуда. Значит, мы либо в гостях, либо в доме есть прислуга. Скорее – второе, потому что вряд ли Власов привёл меня к кому-то домой.

Пройдя короткий коридор, он снова поднимается по лестнице, и я поворачиваю голову, глядя на него. Лицо по-прежнему невозмутимое, дыхание ровное, будто он не пятидесятикилограммового человека несёт, а пуховую подушку.

Поднявшись на второй этаж, он ногой толкает дверь, заходит со мной в комнату и бросает на мягкую кровать. Развязывает руки, и я тут же вскакиваю на ноги, срываю скотч со рта и со всей силы залепляю ему пощёчину.

– Бандит! Убийца! Урод! – кричу я и бью руками куда ни попадя. – Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти меня! – продолжаю кричать и рыдать одновременно.

– Хватит! – рычит Арман, схватив мою руку на полпути к его щеке.

Резким движением толкает меня на кровать, навалившись сверху, и вклинивается между моих разведённых ног.

– Я достаточно за тобой бегал, – шипит мне в лицо и впивается в мои губы.

Извиваюсь под ним, пытаюсь отпихнуть, сжав губы так, чтобы усложнить ему задачу. Но вскоре сдаюсь. По размякшему телу начинают бегать жаркие мурашки, сердце ускоряет свой ритм, а низ живота наполняется тяжестью. Не понимаю, о чём я думаю, но, когда Арман отпускает мои руки и начинает шарить ими по телу, я обвиваю его шею и отвечаю на поцелуй, чувствуя, как приятно кружится голова, и дрожат конечности от предвкушения.

Дыхание перехватывает, из груди рвутся сдавленные стоны, которые Арман выпивает, углубляя поцелуй и проникая языком в мой рот.

Остановись! – кричит разум.

Но предательское тело не слушается. Отзывается на напористые ласки. На каждое прикосновение, что, словно оголённые провода, бьют разрядами тока, заставляя меня дрожать от возбуждения.

Арман тяжело дышит, отрывается от моих губ, перемещается на шею, сжимая грудь. И даже через ткань платья и бюстгальтер я слишком остро чувствую его прикосновения.

Вздрагиваю, когда вторая его рука касается моего бедра и поднимается выше. Обнаружив край чулок, Власов рычит, словно зверь, и кусает нежную кожу шее. Накрывает мою промежность своей рукой и довольно усмехается, понимая, что тонкое кружево промокло насквозь. Больно сжав чувствительную плоть, он одним движением срывает с меня трусики.

Здравый смысл снова принимает попытки привести меня в чувства, но я уже не в силах остановиться. Потеряла голову окончательно. Забыла напрочь с кем я, кто он такой, что натворил, и какие чувства я к нему испытываю.

Между ног всё горит адским огнём, требуя большего. Разрядку. Грудь ноет от желания – затвердевшие соски упираются в ткань бюстгальтера в ожидании освобождения.

Может меня незаметно чем-то накачали? Как можно так растекаться лужей? Раскрыться перед ним, как книга, и позволить ему прикасаться ко мне?

Все вопросы вылетают из головы, когда Арман отстраняется. Одной рукой сжимая моё горло, второй он накрывает мою промежность и начинает ласкать чувствительный клитор. Из моей груди рвётся судорожный вздох, перед глазами мелькают миллиарды крошечных бликов, а разведённые ноги начинают ещё больше дрожать.

Господи, разве это возможно? Испытывать такое необъяснимое и приятное удовольствие?

Арман продолжает держать меня за горло и всё быстрее теребить бугорок между ног. Я уже настолько мокрая, что подо мной образовалась лужа, а неприличные звуки хлюпающей промежности, заставляют краснеть от стыда.

И снова Власов отметает все мои мысли, когда вводит один палец внутрь. Выгибаюсь дугой и кричу что есть мочи. Несколько резких движений внутри меня, и я разрываюсь. Распадаюсь на атомы. Таю в пылающем огне. Оргазм настолько мощный, долгий, что ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание.

– И стоило так выпендриваться? – низкий голос с хрипотцой возвращает меня в реальность. – Течёшь так же, как и любая другая шлюха, – больно бьёт словами, напоминая с кем я. – А строила из себя неприступную крепость, – продолжает шипеть мне в лицо и, усиливая хватку на моей шее, заставляет слезть с кровати и осесть на пол. – Я ведь сказал – будешь валяться у моих ног, как и все остальные.

Грубо оттолкнув меня, он разворачивается и выходит из комнаты. Щелчок замка даёт понять, что теперь я пленница. Пленница своих собственных мыслей и терзаний.